Глава 9
Няня сидела в детской возле камина. Она не вязала, но вовсе не потому, что ее сморил сон. Она ждала.
Каждый вечер в течение всей последней недели она засиживалась допоздна, ожидая, что к ней зайдет лорд Колуолл. Наконец сегодня она услышала шаги по коридору.
Ее взгляд, преисполненный мудрости взрослого человека, в глубине сердца оставшегося ребенком, был устремлен на огонь. На лице старушки отразилось сострадание.
Лорд Колуолл открыл дверь детской и, молча пройдя через комнату, опустился в кресло по другую сторону камина.
Няня даже не сделала попытки подняться, она просто выжидательно посмотрела на своего воспитанника.
Спустя некоторое время он произнес:
— Где может быть ее светлость? Сегодня я ездил в приют в Грустере, но никто ничего не слышал о ней. — Старушка продолжала молчать, и он добавил: — Я объездил все приюты в округе. Я был уверен, что она поедет туда, где дети.
— Я тоже так считала, милорд, — тихо пробормотала няня.
Она заметила, что за последние десять дней лорд Колуолл сильно похудел.
К тому же он больше не выглядел таким высокомерным, что всегда заставляло окружающих чувствовать себя мелкими и ничтожными в его присутствии.
"Теперь он похож на нормального человека", — заключила старушка.
Непроницаемая сдержанность и холодность сменились присущим обычным людям беспокойством, а циничное выражение вообще исчезло.
— Ты знала, как несчастна ее светлость? — внезапно спросил лорд Колуолл.
— Мне было известно, что она любит вас, — ответила старушка.
— Разве я мог предположить, — с недоумением продолжал лорд Колуолл, — что девушка, видевшая меня всего один раз, да и то когда была ребенком, сохранит свою любовь?
Няня улыбнулась.
— И ведь дело вовсе не в вашей красивой внешности, мастер Ранульф! Просто ее светлость очень отличается от других женщин. Она очень чуткая, романтичная натура, одаренная богатой фантазией. Уверена, если бы она не любила вас, то никогда не согласилась бы на свадьбу.
— Ты права! Конечно, ты права! — воскликнул лорд Колуолл. — Но я не понимал этого!
— А теперь?.. — спросила старушка.
— Я должен найти ее... я найду ее! — хрипло произнес он.
— Когда здесь был этот малыш Тимоти, — заметила няня, — я обычно слушала, как ее светлость рассказывает ему сказки. Больше всего ему нравилась та, которую, как мне показалось, предпочитала сама ее светлость — о Рыцаре. — Увидев, как изменилось лицо лорда Колуолла, она продолжила: — То, как она говорила об этом Рыцаре, помогло мне понять ее. Должно быть, она давно мечтала о нем, как девочки мечтают о своем любимом.
Лорд Колуолл отвернулся, но няня знала, что он внимательно слушает каждое слово.
— Ее светлость придумывала различные ситуации, в которых принцессе грозила опасность, — добавила она, — и каждый раз в последний момент Рыцарь спасал ее. — Помолчав, она еле слышно произнесла: — Мне кажется, мастер Ранульф, что вам нужно спасти ее, ну, как тому Рыцарю. Это вроде испытания. Не знаю, ясно ли я выразилась?
— Ты четко выразила свою мысль, няня, и ты абсолютно права. Я должен найти ее, как нашел ее — вернее, не я, а Геральд — в ту ночь, когда ее спрятали на старой мельнице.
— Если вы отыскали ее тогда, мастер Ранульф, то найдете и сейчас. Не проскальзывало ли в ее разговорах что-нибудь такое, что могло бы дать ключ к тому, где она сейчас?
— В разговорах? — растягивая слова повторил лорд Колуолл. — Я не задумывался над этим. Я был твердо убежден, что, привязавшись к тому сироте, она пойдет к нему или такому же несчастному, как он.
— Дети живут не только в приютах, — заметила старушка.
— Да, конечно, — согласился лорд Колуолл, — но с чего мне начать поиски? И почему она написала, что я не смогу найти ее и что не собирается долго задерживаться там, куда направляется?
— Так сказала ее светлость? — не веря своим ушам воскликнула няня.
— Да, так она написала в оставленном мне письме, — ответил лорд Колуолл.
— Значит, она уверена, что вам ничего не известно об этом месте, а сама где-то слышала о нем, — заключила старушка.
— Или прочитала! — внезапно встрепенулся лорд Колуолл.
Его глаза заблестели. Он стремительно вскочил и дернул за висевший на дымоходе звонок.
— Я вспомнил, няня, — радостно произнес он. — За день до того, как Наталию схватили мятежники, я перед ужином спустился в гостиную и заметил, что она поспешно отложила газету. Я спросил, что там пишут, и, после минутного колебания, она принялась рассказывать о восстаниях в других графствах и о принимаемых против мятежников мерах.
— Не надо было ей читать это, — заметила няня.
— Естественно, нет, — согласился ее воспитанник.
Наступила тишина, и старушка поняла, что он над чем-то задумался.
Как же он изменился с исчезновением жены, с тревогой сказала она себе. Его подбородок стал жестче, под глазами появились темные круги, свидетельствовавшие о том, что он мало спит.
Не было сомнения, что он страдает, но его слишком долго сдерживаемые эмоции наконец получили возможность вырваться наружу, и это делало его особенно привлекательным.
"Он вернулся к жизни, — подумала старушка. — Он действительно ожил!"
Распахнулась дверь, и на лице вошедшего лакея отразилось неподдельное удивление, когда он увидел лорда Колуолла.
— Вы звонили, милорд?
— Принеси мне газеты за десятое ноября. Это была среда, — велел лорд Колуолл.
— Слушаюсь, милорд.
Лакей собрался было выйти, но лорд Колуолл задержал его.
— Их не выбросили?
— Нет, милорд. Их сохраняют в течение месяца на тот случай, если какая-нибудь газета понадобится вашей светлости.
— Тогда как можно скорее принеси их мне.
Лакей закрыл за собой дверь, а лорд Колуолл прошел в другой конец комнаты и положил руку на лошадь-качалку. Поддавшись безотчетному порыву, он принялся гладить гриву "коня".
Вдруг он заговорил, и в его голосе слышалась боль:
— Разве она может жить самостоятельно? Она такая неопытная, такая невинная. Она не знает жизни, к тому же, как утверждает Эллен, у нее нет денег.
— Нет денег? — взволнованно воскликнула няня.
— Ну, может, фунт или два. И все.
— Но как же она будет жить, милорд?
— Ты полагаешь, я сам не думал об этом? — осведомился лорд Колуолл. — Ночи напролет я представлял ее в самых жутких ситуациях, испытывая при этом буквально физическую боль, — печально добавил он. — Вдруг кто-нибудь обидел ее, вдруг она плачет и молит о помощи, а меня нет рядом, чтобы спасти ее?
В голосе лорда Колуолла слышалась такая мука, что няня, поддавшись порыву, словно забыв, что перед ней взрослый мужчина, а не ребенок, вытянула руку, как бы желая погладить его.
