равно ответила ему правду.
– Да, – я встретилась с ним взглядом, – правда.
Выдохнув, Томми кивнул.
– Хорошо.
Я снова попыталась уйти, но он прижал меня к раковине всем своим телом.
– Какого черта ты делаешь? – Я силилась оттолкнуть его, но он оказался намного сильнее меня. – Отойди от меня, на хрен.
Томми схватил меня за хвост так сильно, что я вскрикнула.
– Ты и твои братья просто куча дерьма, Ковингтон. И если ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как ты причиняешь боль моему брату, ты совсем из ума выжила, сучка.
– Не волнуйся, Томми, – я оскалилась, – как только я расскажу твоему брату, что ты напал на меня, ты больше никогда не будешь стоять.
– Тогда мне нужно сделать так, чтобы оно того стоило, а?
Тошнота подкатила к горлу, когда он засунул свою руку под мою юбку и прижался своим ртом к моему.
– Какого черта здесь происходит?
На лице Стоуна было столько боли, он выглядел преданным. Весь кислород будто испарился из комнаты.
– Как я и говорил, – ухмыльнулся Томми. – Шлюхам верить нельзя.
Внутренности в животе скрутились в тугой клубок, ведь я знала, насколько плохо все это выглядело. А еще я знала, что Стоун скорее поверит своему брату, чем мне. Потому что я бы поступила так же.
Я покачала головой.
– Это не…
Я не успела закончить предложение, поскольку кулак Стоуна прилетел прямо в лицо Томми.
– Ты, мудила.
Томми попытался защититься, но не смог справиться с той яростью, что плескалась в Стоуне. Следующий удар оказался таким сильным, что кровь брызнула из его носа и уже не захотела останавливаться.
Схватив за воротник рубашки, Стоун прижал своего брата к стене.
– Никогда больше не прикасайся к ней, лживый ты кусок дерьма! Чертов торчок!
Вау.
Я понятия не имела, что Томми употребляет, хотя теперь все становилось более понятным. Но точно не оправдывало его поведение.
Томми начал кашлять.
– Ты правда поверишь этой маленькой шлюхе, а не родному брату?
Стоун ответил ему резким ударом в пах. Томми взвыл от боли, однако это был еще не конец. Стоун потянул его за волосы к выходу.
– Мы, на хрен, закончили. Я устал тебя защищать. Устал постоянно занимать тебе деньги. Устал от того, что ты разрушаешь все хорошее, что есть в моей жизни! – Его голос надломился. – Устал быть твоим братом.
Томми попытался возразить, но Стоун вышвырнул его за дверь и закрыл ее на замок.
– Ты не можешь меня выгнать! – Томми стал тарабанить в дверь. – Я – твоя семья!
На прекрасном лице Стоуна отразилась невыразимая боль. Он закрыл глаза. Его тело обессиленно прислонилось к двери.
– Больше нет. – Стоун взглянул на свою плачущую маму. – Если ты позволишь ему вернуться, я съезжаю.
Она кивнула, прежде чем захлебнуться потоком слез. Грудь Стоуна тяжело вздымалась, когда он перевел взгляд на меня.
– Ты в порядке?
– А ты?
Я не могла представить, насколько ему, должно быть, было тяжело.
– Честно? – Он покачал головой. – Не очень.
Я заключила его в крепкие, теплые объятия.
– Не знала, что он употребляет наркотики.
– Я тоже, – прошептал Стоун. – До недавних пор.
– Мне жаль.
Это все, что я могла сказать, потому что не получалось подобрать других слов, чтобы ему помочь.
– Он сделал тебе больно? – Стоун прикоснулся рукой к моей щеке.
– Нет. – Не физически.– Я в порядке.
Благодаря Стоуну.
– Спасибо, что остановил его.
Что выбрал меня.
Вздрогнув, он потряс рукой.
– У ублюдка жесткая голова. – Стоун направился в сторону кухни. – Я принесу лед.
Пока он был занят, я достала телефон и создала чат с Коулом и Джейсом. Они должны были знать, что Стоун совсем не такой, как его брат.
Бьянка: Стоун только что избил Томми.
Коул: Удивительно. Стоун дерется, как девчонка.
Джейс: И ты говоришь нам это, потому что…
У меня в груди заворочалось раздражение, когда я стала печатать следующее сообщение.
Бьянка: Потому что он сделал это ради меня. Томми запер меня в ванной и пытался напасть, но Стоун меня защитил. Он надрал ему зад и выгнал из дома.
И из своей жизни.
Секунду спустя мой телефон завибрировал и на экране высветилось имя Джейса.
Я быстро ответила.
– Привет…
– Дай Стоуну трубку, – сказал Джейс. – Сейчас же.
Его убийственный голос четко дал понять, что с ним лучше не спорить.
На трясущихся ногах я подошла к Стоуну и отдала ему телефон.
– Джейс хочет с тобой поговорить.
Стоун раздраженно выдохнул и потер переносицу.
– Ну конечно. – Он поднес телефон к уху. – Послушай, чувак. Мне хватило одной ссоры на сегодня, так что я не хочу ввязываться во вторую… – Стоун нахмурился. – Да, так и было. Что… – У него заходили желваки. – Потому что люблю ее.
Далее последовала долгая пауза. А затем:
– Ладно.
Я едва ли не подпрыгивала от волнения, когда он положил трубку.
– Что сказал Джейс?
– Спросил меня, правда ли то, что ты сказала… а потом просил, почему я избил своего брата и выгнал его. – Приложив к руке упаковку замороженного горошка, Стоун пожал плечами. – А после поблагодарил меня и сказал, мол, не станет пытаться надрать мою задницу, когда я в следующий раз подвезу тебя домой.
Очевидно, в это Рождество произошло целых два чуда.
Глава тридцать третья
Я закрыла пудреницу и убрала ее в сумку, когда мое такси остановилось напротив «Кукареку».
– Спасибо, – сказала я водителю, выходя из машины, и мои красные туфли на каблуках зацокали по асфальту.
Стоун должен был с минуты на минуту выйти с работы, но из-за того, что я на всю жизнь теперь оказалась в черном списке этого заведения – мне пришлось ждать снаружи.
Чей-то свист привлек мое внимание.
Я собиралась послать этого придурка, но потом повернулась и увидела Коула, сидевшего на водительском сидении фургона Сойер. Видимо, он тоже ждал, пока она выйдет с работы.
– Ты хорошо выглядишь, – крикнул он.
Учитывая то, что на мне было надето дорогое короткое шелковое платье старой Бьянки, и на сборы ушло практически два часа, я надеялась, что это так.
Я подошла к фургону.
– У нас сегодня со Стоуном годовщина, три месяца. – Я не могла сдержать улыбку. – Мы идем на ужин после его смены, чтобы отпраздновать.
Я бы соврала, если бы сказала, будто меня не будоражила мысль о том, чтобы впервые сходить куда-то вместе. А еще я очень хотела рассказать Стоуну, что меня приняли на факультет психологии в Дьюк. Может, я и моя предыдущая версия отличались, но психология была нашей общей любовью.
Какую бы занудную реплику
