Однако оказалось, что, хотя ее сознание откликается на его прикосновение, тело остается в плену жестокости капитана Свинга, и пережитый ужас в который раз заставил Наталию содрогнуться.
За всю свою жизнь девушка никогда не сталкивалась с жестокостью.
Теперь же, размышляла Наталия, она никогда не забудет, как на нее давило его отвратительное тело, как его грубые руки рвали на ней одежду, как горевшая в глазах похоть превращала обычного человека в исчадие ада.
Более того, Наталии было унизительно сознавать, насколько женщина беспомощна и беззащитна против грубой силы.
— Геральд взял твой след прямо у выхода из амбара, — продолжал лорд Колуолл. — Меня удивило, почему он повел меня в заросли ив вдоль ручья. Когда мы пришли к старой мельнице и я увидел лошадь этого мерзавца, то сразу же понял, что правильно поступил, никого не взяв с собой. — Он нежно погладил девушку. — Я убил его, Наталия. Ты слышишь меня?
Наталия не ответила, но по тому, как она спрятала лицо у него на плече, он догадался, что она впитывает в себя каждое слово.
— Я убил его, — повторил лорд Колуолл, — и не стыжусь этого! Это не преступление! Я просто избавился от крысы, которая заслуживала смерти. — От переполнявшего лорда Колуолла презрения его голос звучал резко. — В связи с тем, что придется давать объяснения в суде и при этом неизбежно должно быть упомянуто твое имя, но, учитывая, что мне не хотелось бы, чтобы всем стало известно о твоем участии в деле, касающемся этого негодяя, мы — ни ты, ни я — больше не будем говорить об этом. — Помолчав, он с настойчивостью добавил: — Свинг мертв. С ним покончено. Он нашел свой конец в ручье у мельницы, и мир станет только чище без него.
Они уже приближались к замку. Взглянув на залитые светом окна, красивое каменное здание, возвышавшееся над деревьями, лорд Колуолл поспешно произнес:
— Забудь о том, что случилось, Наталия. Забудь об оскорблениях этого мерзавца. Подобного больше не произойдет, я буду защищать тебя. Никто, повторяю, никто не должен узнать, что ты как-то замешана в это дело.
Он был так взволнован, что Наталия перестала плакать.
Услышав хруст гравия под копытами лошади, она поняла, что они уже едут по подъездной аллее.
— Предоставь мне давать всем объяснения, — предупредил лорд Колуолл.
Он остановил жеребца у дверей, и Наталия, подняв голову от его плеча, увидела, что лестница освещена падавшим из холла светом, а на площадке их ждут дворецкий и лакеи.
Они собрались было помочь ей спешиться, но лорд Колуолл, спрыгнув на землю, взял ее на руки.
Наталия смущенно опустила голову и поплотнее запахнула плащ.
— Вы привезли ее светлость! — услышала она радостный возглас дворецкого.
— Я обнаружил ее светлость на старой мельнице, — ответил лорд Колуолл. — Довольно неприятное место для того, чтобы провести там ночь. Ее светлость сильно замерзла. Немедленно пришлите еды и вина в ее спальню.
— Слушаюсь, милорд, конечно, милорд.
Слуги бросились выполнять приказание, а лорд Колуолл, придерживая Наталию за талию, медленно повел ее вверх по лестнице.
Эллен ждала свою госпожу на площадке второго этажа, возле дверей спальни.
— Уложи ее светлость в постель, — велел лорд Колуолл. — Она замерзла и очень голодна.
— О миледи, мы так беспокоились о вас! — воскликнула Эллен.
Она помогла Наталии пройти в спальню.
Повернувшись, лорд Колуолл спустился вниз.
Сняв с госпожи плащ, горничная вскрикнула от изумления, увидев дырки от пуговиц, оставшиеся на бархатном жакете, и разодранную в клочья блузку.
— Я боролась... с теми, кто... запер меня... на мельнице, — запинаясь, принялась объяснять Наталия.
Она решила, что лорд Колуолл, должно быть, не учел, в каком состоянии ее одежда, и забыл, что это может вызвать жгучее любопытство Эллен.
— Я в жизни не слышала о таком, миледи! — рассердилась горничная.
— Никому... не рассказывай об этом, — попросила Наталия. — Его светлости будет неприятно узнать, что кто-то... грубо обошелся со мной.
— Да, миледи, естественно, — согласилась Эллен.
Голос Наталии звучал глухо и хрипло. Ей было трудно говорить, и она поняла, что все еще не оправилась от шока.
Внезапно девушка сообразила, что за всю дорогу домой не сказала лорду Колуоллу ни слова. Ее охватило страшное сожаление при мысли, что она даже не поблагодарила его.
— Он спас меня! — прошептала она. — Точно так же... как мой... Рыцарь!
* * *
На следующий день лорд Колуолл вернулся в замок только после обеда. Сознание, что он привез Наталии хорошую новость, вызывало у него удовлетворение.
Стоял морозный, но солнечный день, и лорд Колуолл, въехавший в ворота замка верхом на своем вороном жеребце, выглядел чрезвычайно красивым. Он с гордостью смотрел на высокое здание из серого камня, являвшееся неотъемлемой частью наследства Колуоллов.
Вчера он намеревался увидеться с Наталией до того, как пойдет спать.
Поужинав в одиночестве в огромной столовой, лорд Колуолл поднялся наверх и постучался в дверь спальни жены. Ему открыла Эллен.
— Ее светлость спит, милорд.
— Она ела?
— Да, милорд, и выпила немного вина.
— Полагаю, одежда ее светлости была в довольно необычном виде... — начал лорд Колуолл.
— Ее светлость сказала мне, что люди, державшие ее взаперти, грубо обошлись с ней. Она попросила меня никому не говорить об этом, решив, что вашей светлости будет неприятно, если все станет известно прислуге.
— Да. Уверен, я могу доверять тебе, Эллен.
— Я готова на все ради ее светлости, милорд, и это истинная правда!
— Рад слышать, — отозвался лорд Колуолл. — Как ты думаешь, тебе не стоит побыть возле нее?
— Я предложила ей, милорд, но ее светлость ответила, что присутствие постороннего в комнате будет беспокоить ее. Сейчас она спокойно спит. Она счастлива, что оказалась дома.
— Это все, что мне хотелось знать, — проговорил лорд Колуолл. — Ведь ее светлость может позвонить, если ей что-либо понадобится.
— Звонок проведен в мою комнату, милорд, и у меня займет всего несколько секунд, чтобы добежать до спальни ее светлости.
— Ты разожгла камин?
— Да, милорд.
Эллен удивленно взглянула на лорда Колуолла. Это было так непохоже на него — проявлять подобную заботливость, — хотя, возразила себе девушка, он всегда стремился распланировать все до мельчайших деталей.
— Кажется, я учла абсолютно все, милорд. Ее светлости достаточно дернуть за шнурок — и я буду возле нее еще до того, как затихнет звон колокольчика.
— Спасибо, Эллен.
Лорд Колуолл пошел к лестнице, а смотревшая ему вслед Эллен думала о том, как он красив и как гордо несет свою голову.
