на ближайшие острова с добычей стратегически важных припасов — топлива, еды, инструментов и многого другого.
В общем, работы для новых отрядов ещё более чем хватает. А уж для основного костяка с тысячей бойцов — и подавно. Больше я на помощь генералу никого отправлять не собираюсь. Потому что мы будем выступать в качестве авангарда, что ведёт свой бой против зомби, а не людей. И для зачистки городов да деревень мы будем использовать свой мозг, а не силу огнестрела. Поэтому я кроме важных и необходимых для нашего лагеря вещей и запросил несколько довольно специфических материалов для сражений с зомби. Ведь я понимаю — нажать на спусковой крючок легче, чем махать топором или алебардой. Поэтому для эффективности нам потребуется использовать несколько хитростей, что ускорят зачистку городов в разы.
Но до этого ещё несколько дней ждать. А сейчас — вперёд и в путь, на зачистку нашего будущего тыла.
Пятьсот человек выезжали вместе со мной и командирами на грузовиках, ещё около сотни отправлялись со стороны моря для десантирования на причалы и в порты. С нами следовал бензовоз и несколько переделанных местными мастерами джипов в качестве прикрытия. На ведущем и замыкающем пикапах были установлены пулемёты.
Мы собирались воевать до тех пор, пока не закончатся захваченные города. Поэтому с собой мы взяли всё необходимое, а наш конвой составил больше сорока девяти автомобилей. Я просто устал считать… Пять грузовиков были пустыми, и в них погрузятся те отряды, что сейчас находились на страже пограничных городов и Артемисы.
Лагерь остался позади, люди махали нам вслед, благословляя на подвиги. Ревели моторы, шутили солдаты, офицеры молчаливо смотрели вперёд, не забывая разглядывать придорожные кусты на предмет вылезших из ада зомби.
Города сменялись деревнями, причалы сменялись улицами. Нам навстречу выползали выжившие местные, оставшиеся в своих домах. Кто-то умолял о помощи, кто-то просил медикаментов, кто-то надеялся на еду, в страхе заперевшись в своём домишке. Всё это задерживало нас. Приходилось зачастую получать гневные взгляды в свои спины. Но это редко. Всё же большая часть именно что благославляли нас и надеялись на всё самое лучшее.
Изредка мы делали остановки, получая доклады небольших отрядов защитников, что дежурили посменно в этих населённых пунктах. Хотя, было бы лучше забрать их всех, но тогда местные решат, что их бросили на произвол судьбы, а мой план по завоеванию их сердец будет обречён на провал. Хватает и того, что дежурят те из бойцов, которые травмировались либо приболели и им требовалось время на восстановление. Не будем же мы на каждый насморк аптечки терминальные тратить.
Совсем скоро мы прибыли в «пограничные» области. И вот уже тут началось. Впереди, у прифронтовой деревни виднелись застывшие трупы зомби, местные сгрудились в охраняемых мужиками и нашими бойцами домах, в то время как большая часть бойцов прочёсывала раз за разом деревню.
— Что такое? — удивлённо спросил выскочивший первым из ведущей машины Коннор.
Стражи деревни к этому времени уже построились, и оставленный за старшего командир отряда подошёл к офицеру, начиная рассказывать:
— Докладываю! Три часа назад со стороны холмов в сторону деревни спустилось около сотни единиц зомби. Разведчик вовремя заметил угрозу, и мы подняли тревогу. Переместили мирных жителей к укреплённой части деревни, а сами заняли оборону. Отбились без особых потерь, двое бойцов получили неопасные травмы. Нас осталось четверо, охранять жителей, в то время как остальные прочёсывают деревню в поисках потенциальных противников. Командир, нам бы патронов… Заканчиваются.
— Принято, — махнул рукой Коннор, позволяя им расслабиться.
Я же к этому моменту закончил на глазах у многочисленных зрителей облачаться в свой тактический боевой костюм. Просто чтобы они видели и стремились к такому же уровню экипировки. Правда, для этого им придётся много, долго и упорно сражаться… И рядовым бойцам тяжело будет получить эту красоту.
— Чего смотрим? Костюм сам себя не заработает. Идём поможем проверить деревню, заодно разомнёмся.
Началась постапокалиптическая рутина. Приехали — выгрузились, построились на въезде в населённый пункт. Первый кулак отправился вперёд, став авангардом, остальные готовятся. Автомобили занимают оборонительную схему, блокируя дорогу, выставляя пикапы с пулемётами по флангам, несколько бойцов с винтовками забираются на крыши траспорта, отслеживая возможного противника со всех направлений. Водители дружно сигналят, создавая шум для привлечения любителей мертвечины.
Если врагов много и они идут единой толпой — в дело вступают стрелки. Хотя бы один выстрел каждого из бойцов — это уже шестьсот патронов, что ищут свои цели. Кто-то сдохнет, кто-то получит повреждения, упадёт, снизит темп и единство орды мертвецов. Если твари всё ещё выглядят слишком серьёзными противниками, прущими единым порывом, — повторить. Как только они растянулись либо стали малочисленными — вступаем в бой. Естественные преграды, щиты, копья и алебарды помогают в относительной безопасности убивать зомби. Кто-то колет и удерживает. Кто-то, упёршись щитом, не даёт прорвать строй. Кто-то рубит и крошит черепа. Ру-ти-на.
Стоит потоку тварей иссякнуть, передний край сменяется своими коллегами и отправляется отдыхать, приводить себя в порядок. Через тридцать минут они же отправляются вокруг города, деревни либо посёлка, зачищая крайние дома. А основные силы в это время штурмуют улицы, зачищают дворы, врываются в запертые квартиры и домишки, упокаивая тех, кому нет места в нашем мире.
Тактика слаженная, отработанная не раз, но в идеале работающая лишь с городами и деревнями до пяти тысяч жителей. Всё, что крупнее, порой приносит сюрпризы. Но даже так… Мы ничего не брали в освобождённых городах. Встреченных мирных жителей и спасённых мы оперативно проверяли на предмет укусов, возможности спасения, травм и прочего. Два отряда медиков активно участвовали в осмотрах и спасении тех, кто был на грани жизни и смерти. А такие были. Обезвоживание, голод, страх — они ставили людей на грань жизни и смерти.
У нас имелся запас аптечек и зелий для самых тяжёлых случаев. Но всё чаще мы отправляли выживших на реанимированных автомобилях местных для получения стационарного лечения в Артемису или Мариэль. Если и там не смогут кудесники градусника и капельницы ничем помочь — будем рассматривать вариант выделения аптечки. Дорогие они, сволочи… Дорого жизнь человека стоит, но оно и понятно.
До утра следующего дня удалось освободить пятьдесят четыре деревушки и четыре довольно крупных города. Всё благодаря тому, что многие деревни были и без нас свободными, а местные выступали в роли проводников, показывая, где требуется помощь, где засел враг и где видели зомбячьи стаи.
Зачастую мы разделяли наш конвой освобождения. Смысл отправлять шестьсот бойцов
