новички не смогли сюда через них пробраться, то про тупых «псин» и говорить нечего.
Что оставалось? Перекрыть входы забором или чем-то похожим, закрыв доступ хищникам в наш квартал. Понятно, что от какого-нибудь Чебурашки подобная защита не поможет. Но мы хотя бы будем чувствовать себя в относительной безопасности, не боясь, что чья-то вытянутая челюсть может сомкнуться на твоем филее. А восстановить сломанное заграждение после прорыва какого-нибудь крупного монстра всяко быстрее, чем строить все заново. Иными словами, нам был нужен забор. Ну, или стена. Важно, чтобы сооружение оказалось достаточно крепким и высоким.
Только я сел с листком бумаги и карандашом, накидывая примерный план, как рядом приземлился Слепой.
— Шипаштый, два штолба мало. Тут между домами рашштояние метров пятнадцать. Забубеним три трубы диаметром што миллиметров, будет шикарно. На них шверху и шнизу швеллер или уголок, лаги и в путь. Еще бы в штены домов по паре швеллеров, для уштойчивошти.
— Гладко было на бумаге, — скривился я. — Ты мне скажи, ты где столько материала возьмешь? Те же трубы, а? Я тут строительного магазина не заметил. Еще прикинь, какая высота должна быть, чтобы «псины» не перепрыгнули забор.
— Тут думать нечего, — подошла к нам Кора. Было заметно, что ей неудобно, щеки розовели, а внушительная (уж я-то знаю, видел) грудь поднималась высоко. Но все же, преодолев волнение, блондинка выпалила.
— Шип, я тут пробежалась по квартирам до заселения, присмотреться, так сказать. Почти в каждой стоит панцирная кровать. В некоторых даже две.
— Да, Город у нас застрял где-то в прошлом, — согласился с ней я. — Либо жители здесь работали исключительно на ортопедов.
— Я не о том. Панцирные кровати и могут стать основной частью забора. Я смогу сварить их между собой.
— Ну, если в несколько рядов друг на друга, — вспомнил я могучие лапы твари. — В много рядов. И «егозу» сверху. В некоторых квартирах есть еще металлические двери. Ничего такого, обычное стальное полотно. Иногда с ребрами жесткости. Тоже может подойти. Хорошо, что делать с остальным?
— Швеллера ешть за моим кварталом, — подал голос Слепой. — В руинах. К тому же, нам много не нужно.
Я напряг память. Так, швеллер это вытянутая металлическая балка в виде буквы П. В руинах они и вправду могут оказаться. К примеру, швеллерами частенько обрамляли дверные и оконные проемы вместо бетонных закладных. Еще ими усиливали крышу. Или те же узлы в подвале, чтобы не провисали трубы, делали подвесы и подставки. Да, блин, в руинах можно найти все необходимое.
— Насколько длинные там швеллера? — спросил я Слепого.
— Шипаштый, ты такие вопрошы задаешь, что неудобно отвечать. Я их что, разглядывал? Видел прошто уголок под завалами. Надо идти, шмотреть!
— Значит, пойдем и посмотрим. Кора, держи свой опыт за убитую псину. Псих, ты здесь остаешься, за тылами приглядывай. Мы скоро. Остальные за мной.
Исходил я из того, что наш крикливый товарищ все равно будет слабым помощником. На грузчика-профессионала не похож. И если кто вдруг решит зайти в наш двор с тыла, то мы точно это услышим. В этом я был уверен.
Что до остальных? Ну, Слепой был за провожатого, Кора понятно дело — наш главный сварщик и резчик по металлу. Без нее вообще никуда. А вот Гром-бабу и себя я определил, как основных ломовых лошадей. Что делать, не всем быть управленцами. Иногда приходится работать и ручками.
Как и каждый раз, стоило оказаться за пределами квартала, меня охватило легкое беспокойство. Так, наверное, чувствовали себя первые охотники, выходя из теплой пещеры. Вот здесь — все родное, безопасное. А там любое встреченное существо хочет тебя убить. За каждой стеной готов затаиться неприятель. Каждый шорох может стать последним.
Я и сам удивлялся метаморфозе, происходившей при выходе из квартала. При очень большом желании враг бы мог проникнуть внутрь двора. Тем более постройкой забора мы обеспокоились лишь теперь. Однако, ты поди объясни это мозгу. Во дворе я чувствовал себя вполне спокойно, а на улицах буквально кожей ощущал грозящую опасность.
— Мы скоро, — кинул я подошедшей к краю крыши Алисе.
Слепой возглавил шествие на правах проводника. Вместе с тем двигался он медленно, осторожно, достав свое ружье, с которым почти сроднился. Волосы на коже у старика встали дыбом, хотя никаких явных причин для этого не было. Могу поклясться, если сейчас Слепой услышит какой-нибудь посторонний звук, то перейдет в боевую трансформацию быстрее, чем я смогу произнести любое слово. Это когда-то несколько кирпичных зданий были его кварталом. Теперь лишь пустые дома, не более.
Гром-баба и вовсе не стала мудрствовать, сразу перейдя в режим боевой трансформации. Теперь она грузно шествовала за стариком, зато, в отличие от него, полностью уверенная в своей безопасности. Кора единственная, кто не особо парилась над тем, что оказалась за пределами квартала. Она шагала, подняв голову и разглядывая дом буквой Г — бывшее убежище Слепого.
— Справа вы можете видеть знаменитый дом Слепого, — заметил я. — В этом доме на протяжении последних лет он жил, разгадывал сканворды и испражнялся.
— Очень шмешно, Шипаштый, — буркнул старик, даже не обернувшись.
Зато Кора улыбнулась. Да и я чуток расслабился.
Через дорогу от бывших владений Слепого находился еще один квартал. Странный, кстати. Все здания целые, только окна выбиты, да и во дворе жуткое запустение. Старик говорил, что соседский квартал был такой с самого начала. Бесполезный, пустой. В нем даже поживиться ничем не удалось.
Мне это место не нравилось. Хотя бы потому, что при желании здесь можно было устроить несколько превосходных огневых точек и обстреливать нас.
— Шипастый, а что там с Психом? — вывела меня из раздумий Кора. Видимо, ей наскучило разглядывать трехэтажные дома. — Почему у него прозвище такое?
— Они здесь вместе с женой появились. И все вроде бы хорошо было, да только жена погуливать начала. Он заметил. Ну и, встретил ее после очередной гулянки. Семьдесят четыре ножевых. Почти решето.
— А с кем же она ему изменила? — Кора чуть на месте не встала, открыв рот от удивления.
— Так со Слепым, — не дрогнув, заявил я. — Видела, они с ним не особо общаются? Это после того случая.
Старик едва слышно хихикнул. А Гром-баба шумно вздохнула.
— Ты его, девочка, не слушай. У Шипастого язык без костей. Наврет тебе с три короба. У него талант на этот счет. Ему бы книжки писать, цены бы не было. А Псих нормальный мужик, просто странный немножко. С другой стороны, а кто тут не странный?
— На счет книжек я подумаю, — хмыкнул я. — По
