— Почему? Он может приказать не жениться на мне? Или лишить нас благословения?
— Я всегда и во всем поступаю так, как хочу. — На сей раз его пальцы впились в ее руку, причиняя сильную боль. — Лучше, если ты это запомнишь сразу. Я сам распоряжаюсь своими деньгами и своей судьбой, не спрашивая ни у кого разрешения. А ты будешь мила с моим отцом, потому что он отличный старик и я его люблю и хочу, чтобы он думал, будто я выбрал себе в жены безродную красотку за ее добрый нрав, а не заключил сделку со шлюхой, купив за деньги ее тело.
— Ну теперь-то я могу уйти, милорд Камерон? — выпалила Джесси, стараясь смигнуть невольные слезы.
— Можешь. Ох, чуть не забыл: я разыскал твоих приятелей. Они ждут тебя в моем доме.
— Молли? И Тамсин?..
— Да. Я привез их обоих.
— Спасибо, — поблагодарила Джесси после минутного замешательства.
Три дня спустя роскошный экипаж доставил отца Джейми, герцога Карлайла. Джесси встречала старика в большой гостиной в обществе Генри и Джейн.
Он действительно оказался чудесным человеком. Джесси очень боялась знакомства с ним: вдруг ее будут презирать, как алчную выскочку, заморочившую голову молодому аристократу. Однако Карлайл вел себя так, будто его будущая невестка — по меньшей мере великая герцогиня. Такой же высокий и широкоплечий, как сын, с такими же темными, полными жизненного огня глазами, он с радостью обнял Джесси и настоял, чтобы с ним обращались без церемоний.
— Добро пожаловать в нашу семью, дочка, — сердечно промолвил он и прижал ее к груди.
От умиления Джесси чуть не разрыдалась. А герцог и словом не обмолвился о ее прошлом — предметом разговора было только будущее. Джейн очень мило подшучивала над отцом, и вечер прошел замечательно, а когда старик раскланялся и уехал, Джесси опрометью бросилась вой.
— Джесси, что случилось? — окликнула Джейн. — Наш папа не так уж плох, верно?
Девушка лишь молча кивала. Она чувствовала, что слезы вот-вот хлынут в три ручья.
— Ваш отец просто чудо, — выдавила она наконец и снова поспешила к двери. На этот раз Джейн не пыталась ее удержать.
И вот наступил день свадьбы — как показалось Джесси, чересчур быстро. Рассвет как назло выдался дождливым, мрачным, с громом и молниями. Однако Кэтрин, Элизабет, Джейн и Ленор некогда было сетовать па погоду. Они затемно явились к Джесси в комнату, чтобы успеть нарядить невесту. Платье из атласа цвета слоновой кости было обильно расшито бисером и жемчугом. Низкое декольте прикрывала отделка из белого меха. Небольшая диадема из бриллиантов удерживала на месте фату, также сверкавшую жемчугом и сапфирами.
Джесси стояла не шелохнувшись, пока все хлопотали вокруг нее. Она не могла ни пить, ни есть. Она только сжимала и разжимала пальцы, не замечая, что делает.
В час пополудни настала пора спускаться вниз. Генри приказал подать карету, и Джесси бережно усадили туда. До старой норманнской церквушки на краю деревни было рукой подать, и вот уже невесту бережно высаживают из экипажа. Прямо над головой раскатисто прогремел гром.
— Скорее, скорее внутрь! — нетерпеливо подгонял ее Генри.
Ему полагалось проводить молодую к алтарю. Роберт будет свидетелем жениха, а Джейн — невесты. Джейн с Элизабет уже торжественно шагали к алтарю, и вот Генри взял Джесси за руку.
— Джасмин! — промолвил он. — Пора!
Она шагнула вперед, ни жива, ни мертва. Джейми уже ждал ее возле алтаря. В черном камзоле и панталонах, в алой рубашке и чулках, с густыми темными волосами, спускавшимися до плеч, он выглядел чрезвычайно внушительно. Во взгляде, которым он провожал каждое движение невесты, нельзя было прочесть ни радости, ни нетерпеливого предвкушения счастья. Как обычно, Джесси не имела ни малейшего понятия о том, что за мысли ходят сейчас у него в голове.
Она увидела подле себя Камерона, вот Генри передал невесту жениху. Джесси почувствовала, как тот сжал ее руку горячими, уверенными пальцами. Он стоял рядом, вплотную, и даже сквозь одежду ее обжигал жар огромного сильного мужского тела. Краем глаза она заметила, как гладко, До синевы, выбриты его щеки. Все происходило как во сне, К концу обряда Джесси едва держалась на ногах от нервного озноба. Слова застряли в пересохшем горле, и священнику пришлось дважды задавать невесте положенные вопросы.
Джейми не удержался и покосился на нее с ироничной ух-мылкой. Она произносила брачные обеты еле слышно, дрожащим голосом.
Он говорил четко, внятно и решительно.
Наконец их обвенчали. Джейми поцеловал ее — не спеша, на глазах у всех, и молодые зеваки на паперти одобрительно заулюлюкали. Роберт, торжественно прокашлявшись, сообщил, что можно возвращаться домой: гостей ждет праздничный обед.
Из церкви она уехала угле в экипаже своего мужа, чувствуя большую неловкость от золотого обручального кольца, сковавшего палец. Ей все время хотелось пошевелить этим пальцем, однако Джесси стеснялась Джейми, следившего за ней неотрывно с каким-то необъяснимым любопытством. Вскоре он отдернул занавеску:
— Ваш приз, миледи. Перед нами вид на ваш особняк. Карета миновала чугунные ворота. Джейми помог молодой жене выбраться из экипажа, а она не могла оторвать глаз от чудесного дворца, то и дело вздрагивая от возбуждения. Он сам только что назвал ее «миледи», и отныне она по праву носит этот титул — ведь она его жена, а это — ее дом.
Если только выбросить из головы жуткие мысли о предстоящей ночи!
— Идем же, милая, — шепнул Джейми.
Следом подъезжали экипажи гостей. Камерон легко поднял жену на руки и перенес через порог — на счастье. Раздались аплодисменты, и огромный дом вмиг наполнился жизнью. Повсюду сновали лакеи в роскошных ливреях, обнося гостей блюдами с закуской и бокалами вина. Ее поцеловали тесть, и Джейн, и сиявшая от радости Элизабет, и даже Генри чмокнул ее в щеку. Ее знакомили с новыми гостями — ведь отныне она настоящая леди, супруга лорд Джейми Камерона.
Сказка, да и только. Она — полновластная хозяйка этой роскоши. Она превратилась из судомойки в принцессу, а это — ее дворец!
— Тебе следует свозить свою молодую жену в Париж, — горячо втолковывала Джейми Ленор. — Я бы на ее месте непременно потребовала провести медовый месяц на континенте!
— Ах, но моя молодая жена может требовать что угодно-и все без толку, потому что через две недели я отправлюсь в плавание. Нет… — И он надолго задержал взгляд на Джесси. — Лучше на правах новобрачного я буду побольше времени проводить в постели, прежде чем придется оставить молодую жену на попечение верных друзей.
Джесси поспешила отвернуться. Ее лицо пылало, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но тут заиграли музыканты, и они стали танцевать. Лишь бы музыка играла и играла без конца… Но увы, все когда-то заканчивается.
