— Ты готов нас вести? — снова спросил Иваныч, успокаивающим голосом.
— Готов. Только не подумайте, я странный. Но я не сумасшедший. Не всегда.
Мы с Андреем переглянулись. Вот, начались откровения.
Федор зашагал первым, только двинулся он не вдоль виднеющихся впереди телеграфных столбов, а взял наискось.
— Мы идем на северо-восток? — как бы между делом уточнил Матвей Иванович. — А ты не ошибся?
— Нет.
Нам не оставалось ничего другого, как довериться слабоумному проводнику. Честно говоря, я постоянно ожидал от него какого-нибудь малоприятного фокуса, пусть и неосознанного. Все еще вспоминаю, как тот подглядывал за нами в окна. С парня станется, мало ли с какой стороны моча в голову ударит⁈
Шли мы долго. Потихоньку обсуждали между собой примерный план действий. Я полагался на свой опыт военного, только пришел к выводу, что знания о военном деле потихоньку выветриваются из моей головы. То ли память подводила, то ли она потихоньку растворялась в личности реципиента. Этот момент я не понимал до конца, а обсудить свои наблюдения было не с кем.
Дорога шла через заросли, петляла между просек. Федор шел уверенно, руководствуясь непонятно чем. Сигналы, что ли с луны ловил?
Примерно через часа полтора мы неожиданно вышли к мельнице, где мы с Ольгой ночевали, отгородившись от внешнего мира.
— Федор, куда ты нас привел? — возмутился Андрей, осматриваясь по сторонам. — Это же заброшенная мельница! Здесь давным-давно никого нет.
— Не согласен. Это здесь остались тела браконьеров? — уточнил Матвей Иванович.
Я только кивнул головой. Все верно.
Меня снова посетила мысль, что в закромах у товарища Снегирева, помимо динамита, может оказаться еще какое-нибудь полезное нам оружие. Если посмотреть на нашу компанию со стороны, то будет очевидно, что на охотников мы совершенно не похожи, скорее на экстравагантных гангстеров. Особенно с этими обрезами…
Иногда наш проводник вел себя странно. Его то трясло, то он издавал какие-то невнятные звуки. Было видно, что его что-то тревожит. И вот, явившись на мельницу, он вдруг подошел к дереву и начал биться об него головой. К счастью, его сразу же оттащили.
— Федя, зачем ты нас сюда привел? — спросил егерь
— Шахта недалеко. Не спокойно.
— Иваныч! — окликнул я старика, глядя в сторону логова браконьеров. — Я что подумал, может быть, по-быстрому осмотрим машины и внутренние помещения мельницы? Вдруг найдем что-нибудь полезное?
Тот нахмурился.
— Не знаю, Женька! Что ты здесь хочешь найти? Мы и так патронами увешаны как елки новогодние! Ну, если ты так считаешь, то давай… Только не будем тратить на это слишком много времени!
В машинах было много чего, но из интересного обнаружились только ящики с динамитом. Несколько шашек у нас и так было, тащить с собой дополнительные было бессмысленно.
Внутри двухэтажного здания все осталось по-прежнему.
Пыль, валяющиеся гильзы, сломанная внутренняя утварь. Ловушки и останки тел. Когда егерь все это увидел, он перекрестился.
— Етить твою! И вы тут ночевали?
— Не совсем. Вон там, на верхушке самой мельницы.
— Чур меня, я лучше снаружи подожду, а то обед наружу просится!
Я вновь обошел здание, миновал баррикады и поднялся наверх, где снова увидел тело Снегирева. Но он меня совершенно не интересовал. Я еще в прошлый раз заметил, что за баррикадами была прикрытая дверь. Очень уж мне хотелось туда заглянуть и как оказалось, не напрасно.
В небольшом закутке стояла пара деревянных ящиков, которые были накрыты пыльным брезентом. Сначала я подумал, что найду там еще запасы динамита, но все оказалось гораздо интереснее. Это было золото. Небольшими кусками, размером с мелкую щебенку. Это что, из золотоносной шахты?
Все это было намешано с какой-то породой. Видно было, что их доставили сюда в спешке, не успев перебрать.
Вот почему браконьеры не ушли, они надеялись разобраться с назойливыми морлоками! А потом вернуться за оставшимся в шахте золотом. Но судьба распорядилась иначе, все вышло из-под контроля. Я уже хотел было выйти из закутка, когда взгляд упал на что-то непонятное, сложенное в темном углу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Подошел поближе, присмотрелся. Сдул пыль.
