«Пропал, – подумал он. – Безнадежно тону в этих зеленых глазах».
Ее невинность светилась, как маяк, впервые в жизни согревая ему душу. Как можно ее отпустить, у него не укладывалось в голове.
Видимо, почувствовав, что у него все смешалось в душе, Уинни поднесла к его щеке затянутую в перчатку руку. Кенан прижался щекой к ладони. Она была здесь, потому что хотела быть здесь. Соблазн был невыносим. Желая большего, он мысленно перенесся в утро следующего дня, когда она уедет из этого дома, оставит его. Инстинкт самосохранения заставил его отбросить эти мысли. Жизнь не баловала Кенана, поэтому он был бы доволен всем, что бы эта женщина ни предложила ему.
– Вы хотите поцеловать меня? – вежливо поинтересовалась она, скрывая страсть, которая просыпалась в ней.
Кенан взял ее руку и стал снимать перчатку, которая скрывала от него нежные пальцы. Он хотел чувствовать ее тепло и ощущать бархатистую кожу, когда она снова дотронется до него.
– Да, Уинни. И я буду целовать вас. И даже больше, если вы мне позволите.
Ее всегда удивляла его нежность. Она казалась почти неестественной в таком большом, сильном человеке. Кенан ловко стянул с ее рук перчатки и, поглаживая ее пальцы, сплел их со своими. От его прикосновений у нее по телу побежали мурашки.
– В вас есть сила, которая заставляет меня забыть, какая вы на самом деле маленькая, – изумился он, сравнивая размеры их ладоней.
Почувствовав, что необходимо держать его на расстоянии, Уинни выдернула свою руку. Это было сделано интуитивно; она всегда так поступала, чтобы защитить себя от мужчин, которые подобрались слишком близко.
– Не такая уж я маленькая, – возразила она. Кенан усмехнулся, услышав ее непреклонный тон.
– В самый раз. – Он наклонился к ней и поцеловал ее. – Боже, что вы так надулись. Я всего лишь хочу быть с вами. – Он пододвинулся поближе, взял ее лицо в ладони и прошептал: – Мне следовало бы надавать пощечин за фантазии, в которых фигурируете вы. Ваш отец наверняка вздернет меня на веревке, если я претворю их в жизнь.
Так как ее голова была в оковах его рук, Уинни могла лишь глазами поводить из стороны в сторону.
– Не вижу, чтобы отец где-нибудь здесь прятался и следил за нами.
Он наградил ее за колкость страстным поцелуем.
– Вы такая соблазнительная. Больше чем… – Кенан глубоко вздохнул: ему не хватало воздуха. На пару секунд он прижал губы к ее лбу, но потом отпустил ее и отстранился. – Где же ваше воспитание? Вы должны разнести мне голову за то, что я пристаю к вам…
Несмотря на его дерзость, Кенан Милрой не был искушенным распутником. Он не искал новых впечатлений – он желал Уинни. И она знала это, она видела, как дрожат его руки, когда он прикасается к ней. Она услышала, как дрогнул его голос, словно огонь, разгорающийся внутри, причинил ему боль. Сама невинность, она все же понимала, насколько он возбужден и что за этим может последовать.
Даже воздух вокруг них, казалось, наполнился напряжением. В нем появился запах духов и подавляемой страсти, который вперемешку с собственными чувствами возбуждал Уинни и не давал ей сил сопротивляться. Возможно, Кенан ощущал то же самое, но у него было больше воли, чтобы отдалить неизбежное.
Он хотел было чуть отодвинуться от нее, но она сама сократила расстояние между ними, положив руки на его широкие плечи. Никто не смог бы управлять его тренированным телом. Тем не менее мужчина с готовностью подался вперед, когда она захотела притянуть его поближе. Наклонив голову, Уинни прошептала:
– Боюсь, вас это шокирует, но у меня тоже есть фантазии. Если хотите, мы могли бы сравнить наши представления о том, что значит быть друг с другом.
