воздействие таблетки личного терминала. И в тот момент, когда соединяющий запястье и маску жгут порвался, щупальца боли стали словно втягиваться обратно, уходя из моего тела. Паутина ядовитого фиолетового плюща, тоже разорванная в клочья, стремительно исчезала, растворяясь.
Включились мои ум и сообразительность — я понял, что браслет автоматически начал считывать все функции моего организма, интегрируясь с маской Ви-блокатора, а призрачная сущность этому воспротивилась. Причем довольно успешно: боль уже полностью пропала, а влияние браслета оказалось локализовано в запястье левой руки едва ощутимой пульсацией. Только там теперь сохранялось небольшое фиолетовое поле. После этого призрачный вервольф истончился, уменьшаясь и возвращаясь в мое тело. Сразу же я начал вновь воспринимать реальность в привычном течении времени, и услышал спокойный голос Велльсгаузена:
— …болевые ощущения незначительные, не переживайте, личный терминал настраивается на ваш организм, синхронизируясь со всеми биологическими процессами. — Ну вот, все готово, — закончил ровным голосом Велльсгаузен, когда на месте, куда совсем недавно была приложена таблетка, появилось темное плотное пятно в виде ровного круга. Как будто татуировка, которой шрам забили.
Растянувшиеся на долгие секунды мои болевые ощущения, как и призрачную фигуру человека-волка, похоже ни Велльсгаузен, ни Наоми не заметили. Воспоминанием об этом остался только выступивший на висках холодный пот.
Мой палец все еще был приложен к таблетке, которая превратилась в уплотнение на коже. Круглое пятно вдруг засветилось голубым, и исходя из него прямо над раскрытой ладонью — удивительное дело, появился мерцающий голубоватым отсветом экран.
— Уберите палец и сожмите руку в кулак, — произнес Велльсгаузен.
После того как я убрал палец и сжал руку, голубоватый экран сразу исчез.
— Работает только при условии полностью раскрытой ладони, активируется отпечатком пальца. Включите снова.
После нажатия пальца вновь возник голубоватый прямоугольник. Самый настоящий наладонник, надо же, как давным-давно, во времена седой древности, смартфоны называли. Вот только этот, конечно же, выглядит не в пример технологичнее.
На экране между тем появилось отображение моего лица — собранное в схематическом виде по реперным точкам. После этого экран моргнул красным, и появилась надпись о невозможности идентификации. Текст отображался мелким шрифтом, но я успел заметить упоминания «неполного гражданства» Трансатлантического Союза.
— Это временно, не волнуйтесь, — тут же произнес Велльсгаузен. — Сейчас с вашим… делом, так скажем, все происходит буквально на бегу и в авральном режиме, еще и работает сразу несколько ведомств, как имперских, так и федеральных. Когда вы окажетесь дома, ваш личный терминал уже будет активирован, и вы официально станете Дмитрием Новицким, достигшим первого совершеннолетия владеющим даром гражданином Российской Конфедерации без подтвержденного рангового статуса.
— Простите, а можно на этом месте подробнее…
— У вас день рождения в сентябре, но мы переписали в личном деле и по новой легенде оно было вчера, первого июня. Так что вам официально уже есть семнадцать лет, а день рождения сможете дважды праздновать, — улыбнулся одними губами Велльсгаузен. — Предваряя возможный вопрос: жить вы будете в принадлежащем вам обоим особняке, который был куплен вашей матерью, Сати Александровой. Ныне он пустует, туда должны были отправить специалистов сделать уборку и привести дом в порядок. Также на ваш счет поступят средства с банковского счета вашей матери.
Вопрос у меня был больше про «полноправный гражданин без подтвержденного рангового статуса», но про жилье и деньги было слушать интересно.
— После того, как настроите систему управления домом, входить будете по системе распознавания. Пока, вот здесь, смотрите, ключ-карта, — открыл и закрыл небольшой карман рюкзака Велльсгаузен, показывая карту доступа внутри.
— Что со средствами с банковского счета нашего отца? — спросил я, поймав его взгляд.
— У меня нет такой информации, — не моргнув глазом выдал Велльсгаузен.
Геральт, ты, как бы это помягче сказать… говоришь неправду, — мог бы я сообщить Велльсгаузену знаменитой чуть подправленной цитатой Дийкстры, потому что ясно почувствовал в его словах ложь. Но если я ему об этом и скажу сейчас, вряд ли он признается, так что промолчал пока. Велльсгаузен между тем продолжал как ни в чем ни бывало:
— Охраны, как таковой, официально у вас не будет — чтобы не привлекать лишнее внимание. Но без прямого присмотра вас, конечно же, никто не оставит. К сведению — сегодня ночью неподалеку от туристического парка Инасаяма, у самой границы русской территории, случились разборки сразу двух местных бандитских группировок, вылившиеся в локальные беспорядки. Наша полиция не лезет в такие разборки, местный криминал не причиняют беспокойства обычным гражданам, как было до сегодняшнего утра, когда в результате разборок пострадал случайный прохожий. Ввиду этого вчера в Нагасаки уже прибыл отдельный полуэскадрон Митавского бронекавалерийского полка, направленный на русскую территорию Нагасаки для усиления полицейской службы в ходе предстоящих профилактических мероприятий с местной организованной преступностью.
— То есть разборки местных бандитов произошли сегодня ночью, а бойцы для усиления полицейских отрядов спецназа прибыли еще вчера?
— Дмитрий Сергеевич, не обращайте внимания. Я же вам сказал, вокруг вашей легенды сейчас несколько ведомств работают.
— В Нагасаки прибыл случайно не отдельный полуэскадрон под командованием ротмистра Алексея Соколова?
— Уже познакомились?
— Да, он занимался моей эвакуацией из Познани.
— Ах вот как? — удивился Велльсгаузен. — Господин Соколов будет лично отвечать за вашу безопасность. Его полуэскадрон разместится на базе подготовки полицейских отрядов специального назначения, а отдельные дежурные группы в сменном графике будут постоянно находиться рядом с вами, в соседнем особняке. Кроме того, есть еще пара вариантов, которые мы сейчас прорабатываем. В ближайшее время вы о них узнаете, так что вопрос вашего обучения, как и вашей безопасности на ближайший год как минимум будет закрыт, об этом не переживайте.
— Со мной примерно понятно, а что насчет…
Договаривать не пришлось, Велльсгаузен сразу посмотрел на сестру.
— Наоми Сергеевна, с вами все гораздо проще. Вы подданная Российской Империи, обладающая даром оборотничества — подлежащего к обязательному, но безотчетному занесению в международный реестр владеющих. Мы уже встретились и побеседовали с вашим наставником, опекуном и двоюродным дедушкой господином Сэкиро Хиро. Он согласился с нашими выводами о вашем будущем и согласился на вашу подготовку к поступлению в императорскую высше-магическую гимназию «Паллада».
— А где сейчас мой опекун? — ровным голосом поинтересовалась Наоми.
— В данный момент он находится в вольном городе Кобрин, в посольстве Российской Конфедерации, дистанционно занимается вопросом с увольнением со службы у князя Лещинского. Думаю, это займет у него от нескольких дней до нескольких недель. Вы не хотите его видеть? — словно что-то почувствовал Велльсгаузен.
— Просто уточнила, — ровным голосом ответила Наоми, но все же не выдержала и коротко глянула на меня.
Хорошо, — задумчиво глядя на Наоми кивнул Велльсгаузен.
Лично я видеть Сэкиро не хотел.
