дребезжание и щелчки. В следующую секунду из маленького желоба на пол упал собачий бисквит.
Гаджет тут же поспешил съесть угощение.
– Ты над ним поколдовал? – спросила я, глядя как пёс жует, пуская слюни.
– Нет, это обычная собака. Но у него отказали задние ноги, и я вместо них сделал ему коляску. С этой штукой он может делать почти всё, как если бы у него все ноги были здоровы. И он мне во многом помогает. Да, Гаджет?
Покончив с бисквитом, Гаджет подошёл знакомиться со мной. Я замерла на месте, не зная, как реагировать. Раньше я в основном видела только свирепых голодных бездомных собак, от которых лучше держаться подальше.
– Не бойся, – сказал Джаспер. – Он очень дружелюбный.
Я осторожно протянула руку и почесала щенка за ухом. Пёсик подскочил ближе и радостно обслюнявил мне ногу. Просто поразительно, как непрерывно пускающее слюни создание способно сделать этот мир светлее. Гаджет подошёл ещё ближе, и я почувствовала на лице его горячее дыхание.
– Тебе нравится? – тихо спросила я. Страх отступил – он никуда не делся, продолжая таиться в глубине моего мозга, но болтовня Джаспера, обнадёживающее присутствие меча и щенок, прижимающийся к моей ноге, заглушали его.
– Только будь осторожна с…
Я вскрикнула, когда по моей руке пробежал разряд энергии.
– …эфирным аккумулятором, который встроен в колёса.
Я потрясла зудящей рукой.
– Прости. – Джаспер поморщился. – Я пока не придумал, как приглушить его, не повредив руну движения. – Он вздохнул. – Я ещё столького не знаю.
– Судя по всему, ты знаешь больше многих, – сказала я. – Это потрясающее место.
Джаспер моргнул и провёл рукой по волосам:
– Ты правда так думаешь?
– Только посмотри на всё это, – сказала я, кивнув на разбросанные вокруг приборы, груды всяких медных штук и полки, ломящиеся от любопытных артефактов. Один был похож на механическую ракетку для бадминтона. Другой наводил на мысли об эфирнокле, только был намного больше и с увеличенным количеством линз.
– Это место мне показала мама. Она хотела узнать, нельзя ли опять запустить хтонибусы. – Он кашлянул. – Но потом началась война. А когда я оказался предоставлен сам себе, мне понадобилось место для работы, где я бы мог экспериментировать и… эм… не подпалить при этом шторы или случайно не заключить министра обороны в магнетическое поле, которое испортит ему доспехи. Посреди заседания совета.
– Ого, – сказала я. – Хорошо, что ты принц.
Джаспер скривился.
– Было бы лучше, если бы я был больше похож на Гидеона. Для меня это значит лишь то, что я постоянно подвожу людей. Фехтовальщик из меня никакой. Я никогда не знаю, что говорить на званых вечерах. А то, что у меня выходит лучше всего, никто всерьёз не воспринимает.
Я закусила губу. С одной стороны, мне хотелось резко одёрнуть его, сказать, что небольшое разочарование не кажется такой уж большой ценой за золотые пуговицы, королевский стол и отсутствие постоянного страха за свою жизнь. Но я слышала надрыв в его голосе. Боль.
И что-то во мне отозвалось на неё сочувствием. Видимо, даже у принцев жизнь не идеальная.
– Может, тебе просто перестать волноваться из-за того, что они думают.
Он посмотрел на меня:
– Ты так и поступаешь?
Это то, как мне следует поступать. То, как я собиралась вести себя с тех пор, как оказалась у мисс Старвенжер. И всё-таки…
Я вспомнила, как счастлива была Блайз, когда открыла шляпную коробку. Как Кора и Нора пищали от восторга, склонившись над лимонадным меню. Как толпа аплодировала мне, когда я починила взбесившийся фонтан. Или что я чувствовала, когда спасла тех шахтёров.
Это было приятно.
И в этом вся опасность. Потому что Джаспер прав. Это ужасно – разочаровывать тех, кто тебе дорог. Проблема в том, что я не знаю, смогу ли опять стать равнодушной теперь, когда начала думать о них. Я считала, что после смерти мамы, после того как Гаддинги оказались такими ничтожествами, та часть меня, которая была способна на подобные чувства, умерла. Я опустошила её, чтобы острые осколки, гремящие у меня внутри, не проткнули ещё что-нибудь мягкое и нежное.
Но каким-то образом Софи пробралась туда. И Уиллоу, и кошки, чтоб их ржавчина взяла, и другие девочки. Даже Джаспер. И от этого возвращение Багрового Рыцаря воспринимается в десять раз хуже. Будь мне всё равно, я могла бы просто сбежать. И не было бы никакого следующего раза. Мне хватило одного, когда меня чуть не расплющило. Я думала, что этот урок усвоила ещё тогда, когда умерла мама. Быть героиней значит жертвовать. Это значит умирать в одиночестве, побеждая зло. Это значит, что твоя награда – спасение всех остальных. А тебя спасать некому.
Вопрос Джаспера повис в воздухе, точно покосившаяся картина на стене.
– Хотела бы я, чтобы это было так, – сказала я наконец. – Но боюсь, Найтингейл не может позволить себе не думать о других. – Джаспер, – добавила я тихим голосом, – я не знаю, смогу ли я это сделать.
Я посмотрела на меч, испугавшись, что клинок может расстроиться, как в тот раз, когда я сказала, что я не Найтингейл. Но он висел на прежнем месте и выжидал.
Джаспер прокашлялся.
– Тебе не обязательно делать всё в одиночку, Ларк. У тебя есть я, и Гаджет, и меч. А как только я расскажу своему брату, что происходит, на твоей стороне будет целый Светлый Дивизион.
– Думаешь, он тебе поверит?
– Он поверит тебе, – сказал Джаспер. – Найтингейл. Героине Галланта. Я знаю, что раньше он не испытывал к тебе особого расположения, но сейчас есть угроза его жизни. Как только ты ему всё расскажешь, он поймёт, что вы сражаетесь на одной стороне.
Я фыркнула, окинув себя взглядом.
– Думаешь, он позволит мне хотя бы заговорить? Прямо сейчас я не очень-то похожа на героиню.
Конечно, я уже не испачкана в шоколаде, но зато вся в грязи. Мой бедный плащ висел лохмотьями, половина вообще сгорела. Даже мои штаны и жилетка выглядели так, словно проиграли в битве с гигантским металлическим рыцарем.
– А, ты об этом! – Джаспер вскочил с места и подошёл к шкафу на другом конце комнаты. – У меня есть кое-что подходящее для тебя. Новый костюм, на этот раз настоящий.
Он вернулся с поблёскивающей синей тканью, сапогами и маской.
Я уставилась на неё. Маска. Настоящая маска. Для настоящей Найтингейл. Такой Найтингейл, которая не побоится встречи с Багровым Рыцарем, а не обычной девочки, случайно схватившей меч.
Джаспер словно не заметил моего замешательства и указал на дверь в стене:
– Вон там можешь умыться и переодеться.
У него был такой довольный