У него расширились зрачки, так что вокруг остались лишь темно-голубые ободки. Тяжело вздохнув и забыв все свои клятвы, он прижал губы к ее рту. От такого напора у нее дыхание перехватило. Ее невинность была сейчас очевидна, так же как то, что Милрой был опытным мужчиной. Это только подогревало ее желание. Кенан не останавливался, несмотря на то, что она не сразу ответила ему.
От него исходили волны эмоций. В пальцах, которые впивались в ее плечи, теперь не было нежности, не было благоговения. Но было вожделение. Он чуть прикусил ее нижнюю губу, затем лизнул это место кончиком языка.
– Откройся для меня. Впусти, – умолял он, покусывая ей губы.
Уинни вздрогнула, почувствовав, как в ответ у нее напряглась грудь. Уинни закрыла глаза, точно не понимая, что он от нее хотел. Ему было нужно ее доверие, ее сердце? Она боялась, что с тех пор, как Кенан Милрой спас ее от Эггера несколько недель назад, от нее больше ничего не зависело.
Обхватив мужчину за талию, она отвела голову, чтобы он услышал слова, которых она еще не говорила ни одному мужчине:
– Я люблю тебя.
Вместо ответа он крепче сжал ее. Заметив, что девушка чуть ли не ежится от боли, разжал руки и нежно погладил ее. Кенан усадил Уинни к себе на колени и прижал к груди, чтобы ей не было видно его лица. Признание ошеломило его. Уинни ждала, что он ответит. Теперь, когда она сказала это вслух, ей стало не по себе. Она обнажила свое сердце и боялась, что он ранит ее отказом. Она начинала задыхаться от сомнений, а он все молчал, и Уинни подумала, что могла не так его понять.
– Кенан, мне снова спрятать сердце? – прошептала она, хотя и знала, что не сможет этого сделать.
Не выпуская ее из своих объятий, словно боясь, что она может сбежать, он повернул Уинни к себе лицом.
– Нет, – ответил он.
Он гладил ее волосы, уложенные в замысловатую прическу. Наткнувшись на один из бронзовых гребней, который удерживал копну волос, он вынул его. Локоны, освободившиеся от своих оков, упали ей на спину. Восхищаясь, он погладил ее по голове, пропустил пряди между пальцами.
– Зачем ты закалываешь такую красоту?
Волосы ниспадали почти до пояса. Уинни гордилась ими и не хотела обрезать их, хотя ей очень нравились волосы и покороче, которые уже носили многие дамы из общества. Увидев, как Кенан взял в ладонь шелковистые локоны и поглаживал ими свою щеку, она не пожалела о своем решении.
– Неправильно, да и неудобно ходить с не заколотыми волосами. – Она строго посмотрела на него, когда поняла, что он хотел что-то возразить. – Даже перед тобой.
Он нежно чмокнул ее, языком пощекотал ей верхнюю губу. Уинни улыбнулась ему.
– Я бы не вынес, если бы другие мужчины увидели тебя такой. – Он снова поцеловал ее, и так нежно, что растопил ее сердце. Кенан утолял свой голод, чтобы доказать ей, что он достоин ее дара. – Только передо мной, когда мы с тобой вот так наедине, ты будешь распускать волосы?
– Если ты этого хочешь.
Он был счастлив слышать это. Его правая рука скользнула под ее волосы, и, притянув голову девушки к своей, он впился в ее губы. Она положила руку ему на плечо и подвинулась ближе. Он простонал и захотел углубить их поцелуй: его язык смело нырнул в ее рот. Прежде чем Уинни успела опомниться, его язык заиграл с ее языком. Наслаждение разлилось по всему ее телу. Она робко повторяла языком то, что делал он. Кенан почувствовал, как она сама стала импровизировать, и из груди у него снова вырвался стон. Прижав ее к себе, он провел рукой по ее лицу.
