Известие о приезде королевской четы быстро разошлось по Югу Англии. Все с нетерпением ждали конца беспрерывных грабежей и убийств, охвативших всю страну за время правления безвольного короля Стефана. С вниманием слушали рассказы стариков о царствовании Генриха I, когда преступников сурово наказывали: им отрубали руки, ноги, уши, нос и выкалывали глаза. Законопослушные граждане тогда могли жить спокойно. А при Стефане бароны по всей стране настроили себе многие сотни замков, ставших разбойничьими гнездами для набегов и грабежей путников; часто людей хватали, затаскивали туда и мучили просто ради удовольствия. Это было возвращение того зла, с которым покончили Вильгельм Завоеватель и Генрих I. Оно возродилось с воцарением мягкого и обходительного со всеми Стефана. У Стефана не поднималась рука осуществлять возмездие. Когда к нему приводили злодея, он говорил: «Давайте простим ему на этот раз. А ты больше так не поступай».
Англичане очень ждали, что молодой король покончит с разгулом беззакония. Он внук Генриха I по прямой линии. Если он будет править, как дед, ему будут рады все и повсюду. Слух шел такой, что этот Генрих ведет себя именно как его дед. Так велика была надежда, что он вернет Англии те законы и порядки, какие были установлены Вильгельмом Завоевателем, что по всей стране его встречали с восторгом и поклонением.
Он ехал с красавицей женой, какой еще здесь не видывали. А как царственно она отвечала на приветствия! Здесь даже не знали, что женщина может быть столь грациозной и изящной. На ней богатейший платок с надетой поверх него диадемой из блестящих бриллиантов, рубинов и сапфиров. Воротник платья перехвачен ожерельем из таких же драгоценностей, поверх надет подбитый горностаем длинный и просторный плащ, под которым хорошо видны очень модные висящие длинные рукава. Англичане еще не знакомы с такой элегантностью и встречают ее аплодисментами. Теперь у них справедливый король и прекрасная королева! Будут и королевские дети; один сын уже есть, а королева явно беременна. В народе уже знают, что их новая королева была королевой Франции, но брак с французским королем расторгнут и она вышла замуж за их короля. Этим она понравилась еще больше. Всегда приятно в чем-то обойти Францию. Генриха они уже считают англичанином. Разве он не внук Генриха I, сына Вильгельма Завоевателя, родившегося и воспитывавшегося в Англии, который не уставал напоминать, что он истый англичанин? Рассказывали и о похождениях королевы во время крестового похода в Святую землю. Она изменяла королю Франции, и это тоже англичанам по душе!
Таким образом, народ Англии приветствовал своего нового короля и королеву с радостью и надеждой.
Они въехали в Лондон, где их встретили архиепископ Кентерберийский Теобальд и знатные люди города. Генрих был со всеми любезен и приветлив, так же вела себя и Элинор. Генрих ни на миг не забывал губительного впечатления, произведенного на лондонцев матерью, и чем это обернулось. Архиепископ высказал мнение, что с коронацией медлить не стоит. Генрих согласился. Мать без конца ему повторяла, что, пока король не коронован, он еще не король. Это он тоже усвоил. Он не упустит, как она, столь значащую коронацию.
С присущей ей предусмотрительностью Элинор давно уже заказала в Константинополе самые красивые ткани для платьев, так что на коронации в Вестминстерском аббатстве она будет выглядеть как никогда блестяще. Ткани ей привезли еще до выезда из Барфлера, она взяла их с собой, а теперь лучшие мастерицы шили ей платье. Когда архиепископ сказал «без промедления», назначив коронацию на 19 декабря, наряд Элинор был готов.
И вот этот день наступил. В платье из шелка и парчи такого великолепия, какого англичане еще не видывали, Элинор была божественно красива. Что же касается Генриха, то он, как человек действия, требовал от платья, чтобы оно было свободным и удобным; внешний вид его совершенно не заботил. Но по случаю коронации он все-таки пошел на некоторые уступки. На нем был камзол и короткий плащ, не совсем привычный для англичан, на плечах парчовая накидка-далматик, расшитая золотом. Так что во время церемонии, стоя рядом с Элинор, он выглядел достойно своей элегантной и роскошной королевы. Его короткая стрижка, бритый подбородок и усы тоже всем понравились.
Возгласы «Да здравствует король и королева!» звучали искренне, потому что все ждали начала новой эпохи. Королю за его короткий плащ дали ласковое прозвище — Кортмантл.
Их приняли.
Погода стояла зябкая; в Вестминстерском аббатстве сыро и холодно, королеве здесь неуютно после теплого дома на Юге, но ее утешало сознание огромного приобретения. Эта загадочная страна, овладение и владение которой было великой мечтой величайшего из завоевателей, стоила жизненных неудобств.
Король Генрих и королева Элинор — законные правители Англии. С гордостью едут они по улицам Лондона, им радостно слышать приветственные крики верноподданного народа. Итак, в Вестминстерский дворец, где они встретят первое Рождество на своей новой земле.
ГЕНРИХ И ТОМАС
КОРОЛЬ ПОВЕЛЕВАЕТ
Когда рождественские праздники прошли, Элинор стала готовиться к новым родам. Вестминстерский дворец ей не подходил, и она решила перебраться во дворец Бермондси, расположенный в близких окрестностях Лондона, в деревне с незадолго до этого построенным монастырем. Место хорошее, и она удобно устроилась в доме саксонской постройки. Из узких незастекленных окон открывался вид на поля, поразившие королеву своей сочной зеленью; вокруг дворца был красивый сад, в котором королева совершала ежедневные прогулки.
Последние недели перед родами Элинор Генрих вынужден будет отсутствовать. Его очень заботило упрочение своего положения. Хотя ему всего двадцать один год, он уже прирожденный правитель, умный, знающий, хорошо чувствующий обстановку и разбирающийся в людях. Приветственные крики во время коронации еще звенели у него в ушах, но он хорошо знал, как переменчива людская слава. Корону надо крепко держать в своих руках, и об этом он не забывал ни на мгновение. Прежде всего он позаботился о новых главных министрах-советниках. Первым, на ком он остановил свой выбор, был граф Лестер; обладавший настоящим мужским характером и волей, он уже доказал свою преданность королю, и если Генрих, в свою очередь, покажет ему свое расположение, граф станет его верным помощником. Вторым он выбрал Ричарда де Луси, занимавшего известное положение при Стефане. Генриха это не смущало. Он с первого взгляда проникся уважением к этому человеку, и этому впечатлению Генрих доверял.
