Глаза Джулиана вызывающе блеснули. Подняв брошенную ей перчатку, Порция решительно тряхнула головой и уселась на скамью рядом с ним. Стараясь не замечать, как его мускулистое бедро прижимается к ней, девушка протянула руку и открыла ноты на нужной странице. Локоть Джулиана как бы невзначай задел ее грудь, однако Порция, стиснув зубы, заставила себя не обращать на это внимания.
Затаив дыхание, она смотрела, как чуткие пальцы Джулиана забегали по клавишам, извлекая из них первые звуки сонаты Бетховена. И вдруг ею овладело странное наваждение. Зажмурившись, она вдруг представила себе, как эти пальцы ласкают ее тело, и оно, отзываясь, превращается в музыкальный инструмент, покорный его рукам. Оставалось только гадать, какие звуки будут срываться с ее губ в ответ на прикосновения его опытных пальцев. Чувствуя, что неудержимо краснеет, Порция украдкой покосилась на Джулиана. Заметив, что он тоже незаметно наблюдает за ней, девушка вспыхнула до ушей.
Стараясь отогнать вспыхнувшее в душе подозрение, Порция постаралась стряхнуть с себя наваждение, целиком отдавшись игре. Досаднее всего было то, что сам Джулиан продолжал играть, как ни в чем не бывало. Даже ни разу не сфальшивил, с возмущением подумала про себя Порция.
Она нарочито громко откашлялась, постаравшись заглушить звуки рояля.
Пальцы Джулиана замерли на клавишах. В комнате воцарилась тишина.
— О черт! Кажется, я все-таки выдал себя, да? — Проказливо улыбнувшись, словно мальчишка, которого застали за кражей яблок в саду, он смущенно потерся носом о рассыпавшиеся по плечам Порции волосы. — Если ты помнишь, я всегда играл по памяти, — нагнувшись к девушке, шепнул он. — Даже тогда, в замке. А сейчас… просто не смог устоять, понимаешь? Аромат твоих волос… то, как ты касаешься меня, когда наклоняешься, чтобы перевернуть ноты…
Порция решительно отодвинулась в сторону.
— Джулиан Кейн, у меня просто слов нет! — возмутилась она. — Нет, ты… ты самый настоящий распутник! — Девушка решительно вскинула подбородок, чтобы продемонстрировать ему свое негодование. И молча выругалась, почувствовав, как предательски дрожат ее губы.
Джулиан шутливо дернул ее за нос.
— Только когда речь идет о вас, мисс Порция Кэбот! — ухмыльнулся он.
Ей так отчаянно хотелось ему верить, что она даже не попыталась возмутиться, когда взгляд Джулиана скользнул к ее губам. Когда он, осторожно приподняв ей подбородок, склонился к ее губам. Когда он, опустив голову, на мгновение коснулся их губами… прикосновение было настолько мимолетным, что Порции показалось, будто ее губ коснулось крылышко бабочки.
— Дядя Джулс! Дядя Джулс!
Порция с Джулианом испуганно шарахнулись в разные стороны. Обернувшись как по команде, они увидели стоявшую на пороге Элоизу. Босоногая, в перепачканной джемом и патокой ночной рубашонке, девочка была похожа на чумазого заспанного ангелочка. Порция, хоть и понимала, что должна быть благодарна племяннице за столь своевременное вторжение, вполголоса выругалась. Как она могла оставить открытой дверь? Сейчас она с радостью дала бы себе пинка — подобное легкомыслие было непростительно.
Прежде чем кто-то из них пришел в себя настолько, чтобы что-то сказать, девочка с топотом бросилась к ним, с проворством дикого зверька вскарабкалась на колени застывшей от неожиданности Порции и повисла у Джулиана на шее.
В первую минуту Джулиан опешил до такой степени, что мог только растерянно хлопать глазами, молча разглядывая странное существо, подпрыгивающее у него на коленях, точно резиновый мячик. Потом моргнул, и губы его сами собой расползлись в улыбке.
— Вот это да! Ты, должно быть, Элоиза, верно? Вот черт… я должен был сразу узнать эти глаза! — Совсем сбитый с толку, он покосился на молчавшую до сих пор Порцию. — Но ради всего святого, откуда ей известно, кто я такой?!
Судя по всему, объяснения не миновать, с досадой подумала Порция, поймав на себе его взгляд. И независимо пожала плечами.
— Попробую угадать. Ну… — протянула она, подняв глаза к потолку, — возможно, я показывала ей твой портрет. Раз или два… ну ладно, — сдалась она, — тысячу раз.
Слава Богу, Элоиза пришла на помощь. Сообразив, что речь идет о ней, девочка принялась дергать Джулиана за рукав, настойчиво требуя его внимания. Задрав голову, она сморщила носик, беззастенчиво разглядывая его. Джулиан даже слегка смутился.
— Э-э-э… надеюсь, она не кусается? — пугливо отодвинувшись в сторону, шепотом спросил он.
— Людей не кусает, — прыснула Порция. — А так… Может откусить пуговицу, бомбошку на гардинах, ну и все такое. Иногда пытается укусить котенка, но редко — котенок, знаешь ли, тоже может цапнуть, так что она предпочитает не рисковать.
Элоиза, потянувшись, погладила Джулиана по щеке липкой ладошкой.
— Холосенький! — На пухлых и румяных, словно яблочки, щеках малышки появились ямочки.
Порция, не удержавшись захохотала:
— Бедненький Джулиан! Не нужно так пугаться! Это только доказывает, что ни одна женщина не может устоять перед твоей сногсшибательной красотой!
— Кроме тебя, — огрызнулся он, недовольно покосившись на Порцию поверх золотоволосой головки маленькой племянницы.
— Элоиза!
Оба обернулись. На пороге с бледным как смерть лицом стояла Каролина. За плечом у нее, беспокойно комкая накрахмаленный фартук, маячила нянька Элоизы. Увидев дочь на руках у Джулиана, Каролина, казалось, побледнела еще больше.
Вскрикнув, она пролетела через комнату, вырвала дочку из рук Джулиана.
— Ты очень непослушная девочка, Элли, — пробормотала она, уткнувшись лицом в спутанные волосы дочери. — Тебе не стыдно? Смотри, как ты напугала маму! И няню тоже!
— Дядя Джулс! — капризно захныкала Элоиза, выворачиваясь из объятий матери. Надувшись, она протянула руки к Джулиану. — Холосенький!
— Все в порядке, милая, — улыбнулся он. — Беги-ка ты лучше к няне — пусть поскорее уложит тебя в кроватку. А то смотри, у тебя ножки босые. Еще чего доброго замерзнут.
Нахмурившись, Джулиан смотрел, как Каролина, старательно пряча глаза, сунула ребенка няне.
Та поспешно унесла хнычущую Элоизу наверх. Наконец за ними захлопнулась дверь.
— Должно быть, ее разбудила музыка, — вздохнула Порция, — Вообще-то это я виновата, а вовсе не Джулиан. Надо было закрыть дверь… а я забыла.
— Да и я тоже хорош — не мог найти более подходящего времени, чтобы помузицировать, — виновато пробормотал Джулиан. — Просто… понимаете, перед рассветом мне всегда как-то особенно одиноко… время тянется бесконечно. — Встав из-за рояля, Джулиан повернулся к Каролине. На губах его играла насмешливая улыбка. — Успокойся, Каро! Чего ты так испугалась? Твоя крохотная обезьянка вряд ли способна утолить мой голод.
