волнение.
Я замечаю приближающихся Рика и Хавьера. Они направляются прямиком ко мне.
– Доброе утро, Лейни, мы вас искали, – говорит Рик, одаривая меня теплой улыбкой. – Не возражаете, если мы присоединимся?
– Пожалуйста. Присаживайтесь.
– Ваш фотограф скоро будет здесь? – спрашивает Хавьер.
– Да, Эмилио будет в девять.
– Perfecto [38], – отвечает он.
– Как только мы закончим, я приготовлю специальные блюда для фотоснимков, – подтверждает Рик.
– Спасибо. Если утром в записи будет подходящая пауза, не мог бы Эмилио сделать несколько фотографий Рика, разговаривающего с конкурсантами, если мы пообещаем не мешать? – спрашиваю я, и Хавьер кивает головой:
– Меня это устраивает, а вас, Рик?
– Да, Лейни, конечно. Просто попросите Эмилио перехватить меня, если будет перерыв, и дайте мне знать, какие кадры вам нужны, как и когда.
– Блестяще. Спасибо.
Хавьер уже смотрит на часы, и я вижу, что ему не терпится поторопить людей.
– Пожалуй, мы можем сейчас пойти на кухню, а остальные последуют за нами.
Я допиваю оставшийся кофе и встаю, подхватывая свои вещи, в то время как Хавьер уже в нескольких шагах от меня. Рик держится позади.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.
– Хорошо. Просто хочу уже приступить к делу.
Я бросаю на него сочувственный взгляд:
– Понимаю. Ожидание труднее всего, верно?
Он кивает в знак согласия.
– Ты ведь будешь рада приезду Эмилио? Он выходил на связь?
– Он с самого утра отправил мне сообщение.
– Послушай, как только он будет здесь и в съемках наступит пауза, убедись, что тебе сделают все необходимые снимки. Если я с кем-то разговариваю, просто перебивай меня, хорошо?
Мы проходим через двойные распашные стеклянные двери, и все направляются внутрь.
Я наклоняюсь к Рику.
– Ни пуха ни пера! – полушепотом произношу я, и мы расстаемся.
Я подхожу, чтобы занять место в широком проходе между двумя комнатами. Временная кухня Рика и зона для приготовления пищи находятся в дальнем конце, напротив стеклянных дверей. Эта зона обычно используется в качестве зала для завтраков отеля, и в ней царит атмосфера сельской часовни. Пол здесь, как и в галереях и патио снаружи, – из розовато-терракотового сырцового кирпича ручной работы. На этой стороне помещения потолки, под которыми расположены галерейные переходы на второй этаж, поддерживаются рядом широких арок. Потолки подчеркивают разительный контраст между белыми стенами и оштукатуренными арками. Верхние этажи сделаны из широких досок, а узкие деревянные колонны, проходящие по всей длине помещения, служат основными опорами. Между ними – сеть небольших поперечных балок. С точки зрения фотосессии трудно представить себе более совершенное и очаровательное пространство.
Перед главным рабочим столом из нержавеющей стали, под которым расположена витрина со свежими фруктами и овощами, установлен ряд из семи стульев. С одной стороны находится еще одна скамья, на которой размещены несколько единиц стандартного кухонного оборудования, духовка, большая газовая плита и рядом с ней – промышленный холодильник с морозильной камерой.
Пока конкурсанты занимают свои места, Рик стоит в центре лицом к нам. Он совсем не кажется нервным, он выглядит уверенным в себе, и я понимаю, что в профессии шеф-повара есть элемент театральности. Даже без аудитории каждая профессиональная кухня, которую мне посчастливилось посетить, в некотором смысле является постоянным местом обучения. Шеф-повар всегда начеку, подсказывает то тут, то там. Это может касаться подачи блюда или проверки того, идеально ли оно приготовлено, прежде чем еда отправится к заказчику. Работать в этой отрасли непросто, и я полагаю, что они привыкают жить под постоянным контролем. Старая поговорка «не терпишь жара – убирайся с кухни» никогда не казалась мне более правдивой, чем сейчас. На кухне действительно скоро станет очень жарко.
Пока Хавьер занят тем, что расставляет по местам свою маленькую команду, и они настраивают освещение, я достаю фотоаппарат и делаю несколько осторожных снимков. Затем приходит время отрегулировать положение моего стула так, чтобы мне было немного лучше видно, и я достаю блокнот и ручку. Наполовину оборачиваюсь на своем месте, чтобы посмотреть на кухни конкурсантов, которые расположены во второй половине зала. Длинный ряд тянется по всей его длине, поскольку этот зал у́же, но смотрится это неплохо. Здесь все сводчатые потолки оштукатурены и украшены фресками с изящными изображениями сочных лимонов нежно-желтого цвета и веток с ярко-зелеными листьями. Есть здесь и блюда с различными цитрусовыми фруктами и изображениями весенних цветов. Это очаровательно, а нижняя часть стен выкрашена в тот же бледно-желтый цвет, который придает этой части помещения ощущение теплоты. Иногда, как мне говорят, его используют для небольших свадебных торжеств, и я могу представить себе длинный стол, накрытый белыми скатертями, и стулья с элегантными льняными чехлами.
Хавьер и еще один мужчина теперь стоят рядом с Риком, настраивают его микрофон и, подняв большие пальцы, оставляют Рика терпеливо ждать, пока не начнется финальный обратный отсчет. К моему ужасу, похоже, мы собираемся начать на пятнадцать минут раньше. Я сказала Эмилио, что мы начнем не раньше девяти утра. Движение, замеченное краем глаза, заставляет меня повернуть голову. Вот он, спешит ко мне с самой яркой улыбкой на лице. Я почти обмякаю от облегчения, вскакиваю и пододвигаю ему стул. Я благодарно улыбаюсь ему, хотя могла бы с радостью обнять его просто за то, что он сюда добрался.
– Все будет хорошо, – шепчет он, – все улажено. Я могу быть доступен на все время.
* * *
Вся съемочная группа и конкурсанты отправились перекусить, оставив Рика, Эмилио и меня возиться с фотографиями.
Героем сегодняшней закуски стал пикантный испанский апельсин. Три великолепно обжаренных непрозрачных гребешка сбрызнуты орехово-коричневым сливочным маслом. Сверху каждого – гнездышко из мелко нарезанной, обжаренной во фритюре хрустящей капусты. Изящный завиток апельсиново-сливочного соуса обтекает маленькие кружочки, как будто художник нарисовал его кистью. В моих заметках мало что сказано, кроме того, что это быстро, просто и изысканно на вид, и мне не терпится попробовать это блюдо, даже несмотря на то, что оно уже остыло.
Рик расставил все блюда на столе, и Эмилио принялся за дело. Взяв одну из веточек с листьями из большой вазы с апельсинами, стоящей под скамейкой, я наклоняюсь, и Эмилио замирает, пока я кладу ее рядом с тарелкой. Затем он продолжает.
– Это критика по поводу того, что у меня отсутствуют украшения? – игриво осведомляется Рик.
– Вовсе нет. Я имею в виду, что на тарелке – само совершенство, и запах божественный. Но посмотри, как эта зеленая ветка оттеняет капусту.
Рик пожимает плечами. Эмилио отходит в сторону, и мы переключаем наше внимание на основное блюдо.
Два небольших кусочка местной говяжьей вырезки
