И я понимаю, что это голос Кирилла, после чего перевожу взгляд с экрана на Ирину. В кресле главного героя кособоко, неуклюже, плотно сжав колени, сидит резко постаревшая, отчаявшаяся женщина, которую только что поймали с поличным.
– Что скажете? – обращается к ней ведущий, когда заканчивается видеоклип.
– Ну, а что тут скажешь… кроме того, что я уже сказала, – говорит она растерянно.
– А вы, Юля, как прокомментируете тот факт, что Кирилл развлекался в Италии не только с вами? – нависает надо мной шоумен.
Я готова к подобному вопросу, но все равно вздрагиваю. Уж очень этот ведущий быстр, а я не умею с такой же скоростью лгать.
– Честно говоря, я в шоке. Нужно осмыслить то, что мы сейчас увидели… прежде чем делать выводы.
– Да что тут осмысливать! Все же ясно с ними! – кричит кто-то из зала.
– Давайте лучше послушаем самого виновника торжества, – предлагает ведущий, и в полной тишине в студию входит Кирилл.
* * *
– Пожалуй, начну с самого главного, – Кирилл говорит приглушенным голосом, что в его случае может означать только одно – он настроен серьезно.
– Что же это? – ехидно произносит со своего кресла Ирина.
– Любовь – это прежде всего взаимность, – говорит он, не обращая внимания на нее. – Людям часто кажется, что за деньги можно купить все, но это не так. Деньги не всегда работают.
– Тоже мне! Открыл Америку, – не унимается Ирина, которая выглядит теперь обычной склочной теткой. – Ты же пришел сюда не для того, чтобы нам об этом рассказать…
– Да, именно, есть вопросы гораздо важнее, – он поворачивается к ней и произносит это таким ровным и спокойным тоном, что зал затихает. – Я наблюдал за кулисами и понял сейчас еще одну важную вещь: все еще хуже, чем мне казалось. Эта женщина, которая когда-то была моей мачехой, не видит разницы между правдой и неправдой…
– Еще один пришел нам нотации читать! – кричит кто-то из зала. – Давай конкретно: кто, когда, зачем и с кем?
– Действительно, кто и с кем? – спрашивает ведущий.
Вместо ответа Кирилл просит показать на экране какую-то фотографию.
Это лицо слишком сильно врезалось мне в память, чтобы я когда-либо не смогла его узнать. Милая, нежная, утонченная, как первый весенний цветок, – она смотрит на меня с легкой улыбкой. Я бледнею; кажется, вся кровь отливает от моего лица, словно на экране я вижу не умершую давно девушку, а вампира, опустошающего меня в эти секунды – здесь и сейчас. «Какое отношение она имеет ко всему этому?» – спрашиваю я себя, но не нахожу ответа. Марк рядом с ней, он обнимает ее, улыбается… Эта фотография сейчас разорвет мне сердце.
– Знакомьтесь, это Лиза. Дочь Ирины. Несколько лет назад она не поделила с матерью одного парня. Как результат, Лизы нет в живых. Нужно ли еще что-то объяснять по поводу того, почему я здесь? – Кирилл делает паузу, выпрямляется в кресле и громко продолжает: – Просто я не хочу, чтобы моя любимая женщина закончила так же, как Лиза.
– Ты с ума сошел! – она встает. – Ты понимаешь, в чем ты меня обвиняешь? Если бы я была в чем-то виновна, то уже давно сидела бы в тюрьме.
– Я не обвиняю, я привожу только факты. А теперь внимание, вопрос – кого вы видите на фотографии рядом с Лизой?
Не отрываясь, смотрю на экран, я слишком взволнована и удивлена, чтобы ответить. Лиза была дочерью Ирины… Это многое объясняет. Хотя… что это объясняет? Наоборот, только усложняет. Сначала дочь, потом мать – это даже не сюжет для мелодрамы, это какой-то трагифарс. Марк, Марк… кажется, я вновь погружаюсь в свою прежнюю жизнь, непохожую на ту, что совсем недавно оставила в квартире Марка, где он меня все еще ждет… или не ждет? Правда и ложь. Все вновь смешалось.
– Не нужно в это впутывать Марка, – говорит Ирина.
Голос ее звучит так агрессивно, что я понимаю – она и без Кирилла с ним разберется, сама впутает Марка, куда захочет.
* * *
– Да, да, это Марк. Тот самый, который сыграл Ромео в новом нашумевшем фильме с моим участием. А продюсером этого фильма, конечно же, по удивительному совпадению, является Ирина, – ерничает Кирилл. – Здесь же, также по удивительному совпадению, присутствует актриса, которая сыграла в фильме роль Джульетты…
Я поворачиваюсь к Кириллу. Он смотрит на меня. Мне уже не раз доводилось видеть этот его взгляд: он ждет от меня признания. Наша история, вся правда о совместном путешествии могут шокировать многих – маму, Марка, Марину, тех людей, которые действительно верили в наши романтические отношения. Видимо, он не хочет брать удар на себя, не хочет высказать все напрямик, а ждет этого от меня.
Молчу. Ведь мне не задают вопросов…
– Спрашивается, что здесь делает Джульетта? – продолжает Кирилл.
Поскольку я Юля, а вовсе не Джульетта, – продолжаю молчать…
– Юля, расскажите, что привело вас сюда? Вы пришли поддержать Ирину? – тараторит ведущий, нависая надо мной.
– Мне вообще непонятно, что здесь сейчас происходит, – говорю я.
– Что тут непонятного?! Что? – выкрикивает Ирина. – Он пришел сюда рассказывать про меня какие-то небылицы и ничего, кроме гадостей, придумать не может. Разве это нормально, что, встречаясь с тобой, он делает ребенка другой женщине, да еще и утверждает при этом, что он мой любовник! Люди, это нормально, да?
Молчу. Зал гудит, и у меня начинается головная боль…
– Юля, что вы скажете?
– Я в шоке…
– Пора уже, Юль, из шока выходить, – произносит Кирилл. – Расскажи, например, что мы с тобой в Италии делали… как разыгрывали из себя влюбленную пару… по требованию Ирины, между прочим…
– Нормально! Я-то при чем? Откуда мне знать, что вы там, в Италии, делали?
– Ты же там тоже была, – говорит он ей. – Примчалась, когда окончательно наскучила Марку, и он тебя бросил, утешилась с итальянцем и тут же затащила в постель меня. Ну, скажи, Юль, хоть что-нибудь, – обращается он ко мне.
* * *
Тряпка. Сама себе противна. Конечно, я справлюсь с этим. Докажу ей и всем, на что я способна… но почему-то вновь произношу безликое:
– Я в шоке…
Чувствую, как опускаюсь все ниже и ниже, и нет уже прежней Юльки – маленькой девочки, мечтающей о сказочном принце в белой рубашке, нет смущенной улыбки, нет солнца в моих глазах. Сейчас все, что я могу, – это думать о Марке и Лизе. Если бы было можно всем рассказать, как я впервые встретила их, – эти улыбки, ее белокурые волосы, почти невесомое платье. Они казались мне такими счастливыми… Впрочем, мы с Кириллом в Вероне тоже выглядели неплохо.
– Юля!
– Простите, что?
– Почему вас совсем не волнует тот факт, что Кирилл предал вас, встречаясь за вашей спиной с другой девушкой? – спрашивает ведущий.
