Победа близилась.
Генрих не мог дождаться, когда снова увидит Элинор. Он скучал по ней. Пока он с ней, он остается ей верным; но он слишком страстный мужчина, и во время долгих кампаний далеко от нее он может немного себе позволить. Элинор это поймет. Генрих размышлял о женщинах. Лучше всех здесь, в Англии, оказалась опытная в любовных делах женщина, зарабатывающая этим на жизнь. Звать ее, если он не ошибается, Гикеная. Она очень забавна; знает и умеет практически все. Генрих рассмеялся, вспоминая ее. Она следовала за его войском и обслуживала исключительно его. Как это ни странно, она удовлетворяла его, а он — ее. Генрих и двух дней не мог обойтись без женщины, но если ему попадалась хорошая и в любой момент для него доступная, других он уже не искал.
Он заметил, что Гикеная стала полнеть, верный признак беременности.
— Это будет сын короля, — с довольным видом сказала она во время их очередной встречи.
— Ты слишком спешишь, — ответил он.
— Что вы, милорд, вы станете королем, когда ему еще и двух лет не исполнится.
— Слова достойны хорошей верноподданной, — сказал Генрих и выразил надежду, что это будет мальчик.
В Англии у него уже было два таких сына.
— Надо же, — удивлялся Генрих, — я настоящий производитель парней!
Ему было интересно, как теперь выглядит их мать Авис. Он жил с ней пару лет во время своего предыдущего пребывания в Англии, и она родила ему двух крепких мальчишек. Ему помнилось, что она обещала назвать их Джефри в честь деда и Уильямом в честь знаменитого предка, прозванного Завоевателем. Да, он был сильно влюблен в Авис. Сколько ему было, когда родился Джефри? Сейчас ему двадцать. Ага, пятнадцать! Уже тогда он был здоровым самцом! Вспомнив Авис, он решил увидеть ее и своих сыновей.
Авис жила в Стамфорде. Она обрадовалась приезду Генриха. Он провел с Авис ночь, но былого влечения к ней уже не было. Видимо, после Элинор только опытная шлюха Гикеная могла его удовлетворить. Генрих простился с Авис и пообещал ей позаботиться о ее мальчиках, когда станет королем.
Генрих со Стефаном объявили перемирие. Однако Стефан был непонятен Генриху: он слишком мягок и сентиментален, напоминал ему Людовика, который так и не сумел отделаться от потрясения Витри-Сожженного. Жестокость не украшает короля, но в силу обстоятельств время от времени необходима, и поэтому, совершив ее, необходимо сразу же забывать. Когда он станет королем Англии, он будет следовать линии Вильгельма Завоевателя и своего деда Генриха I, которые были безжалостными, но никогда не творили жестокости ради нее самой. Править надо так.
Что же дальше? Чего хочет Стефан?
От него пришло приглашение встретиться в Уинчестере. Интересно послушать, что предложит Стефан.
* * *
Увидев Стефана, Генрих разгадал его намерения. Он не столько стар, сколько болен и измучен. Потерял жену и сына. Настроения воевать у него нет. Если ему будет позволено довести свое правление в мире до конца своих дней, он назовет своим наследником Генриха, герцога Норманнского, в отличие от него самого продолжающего свой королевский род по прямой линии. Стефан был уверен, что народ Англии примет Генриха. Он внук Генриха I, бывшего сыном великого Завоевателя, тогда как Стефан является сыном дочери Завоевателя Аделы. Против претензий Генриха никто возражать не станет.
Генрих от природы был наделен недюжинным умом и прозорливостью. Он смотрел на Стефана, прикидывая, сколько тот еще проживет? Год, два, от силы три. Генрих соглашается, что войну следует прекратить. Генрих согласен. Он вернется в Нормандию, но прежде Стефан должен дать гарантию, что он действительно желает иметь Генриха своим преемником на английском троне. Это должно быть сделано так, чтобы ни у кого не оставалось сомнения, что воля Стефана действительно такова. Поэтому они вместе проследуют в Лондон, где соберутся архиепископы, епископы, настоятели монастырей, юристы, шерифы и бароны. Стефан сделает перед ними соответствующее заявление, которое должно быть закреплено в договоре; после его подписания все присягнут Генриху на верность.
Это был триумф. Генрих добился своей цели без кровопролития. Вот так побеждают настоящие правители!
Перед собранием выступил Стефан и сказал:
— Я, король Англии Стефан, назначил Генриха, герцога Норманнского, своим преемником и наследником и таким образом завещаю ему и его наследникам королевство Англии. По чести, наследию и подтверждению сего герцог принес мне присягу и поклялся мне в верности…
Генрих действительно охотно пошел на это, прекрасно понимая, что, дождавшись скорой смерти Стефана, он добьется всеобщего уважения. Декларация Стефана была чрезвычайно ценной. То, что Стефан сам сделал его своим наследником, значило для Генриха много больше, нежели получить корону в бою. Теперь вся Англия должна его принять как короля.
Генрих заторопился к Элинор. Ему не терпелось рассказать ей о своем триумфе.
Однако сначала ему надо поехать в Оксфорд, где дворянство принесет ему присягу.
Перед отъездом он узнал, что Гикеная рожает, и он пошел проведать ее.
Она улыбнулась ему с постели и протянула ребенка:
— Наш сын, милорд.
— Опять мальчик! У меня еще один сын!
— Я назову его Жефруа в честь вашего отца, и вы будете помнить, что он член вашей семьи.
— Я буду королем Англии, Гикеная. И скоро. Обещаю тебе, когда стану королем, я не забуду нашего сына Жефруа.
— А я буду помнить ваше обещание, милорд.
Затем Генрих последовал в Оксфорд, где принял присягу своих будущих подданных.
* * *
Теперь он разрывался между желанием мчаться в Нормандию к Элинор с их сыном и необходимостью еще задержаться в Англии, чтобы упрочить здесь свои позиции. Английские вельможи и сановники принесли ему присягу, Стефан дал слово, что Генрих наследует трон, и все же некоторое время необходимо последить за обстановкой. Он еще не успел принять решение, как все решилось само собой. Враги Генриха в Нормандии, воспользовавшись его отсутствием, попытались взять реванш. От матери пришло письмо, в котором она призывала его поскорее вернуться. Стоял апрель, когда Генрих прибыл домой. Велика была радость от встречи с Элинор, немного омраченная заботой, связанной с ребенком. Он оказался не таким здоровым, каким показался сначала и каким его надеялись видеть.
Пока Элинор занималась маленьким сыном, Генрих быстро усмирил бунтовщиков. Он собрал войско и обошел с ним свои владения, наглядно всем показав, что ожидает полного себе повиновения и такое повиновение он получит. Затем он вернулся к Элинор и матери.
