отрапортовал я. — Благодарю за оказанное доверие, Одзава-сан. Могу я занять своё место?
— Присаживайтесь, — кивнула преподавательница.
Она продолжила лекцию. Я же поглядывал на цифру и прислушивался к тому, что творится позади. Там слышалось какое-то неразборчивое тихое бормотание. Похоже, что Минори не собирался успокаиваться и затевал очередную пакость.
— Так мы будем играть в го? — шепнула Шакко.
— Будем. Обязательно сыграем партию. До звонка ещё далеко, так что можем успеть и две.
Первую партию я выиграл, а вот от поражения во второй партии меня спас только звонок. На небольшой перемене мы встретились с Малышом и Кацуми.
— Изаму-кун, ты утром успел защитить какого-то малайца, но не зашел поздороваться со своей девушкой, — обиженно толкнула в грудь Кацуми. — Разве так ведут себя парни? Или тебе малаец дороже меня?
Ага, Малыш Джо успешно сдал меня. Под моим пристальным взглядом он потупился и уставился на концы начищенных ботинок. А ещё друг называется...
Я вспомнил, что говорил по этому поводу сэнсэй. Похоже, что дружба и в самом деле не так уж сильна, как служение. Служение и долг могут заставить молчать гораздо сильнее, чем мужская дружеская солидарность.
Ладно, придется как-нибудь выкручиваться...
— Кацуми-тян, ну что за глупости ты говоришь? Этого малайца я сегодня впервые увидел, а тебя знаю уже долгое время. Мы ещё не раз поздороваемся, а вот с ним можем больше никогда не встретиться, — расплылся я в широкой улыбке. — К тому же я и так заработал пять кругов по стадиону, могла бы и пожалеть своего парня... Что? Нет? Ну и ладно, буду жить печальный и хмурый с "пятеркой" над головой... Как прошла первая пара? Много дыма показалось из ушей Малыша?
— Какого дыма? — переспросил Малыш.
— От закипевших мозгов, конечно, — мстительно ответил я. — Или прошло без задымления?
— Не было у меня никакого дыма, — буркнул Малыш. — Всё нормально было.
— А у нас госпожа Одзава использовала способ пробуждения с помощью ведра и щетки... — дипломатично перевела стрелки разговора Шакко.
— Ой, у вас Громовая Побудка была? — улыбнулась Кацуми. — Мне папа про неё рассказывал. Это шутка, которую используют преподаватели в первые дни. Чтобы другим неповадно было спать на лекциях. Вот уж не думала, что эта шутка пройдет у вас.
Мимо нас проплыл баркасом Минори, таща на поводу за собой три мелких катера. Впрочем, мелкими они были по сравнению с Минори и Малышом, а так... Почти одного роста со мной, худощавые, но жилистые.
— Как же стало плохо дышать со времен отмены закона о кастах, — проговорил Минори как будто в пустоту. — Сразу же из-под ног пыль поднялась...
— Как бы эта пыль не прибила золотым дождем тех, кому трудно дышать. Возможно, именно этой прохлады и жаждут задыхающиеся, — не преминул заметить я.
Девчонки прыснули. Даже Малыш Джо заулыбался, хотя не перестал хмурить брови, ежась в непривычной форме.
— Да уж, чтобы пыль прибилась, нужен дождь. Оммёдо воды и не такую пыль сбивала в глину, а уж золота аристократам не занимать, — глубокомысленно заметил Минори. — Рано или поздно, но золотой дождь окропит аристократов, а пыль снова забьет под кованые каблуки...
Похоже, что он так и не понял мою аллегорию. От этого девчонки ещё сильнее закатились в хохоте, слушая тупые рассуждения Минори.
Один из его подручных подскочил к уху Минори, быстро сказал несколько слов. Лицо молодого господина Огава приобрело цвет раскаленной стали. Ещё немного и уже из его ушей пойдет дым. Я даже подумал — не передвинуть ли Минори чуть правее, чтобы он не попал под датчик пожарной безопасности.
— Ты... Ты... Хинин... — пробормотал Минори, оглядываясь по сторонам.
— Господин Огава, не стоит при девушках выражаться, — проговорил Малыш Джо. — Одна из них покорила моё сердце и я не желаю, чтобы её уши слышали грубые ругательства.
Минори смерил взглядом мощную фигуру Малыша. Начал кусать губы, как будто стараясь удержать внутри себя рвущиеся наружу ругательства.
— Над тобой и так уже витают пятнадцать кругов, — заметил я. — Не стоит увеличивать их число, а то подумают, что ты тренируешься убегать от хинина.
Девчонки снова рассмеялись, вгоняя своим смехом Минори ещё в большую краску. Нет ничего хуже для молодого человека, чем унижение при девчонках. Он уже сложил пальцы в мудре чести, когда к его уху снова подскочил худощавый подпевала. Я уже собрался было накинуть Доспех Духа, чтобы блокировать первую атаку, когда Минори выслушал подпевалу и сказал:
— Хорошо, хинин. Если ты так настаиваешь на своём превосходстве, то давай померяемся силами на арене? Или струсишь?
Опять арена... А я-то думал, что уже окончательно расстался с местом смертельного соревнования. Шакко тоже с тревогой взглянула на меня.
— Да не бойся, хинин, это учебная арена. На ней можно получить увечья, но нельзя убить, — проговорил молодой человек с зелеными волосами.
Я ухмыльнулся в ответ. Я? Боюсь?
— В любое время, господа! Всегда к вашим услугам!
Глава 17
Учебный день заканчивался неплохо. Минори вызвал меня на дуэль, по-пацански — раз на раз. Я согласился и до окончания занятий не получал ни от него, ни от прихвостней никаких знаков внимания, кроме шипения в спину.
Пусть шипят, как спускаемые шины. Мне насрать на их замуты. Вот то, что они хотят за счет меня улучшить генофонд учащихся… Это как раз мне на руку.
Блин, чувствую себя той самой чернокожей девочкой, какая первая пошла в американскую школу вместе с белыми детьми. Вся белолобая Америка смотрела на неё, кричали оскорбления, а она шла. Шла потому, что на неё были обращены глаза не только белых людей — на неё с надеждой взирала её раса.
Да, окружающие курсанты высокомерно поглядывали на меня, но нападать не спешили. Явно знали о моих связях с кланами аристократов. А забияки, которые хотят самоутвердиться за счет более слабых противников есть всегда и везде. Вот только не на того цуцика напали эти ушлепки.
В течение дня Шакко тянула меня к Кацуми и Малышу. Мы все перемены провели вместе. Делились впечатлениями о происходящем и об обучении в целом. Пока что были вводные уроки теории, но поговаривали, что самое интересное начнется, когда начнется практика.
А уже после занятий мы отбегали цифры, которые горели над