Сама собой на лице появилась довольная улыбка. Ну, ни черта себе…
— Вот так находка! — пробормотал я, уже размышляя, как бы воспользоваться ей по уму.
Надо ли говорить об изумленных лицах Андрея и Матвея Ивановича, когда я вышел наружу со старым ранцевым огнеметом.
— Женька, итить твою! — восхитился егерь. — Ты где это взял? Это же РОКС-3!
— Где взял, Иваныч, уже нету! — довольно крякнул я. — Думаю, он окажет нам большую помощь… Пули это, конечно, хорошо. Но огонь — вот, где сила! И освещает и обжигает! Два в одном, как говорится.
Бесспорно, с этим не поспоришь.
— А с топливом что? — спросил старик. — Достаточно?
Я тряхнул емкость, постучал кулаком по корпусу.
— Мало очень.
— Это не беда. Его можно заправлять чем угодно, лишь бы горело. Хоть спиртом.
Взгляд сам собой упал на стоящие неподалеку машины.
— Так, я сейчас! — заявил я и сбросив ношу, рванул к машинам.
В баках еще оставалось какое-то топливо, но определить, что именно было уже невозможно. Слив его через самую обычную шлангу-подсос, мы получили примерно семь литров смеси. Залив все это в бак, мы стали обладателями полностью заправленного огнемета. В баллоне было достаточно сжатого воздуха, редуктор функционировал. Даже комплект воспламенительных патронов для поджигания огнесмеси имелся.
Мы тут же опробовали его и остались довольны результатом. Струя раскаленного пламени била на добрых семь-восемь метров. Что бы живое ни попалось на пути этой струи, оно непременно сгорит…
Единственный минус — тяжелый зараза, аж двадцать с лишним килограмм. Учитывая, сколько еще всего на мне было навешано, тащить эту дуру было тяжело. Но я ж упрямый, твердо был уверен, что его непременно нужно взять с собой. Андрей и егерь слегка разгрузили меня, но особого облегчения я не заметил.
— Федя, где вход в шахту? — громко спросил Матвей Иванович.
Когда мы опробовали РОКС в действии. Парень настолько перепугался, что свалился на землю, обхватил голову руками и завыл. Пришлось егерь вновь успокаивать нашего проводника.
Ко всем его припадкам я относился скептически. Может это и неправильно, но ничего с собой поделать я не мог.
— Огонь… Огонь… Огонь… — твердил одно и то же Федор. — Огонь это хорошо. Огонь поможет!
— Да-да, веди уже! — хмыкнул Андрей.
И мы продолжили путь. Как оказалось, место, где браконьеры начали свою подрывную деятельность, располагалось не далеко от территории брошенной мельницы.
Миновав небольшую рощицу, мы вновь вышли к берегу реки Гнилуши, которая образовала в этом месте открытое место. На берегу был большой выход горной породы. И даже сверху я различил следы взрыва.
Люди Снегирева заложили динамит и подорвали его так, что целый фрагмент скалы обвалился и открыл доступ к внутреннему туннелю. Интересно, как браконьеры вообще узнали, где нужно взрывать? Не случайно же у них это получилось?
Но тут правильного ответа никак не узнать.
Спустившись вниз и обойдя каменную гряду, мы оказались у входа в шахту. Повсюду валялись кости, ошметки вещей. Тут и там были пятна крови — судя по всему от мяса, которое стаскивали с округи. Запах был соответствующий. Ну, еще бы, почти три месяца морлоки творили, что хотели, совершенно не заботясь о чистоте.
— Тухлым воняет! Настоящий смрад, — хмыкнул егерь. — Не хочется мне туда лезть, но другого выхода у нас нет.
— Давайте, что ли какой-нибудь план составим? — предложил я. — Конечно, хочется поскорее начать и закончить. Но мы даже понятия не имеем где искать похищенных женщин. Мы не знаем, сколько там морлоков, несколько десятков или пара тысяч! Как будем действовать? Возможно, Ольгу и остальных утащили в самые дальние уголки, чтобы те не сбежали.
— Наверное, огнемет лучше использовать только в самом крайнем случае? Учитывая, что сейчас день, морлоки наверняка спят. Попробуем проникнуть по-тихому, используя только холодное оружие ближнего боя! Одного выстрела из обреза хватит для того, чтобы весь этот муравейник бросился выяснять, что произошло.
