— Что не ешь? — спросил Крук, и Олег вздрогнул. Покачал головой:
— Спасибо... то есть, благо (князь неожиданно улыбнулся — зубы крепкие, ровные, только левый верхний клык сломан пополам). Спать очень хочется...
— Потерпи уж... — Крук придвинул к себе лежащий на столе пульт, повертел, положил обратно. — Мне говорить с тобой надо.
— Вы можете мне помочь? — быстро спросил Олег, поднимая голову.
Князь смотрел ему прямо в глаза. Олег не отвёл взгляда, повторил требовательно, голосом, ставшим очень высоким даже для его лет:
— Вы можете мне помочь?
— Я знал деда твоего, Вольг, — вместо ответа негромко сказал Крук. — Он меня вынес с поля битвы нашей последней, смертной — от Чёрных Ручьёв...
— Вы знали деда? — недоверчиво спросил Олег. — Сколько вам лет?
— Да уж за девятый десяток, — спокойно ответил князь. — У нас стариков-то немного, да уж те, кто есть, дряхлости долго не поддаются...
— Вы знали деда... — повторил Олег. — Вы знаете, как работает машина для переноса?!
— Не знаю, — покачал головой князь. — И боюсь я, Вольг — у нас того никто и не знает.
— Никто, — Олег обмяк. Слёзы подступили к самым глазам, ресницы набухли, мир расплылся и задрожал. — Значит...
— То ничего не значит, — возразил Крук. — Вот слушай, что говорить стану. Не умею я красиво-то, ну да захочешь — послушаешь песни наши, там складней... А пока меня слушай. В Мире-то ходы на Землю есть где-нигде. Кто говорит — на севере (Олег обратил внимание, что Крук оперирует привычными ему, Олегу, названиями сторон света), — кто на юге, кто — в горах, а кто и вовсе — на дне морском! Одно стать верно — есть они. В давние времена жил тут народ ариев, в Мире жил. Потом часть его теми ходами на Землю ушла, а часть в Мире осталась. От тех, кто остался, анласы пошли, кочевники с северо-запада. Тому две тысячи лет прошло, как народ наш, славяне, теми же ходами на старую родину — в Мир — вернулись. Снова жить здесь стали, а где те хода — забыли. То ли зло какое по их следу шло, то ли просто время знание унесло с собою... Неполную сотню лет назад на юге вновь наши родичи объявились. Было то за считанные до моего рождения годы. Они-то не ходами пришли. Построил кто-то на Земле ту машину, которую ты видел. Такую же. И пошли они, как в тёмный лес, наудачу — и выпало им родину предков найти... Только не задержались они тут — ушли, а машины оставили. Потом — уже при моей жизни — снова люди с Земли сюда приходили. Другие люди, но тоже родину предков искали, на их языке — «ФАТЕРЛЯНД». Данваны уж были на нас в то время. Дрались мы и с данванами, и с теми людьми, и промеж собой они дрались тоже. Люди те не лучше данванов были, как звери, жестокие, беспощадные, хоть и храбры в бою... Ушли они обратно, а данваны стали те машины искать и рушить. И пришёл твой дед, а с ним иные прочие, разноязыкие, не только славянского корня. Мы взметнулись тогда — всем миром на врага пошли. Они нам помощь давали и сами бились, как за свою землю. Нас пятеро было побратимов — кэйвинг анласский Аратас, дед твой, Ян ван Лоомб, Ялмар Берг и я... Долго мы сражались. Целые земли великие от врагов на годы освободили. Да только переломили данваны нашу силу. Великую рать на нас подняли, и почернело небо от их кораблей... — Крук замолчал, и Олег с изумлением увидел в глазах князя искорки слёз. — Ян погиб, детишек лесовиков спасая — сожгли его вместе с малыми... Аратаса данваны живым взяли, под ранами — и страшной мукой домучили, сняли с него кожу... Ялмар в Трёх Дубах укрылся, а дед твой вернулся домой, да через него ещё долгие годы нам пособлял. А теперь, выходит, один я остался. Один... — он смотрел куда-то мимо Олега и продолжал говорить: — Машинку эту, что ты принёс, Ялмар в те дни надумал. Был он великого ума и великой жестокости человек, на Земле его петля ждала, а для нас сколько добра сделал... Понимаешь, те, первые машины, тяжёлые. С места на место их не повозишь. Потому те, кто сюда первым пришёл и машины ставил, ставили их и тут, и на Земле. Как их наводить — не знаю я, помню только, что Ялмар их называл... — Крук сморщился, — фиксированный телепортатор. А это, — князь указал на пульт, — не фиксированный.
— ЭнТэ! — вырвалось у Олега. Крук не заметил его слов:
— Значки на нём — значки машины, у каждой свой. Да их почти все данваны взорвали, не свезло тебе. На какой нажмёшь — к той и попадёшь, если цела она...
— А такие же... такие же, — умоляюще повторил Олег, — для того, чтобы на Землю попасть — есть?!
— О том и речь... Да не перебивай меня! Старших молча слушать надо! — Крук сердито дёрнул вислые усы, забрав их в горсть. — Есть такие, делал их Ялмар. Говорил — смехом — для нас, дураков, кнопку нажал — и пожалте, а значки выучить и медведь сможет... Только не знаю я, где такие машинки. Последний раз у деда твоего видел. А у Немого — видишь сам — только для возвращения была, к вам-то его Ялмар большой машиной отправил...
— Да что же мне, — в отчаяньи воскликнул Олег, — всю жизнь такую машинку искать, что ли?! По всему вашему долбаному Миру?!
— Зачем? — спокойно возразил Крук. — Коли уж так — живи у нас. Внуку твоего деда ни одна семья в крове не откажет, любой род примет в свои...
— Да вы что?! — Олег вскочил. — Как?! Там же... мама! Я на вас надеялся... и Брнка... а вы!. .
Расплакаться ему не дала злость. Словно его и в самом деле подло обманули. Крук, не шевелясь, спокойно наблюдал за взбешенным Олегом, а потом вдруг повелительно и негромко сказал:
— Сядь.
Олег шлёпнулся на лавку. Он рвано, ожесточённо дышал. Крук прокашлялся и заговорил:
— Так домой хочешь? И опасностей не побоишься?
— А что? — горько спросил Олег. — Кащея нужно найти и победить?
— Что уж так-то? — серьёзно спросил Крук. — Нет. А вот что можно. Ты пока сердце в кулак сожми, а то разорвётся оно, храни Сварог... И не вскидывайся сразу, послушай. Ляжет снег на землю. Зима будет, Моранино время... Мы зимой санным путём тайком добираемся втихую через леса на полдень, юг по-вашему, к Крентане, ещё куда то. Торгуем втихую. Опасны те поездки, но в южных городах точно люди имеются, которые с Землёй скрытно связь держат. И кого-никого из тех людей я знаю. Помогут. Не побоишься ехать? Лжу не скажут — можешь не то что на Землю не вернуться, а и сюда тоже — останешься с нашими под снегом в лесах, лисам на потраву. Так как будем?
— Поеду, — сразу и решительно сказал Олег, а про себя скрутился от тоски: зимой! Через полгода! Да за это время он... а дома? Но он повторил лишь — а что оставалось? — Поеду, князь.
— Вот и славно, — кивнул Крук, словно и не ожидал другого решения. Или и вправду не ожидал? — На жильё я тебя определю. А пока не можешь ли услугу оказать? Знаю я — устал ты, вон, даже есть не смог... А всё-таки — проводи людей к месту, где Ломок пал. Прибрать его надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
