на поляне. Но как бы не так, только девушка скрылась за деревьями, как резко затормозила и стала осторожно обходить поляну по периметру, стараясь зайти гигантам за спину. При этом она начала шарить у себя на поясе. Вот она что-то нащупала, но все так же продолжала красться. И шла сейчас, точно приближаясь ко мне.
Правда, не дошла буквально пятерки шагов.
«И что она собирается делать?» – сам у себя спросил я. И уже в следующее мгновение получил ответ.
Девушка вытаскивает из небольшого кошеля, что висел у нее на поясе, какой-то артефакт, активирует его и бросает за спину гигантам.
«Отец, сейчас долбанет», – четко уловил я переданную ею мысль.
И действительно, долбануло. Только вот чем-то необычным. Использования молний и электричества в работе магов я еще не видел.
От артефакта, что упал за спинами гигантов, во все стороны потянулись электрические дуги синего цвета, заканчивая свой путь уперевшись в тело ближайшего из гигантов.
И тех стало трясти, как от сильнейшего удара электрическим током. Только вот подействовали удары не на всех гигантов, на ногах осталось еще четверо, но и это уже хорошо – теперь шансы тех и других относительно сравнялись.
И только я об этом подумал, как наконец сообразил, что же мне не понравилось в том, где остановилась эта Тара. За ее спиной медленно шевельнулась каменная осыпь, продвигаясь чуть вперед. Если раньше она девушку не замечала, то после активации ею артефакта она ее почувствовала.
«Нужно же быть аккуратнее», – мысленно пробормотал я и сделал шаг вперед, отбивая первый взвившийся в воздух камень и закидывая его обратно.
Именно на этот звук отреагировала незнакомка и развернулась в мою сторону.
– Дура, – буркнул я, – вали на поляну. Тут он тебя чувствует.
Той дважды объяснять не пришлось, она явно узнала, что это за насыпь, а потому прямо сквозь ветви деревьев выскочила за спину гигантов и с ходу ввязалась в бой.
Я же, медленно отступая под градом камней, отошел за тот предел, где эта насыпь перестала на меня реагировать. После чего все же вернулся к тому, что происходило сейчас на поляне.
А как оказалось, люди опять остались в меньшинстве.
Не знаю, как так получилось, но гиганты выбили сразу двоих из отряда Тары и ее отца. И девушка вдвоем с каким-то крупным мужчиной отбивались от своих противников, снова прижавшись к камню.
«Коль я уже обозначил тут свое присутствие, то помогу им», – решил я. И выдвинулся вперед. Тем более и нападения со спины эти гиганты, похоже, не ожидают. Ну а действовать тут проще всего именно их же оружием. Не фиг долбиться в эту готику обычным мечом.
И я на ходу поднимаю тяжелую секиру, а потом захожу за спину первого противника. В благородство я играть не собирался. Похоже, в меня заливали правильные курсы и гипнопрограммы.
Удар… и первый из гигантов валится на землю. Осталось еще трое…
* * *
Мир Хелвет. Местность – дикие земли. Сейчас
– Отец, ты уверен, что карта, которую ты приобрел, не подделка? – девушка с грустью посмотрела в глаза серьезного и высокого мужчины. Уже даже она не верила в то, что они тут что-то найдут.
Их отряд рыскал в этой местности больше трех месяцев и ничего. Они перерыли практически каждый метр той области, где на карте было указано захоронение древних, только вот тут точно ничего не было. Ее радовало лишь то, что пока их небольшая группа как-то сумела обойтись без особых неприятностей и проблем.
За время похода был всего один раненый, и то он сам подставился, когда не последовал приказу отца девушки, но и он уже шел на поправку. Их лекарь быстро поставила этого неугомонного молодого парня на ноги. И как могло быть иначе, ведь лекарь – это ее подруга, которую Тара уговорила отправиться вместе с ними. И она была потомственным истинным целителем и магом жизни. А в диких землях без истинного целителя, который работает только за счет своих способностей и внутренней силы, делать нечего.
Так что в этом отношении им повезло. Но это было единственное их везение на данный момент.
– Да, я понимаю, – с грустью прошептал отец девушки, и в очередной раз с надеждой посмотрел на этот небольшой клочок бумаги, – но ведь магистр поклялся, что это подлинник. Я же это проверил. Да и магический договор…
И Булай, а так и звали отца девушки, еще раз огляделся вокруг.
– Тара, проверь еще раз наши координаты. Если они совпадут, то тогда возвращаемся. Тут нечего больше ловить.
И отец показал девушке на ее рюкзак.
Это было опасно, но иногда приходилось пользоваться приборами древних, чтобы соотнести точки на карте с текущим местоположением. И все потому, что проверка могла выдать их с головой и привлечь как банды мародеров и бандитов, промышляющие тут, так и местных монстров.
Пока девушка настраивала артефакт, чтобы максимально быстро считать выданные данные, ее отец обратился к своим людям:
– Приготовьтесь. Тара сейчас воспользуется артефактом, следите за местностью. Нам не нужны неприятности.
– Да, босс, – весело ответил тот самый балагур, что первый вечно и влезал в каждую дырку. Но это был сын старого друга Булая, и тот попросил немного поднатаскать парня, чтобы он смог сам основать свой отряд в будущем, во что девушка не особо верила. Скорее присоединится к какой-нибудь другой сильной и надежной поисковой команде, которая исследовала дикие земли на постоянной основе, а не как они, от случая к случаю.
Их бы и сейчас тут не было, но у отца появился шанс помочь ее младшей сестре и его дочери, только вот для этого им нужны были деньги. Много денег.
А откуда они у обычного мага-лектора, хоть и бывшего боевого мага и исследователя?
Отцу, как он сам говорил, крупно повезло в диких землях лишь дважды. Первый раз, когда он тут встретил мать девушек и отбил ее у банды каких-то дикарей-мутантов. А второй раз, когда он сумел найти тот самый артефакт, которым сейчас и пользовалась Тара.
И хоть отец был относительно опытным искателем и исследователем, но никогда больше ничего реально ценного он тут не находил. Так, разные мелочи, которые не особо ценились.
В последние годы его мечтою стала находка автономного медицинского модуля древних, тогда им не потребуются и деньги на восстановление малышки. Они и сами смогут это сделать.
Маги уже ничем ей помочь не могли, оставалась последняя надежда. И отец был уверен, что тогда у девочки будет шанс.
