Иногда труднее бывает не с пациентом, а
с его родственниками. Нелегко поверить, что любимый ими человек умирает, и
ничего нельзя сделать.
— Вот где истоки твоего терпения…
— Правильно! Надеюсь, что и для меня тоже найдется. Там, в спальне…
— Алеш! Я уже еле стою!
— Вот когда будешь еле лежать…
— Откуда у тебя столько сил?
— А вот! «Карандаш. Дыхательно-нюхательный. Эрогенный».
— Опять врешь! Ну, где там так написано?
— Тут мелким шрифтом. Ты все равно не увидишь! У тебя зрение пло-хое. Все время щуришься.
— Ты же не офтальмолог!
— Но я могу им стать, для того чтобы читать по глазам любимой женщины ее желания, но кроме одного. И не надейся!
— Ты хочешь, чтобы я начала прятаться от тебя под кроватью, и ты
меня оттуда, как какую-нибудь лягушку, за ноги вытаскивал?
— Нуууу, почему как лягушку? Как… Царевну-лягушку!
— Ведь если кому про тебя рассказать, не поверят, — засмеялась Юля.
— А ты с подружками хочешь поделиться?
— Ха! Что я, дура? Для них ты будешь… так себе. — Юля наклонила
голову, поправляя Алеше волосы. — Нечего рекламу создавать. Сам говоришь: женщина женщине враг! Набегут сразу… проверять. Скажу: много сексом заниматься он не может, устает, но человек хороший!
— Я буду стараться тебя не подвести, — сказал Алексей. — Только усилия, связанные с поддержанием конспирации, должны быть вознаграждены и
желательно… сейчас же!
— Давай лучше вечером!
— Еще скажи: до Нового Года отложим!
— Ты сексуальный маньяк! Не меньше!
— Ну, а когда?
— В семь.
Алексей рассмеялся:
— Сексуальные маньяки по часам не работают.
126
— Я хочу кушать!
— И я… тебя хочу! Так! Аэропорт не отвечает. Захожу на посадку.
— Леееш…
— Мучаю я тебя, Юлька!
— Да что ты, Алешенька. Нормальная женщина о таких отношениях
только мечтать может. Просто я не привыкла так много получать. Муж был хороший, но после ранений… и я терпела.
— Тогда, как честный человек, я должен тебя предупредить!
— Выкладывай! Я готова!
— Когда я выпью, то становлюсь ужасно приставучий…
— Больше, чем обычно? Больше, чем сейчас???
— Значительно! Ну, так пить мне или не пить?
— Пить, конечно, Алешенька! Я тебе еще подолью, дорогой! В магазин
сбегаю, если кончится.
— Ты вроде только вчера… жаловалась…
— Так за ночь я окрепла. Поумнела немножко.
— Тогда давай праздновать…
— Мой день рождения? Не веришь? Могу, как милиционеру, паспорт показать. Я уже пять лет, со смерти мужа, приезжаю в Москву ради этого. Хороших подруг у меня и дома нет. Подарки я давно привыкла покупать себе сама.
А тут одиночество не так чувствуется. Хуже, когда вокруг вроде свои, а по сути
чужие. Давай, сходи в магазин. Я список напишу. Что хочешь на обед?
— Что приготовишь, то и буду!
— Ну вот! Выкрутился!
— Yesterday. All my troubles seemed so far away, — вернувшись из магазина, пропел Алеша, заходя с полной сумкой на кухню.
— Спасибо, Пол!
— You are Welcome!
— Леш! А почему у тебя ножи такие тупые? Ничего не режут.
— Ну, во-первых, не преувеличивай — с колбасой справляются. Во-вторых, наверно, потому, что я не женат и, следовательно, у моей жены нет
любовника, который бы их точил. А это вот… тебе!
Алексей достал из-за спины букет и протянул девушке.
— И чтобы два твоих самых заветных желания исполнились!
— Почему два? — удивилась Юля.
— А ты разве не заметила, что третье желание всегда все портит? Пусть
уж лучше будут два, но наверняка!
127
Потом Алексей встал перед девушкой на колени и, заглядывая ей в
глаза, медленно спустил с нее трусики. Потом быстро одел.
— Видишь, как я о тебе забочусь!
Они долго смеялись, держась за животы. Отдышавшись, посмотрели
друг на друга, начали целоваться и, теряя по дороге одежду, пошли в спальню.
Юля погладила Лешу по волосам.
— Лежи, а я освежусь и пойду готовить.
Через несколько минут из ванной раздался ее голос:
— А твои весы не работают! Они мне льстят. Не могла же я потерять за
два дня четыре килограмма. Хотя если подумать, то на такой вкусной диете я
не прочь побыть и дольше. Неудивительно, что твоя бывшая жена такая худая.
Может, поэтому она и не очень ценила твою… диету. Если только не растолсте-ла за это время. Когда ты ее последний раз видел?
— Три года тому назад. Она останавливалась у меня проездом.
— Если она появится, то, так и знай, выключу свет и дам ей по голове
самой тяжелой кастрюлей!
— Кастрюлей, да еще в темноте! Юля! Она тебе не соперница.
— Знаем, знаем…
— У меня, знаешь, еще сколько талантов, — говорил задумчиво Алексей. — Я буду потихоньку раскрываться, чтобы тебя сразу не ошеломить. Хочешь, свои стихи почитаю?
— Просим!
— Уговорила! Это было легко, а вот остановить будет труднее. Риск-нешь? Юля поджала под себя ноги, устраиваясь поудобней в кресле, и кивнула. — Слушай!
Засунул пистолет в трусы я глубоко!
Улыбка дурака (с колом в руке)
Блуждает по лицу.
Уверен, что опасности в ответ,
Открыв ширинку широко…
Алексей драматическим жестом актера немого кино рванул молнию на
своих джинсах вниз и простер руку с оттопыренными пальцами вперед:
— Я нужный ствол представлю наглецу!
— Ну, как?
Юлька засмеялась:
— Пакля-рвакля!
128
— Эээ, голубушка! Нет пророка в своем отечестве! Далеки вы еще от
глубокой поэзии! А я, кстати, еще в институте, в анкете, которую мы заполняли
для ознакомления друг с другом, искренне назвал Незнайку своим любимым
художником. И поэт он неплохой. Правда, Алехандро Сердедич Птушкин все
же лучше. Моей первой жене ответы понравились, и она обратила на меня внимание. — Сколько же у тебя было жен, Синяя Борода?
— Сама посмотри… в шкафу…
— Она тоже от… тебя сбежала?
— Нет… Лена поехала вакцинировать детей в Африку. По дальним деревням. Заболела там. Когда до нее добрались, было уже поздно. Умерла Ленка!
— Прости, Алеш!
— Да что ты, милая! Человек она была легкий, светлый. Такая же и память о ней.
Ну, что…? Начнем? С днем рождения!
Через два часа оба уже так хорошо познакомились, что пришлось до-стать еще одну бутылку.
— Ты кто?
— Я — это я!
— Ты хочешь сказать, что я — это тоже я??? Так и до дуэли легко дойти
может. Юлька кивнула пьяно:
— Может!
— Но стреляться с тобой в таком состоянии мне нельзя! Я буду стараться не попасть и обязательно попаду. Помина? Помина?
— Поняла, поняла! Как хорошо знать иностранные языки! А этому я от
своего алкогольного отчима в совершенстве научилась. Леша! Тебе нужно в
ванну… помочиться. Освежиться, в смысле. В воде!
— Хорошо! Я иду в ванну.
— Нет! Я пойду первая.
— Тогда я вторым!
— Нееет! Третьим! Потому что я
