удара откровенно паникующей твари. Калека она уже, как есть калека! Я чувствовал это, равно как и единственное её желание — убежать, скрыться. Только даже мизерных частиц разума хватало, дабы понять — она уже просто не в состоянии оторваться от полного сил и готовности сражаться меня. Единственная надежда на… Чудо? Мою глупую ошибку? Право слово, не знаю.
Удар, ещё удар. Это уже даже не добивание, а «разделка туши» в мясном ряду. Попытка твари повернуться ко мне той стороной, где есть ещё большая часть конечностей, выиграв тем самым время и получив возможность сколько-нибудь серьёзных атак… она упреждается. Я ведь тоже могу и умею правильно двигаться. Сверх того, достаю выпадом клинка очередную голову, надрубаю неудачно подставленную тварью ногу-лапу, ну а Кинжал летит в очередную башку, которая открыла пасть, дабы плюнуть накопившейся паутиной. Много её там было, мало — не суть важно. Плевок пресёкся ещё до его начала, а собственно голов осталось всего три.
— Хана тебе, «змей-горыныч» недоделанный, — оскалившись, цежу я слова, не прекращая, впрочем, грязную и выматывающую работу.
И тут… Опять визг, но совсем иной тональности. В нём чувствовался страх, тоска, а ещё надежда, призыв. Кого звала тварь, откуда? Как-то не шибко меня тянуло выяснять подобное. Учитывая же…
— Минута, Николай! — внезапно раздался встревоженный голос Дениса. — Это призыв о помощи.
Минута, значит? Призыв, говоришь? Скотина ты патентованная и сука редкостная, Денис свет Александрович. Теперь и бухому ёжику понятно, что ты притащил меня сюда, поманив вкусными «плюшками», чтобы да, проверить боевые качества и дух. Только при этом противник выбирался не тот, которого легко победить, не равный даже, а однозначно превосходящий. Более того, отнюдь не одиночка, способный при реальной угрозе позвать подмогу. Какую? Прямо сейчас даже знать это не хочу. Вместе с тем хочется довести дело до конца, благо паучара действительно на последнем издыхании.
Игла… Откровенно шинкующие паучье мясо удары клинком. И ещё… на все остатки резерва то самое аморфное облако Тлена, которое и полноценным конструктом не назвать. Почему оно? А просто чтобы малую, но область захватило. К тому же не рассеиваемое некоторое время или до тех пор, пока вложенную в себя энергию полностью не выработает.
По оставшимся головам, по уже прорубленным ранам, углубляя их, делая из просто серьёзных критическими. Ещё, ещё… Всё, конец! Судорожные содрогания твари были уже даже не агонией, а рефлекторными подёргиваниями, в то время как сама суть её оказалась уничтоженной. Механизм в таких ситуациях не врёт, а мне упал нехилый кусок опыта и ещё по малости из числа естественного прогресса характеристик. Об этом потом, ведь сейчас…
Тело убитой мной твари будто расползалось по невидимым швам. Обнажались внутренние органы, которые почти моментально оказывались заключёнными в куски льда и затем, отделившись от трупа, по воздуху плыли в сторону Дениса, который помещал их в контейнеры. На вид обычные такие, пластиковые, но кто знает, что они представляли собой в действительности. Потрошение добычи, представляющей собой ценность? Оно самое. А коли так, я непременно попробую вырвать себе кусок оной. Скромностью не страдаю, стеснением тоже, да и воспользоваться введением испытуемого, то есть меня, в серьёзное заблуждение также стоило.
Мысли быстро сменялись одна другой, в то время как ноги уже довольно резво несли меня в направлении куда подальше от этого места. Наверх, к выходу с подземных уровней торгового центра, а затем и вовсе за его пределы. Собственно Денис? Не мальчик, однозначно разберётся с той ситуёвиной, в которую меня втравил. Упс, уже разобрался, закончив разделку добычи — всей или наиболее ценной её части — после чего без каких-либо явных усилий догнав меня и заняв позицию за пару шагов позади. Эх, вот надо будет поговорить о случившемся, непременно надо!
Глава 7
Глава 7
Ночь, улица, фонарь… Аптеки только рядом нет. Зато есть всё остальное, что полагается для разговора пусть не по душам, но от души. Меч давно убран в скрытые ножны, сам я и малость отдышаться постарался, и привести себя в относительный порядок. Заодно отметив, что клинок и укреплённая до состояния лёгкой брони одеждабез повреждений обошлись. Про собственный организм вообще молчу, тут Механизм абсолютно чётко состояние здоровья показывает.
— Плохое было испытание, Денис Александрович. Чрезмерно опасное, как оказалось, да и про неожиданную поддержку появившейся твари вы упомянуть, хм, позабыли. Так и было задумано, да? Поставить испытуемого в заведомо проигрышные условия, показать его слабость и необходимость развиваться?
— Работающий план, — даже не собирался отнекиваться тот. — В городе несколько таких мест, куда мы отводим неофитов, проверить их плоть и дух. Они сталкиваются с опасностью, превосходящей их возможности, после чего слабым нужна поддержка и помощь. Сильным — отступившим, но желающим реванша — тоже помощь, но другая.
— А если неофиту удаётся победить? Как мне сейчас.
— На таких как ты обращают больше внимания, Николай. Это и иные возможности, и возросшая ответственность. Схватка дала тебе многое, даже если ты не целиком это осознаёшь.
Слегка улыбаюсь, благо ход мыслей мистика мне понятен и где-то ожидаем.
— Подросшие характеристик, показанные Механизмом. Уверенность в собственных силах заодно с пониманием касаемо опасности недооценки силы противника и его численности. Необходимость с осторожностью относиться к получаемой информации… Хотя да, её мне почти не дали, — не удержавшись, малость подкалываю Хранителя. Реакция же не читается. Жаль, но опять-таки ожидаемо. — Ну и полученное на практике знание, что твари из Задверья не только фундамент для моего развития и очень опасные создания, но ещё и хранят в себе некие ценности. О которых только предстоит узнать, научиться правильно извлекать и оценивать. Может быть и использовать, но тут от многого зависит, да?
— Материалы для алхимиков, иногда артефакторов, даже рунистов и иных, не таких известных мистиков.
— Ценные? Уверен, что не хлам, ведь иначе вы не стали бы разделывать добычу в условиях нехватки времени. А ценность её… какая часть от добытых вами из твари потрохов принадлежит мне как тому, кто её, собственно, прикончил? Соответственно, что за долю берёт тот, кто вывел охотника на добычу, подготовил подходящее место и помог в разделке добычи?
Вздох. Не тяжкий, скорее просто принимающий не самое приятное, но этакое стихийное явление, от коего не спрятаться, не скрыться, только принять как данность. Нечто вроде снега зимой или осенней слякоти.
— Получишь половину от стоимости, по которой мы выкупаем добычу. Опыт
