Твари!
— Вы должны сдохнуть! Все, — сказал я перед тем, как напасть на учителя.
Затрещали кости, и я почувствовал как натянулись связки во всем теле. Ныряю под руку, и удар в шею в область артерии. Удар кулаком в висок, костяшками в кадык. Учитель схватился за горло. Ухожу за спину, дальше кулаком по ушам. Ребром в каждую артерию на шее сзади и в пах ногой. Он упал на колени. Поворот, и с ноги ему в висок, еще разворот, и в нос. Еще, еще, пока из него не полилась кровь.
— Получай, тварь, — кричал я ему в лицо.
Глаза мага стали краснеть. Отлично, если продолжу смогу добиться кровоизлияния в мозг. Нужно всего несколько ударов, еще в область шеи, его сейчас и нанес. Потом в горло, выше кадыка справа. Тоже готово, маг держится и не может дышать. Остался последний удар — в сердце.
Левый глаз загорелся, дикая боль, даже перестал им видеть. Но это не остановит меня от того, чтобы прикончить тварь. Вдохнул через нос и направил свою жизненную энергию в живот, потом с выдохом попытался сделать касание Керек в область его сердца.
Удар. Рука предательски хрустнула, и меня откинуло магией. Я вскочил и бросился на него с новой силой, но мое тело придавило, будто огромный камень кинули на плечи. Ход замедлился, потом я упал на колени. Стало тяжело дышать, кряхтел, еще чуть-чуть, и я убью эту тварь.
Ко мне подошел вонючий маг и ударил ногой в голову. Посыпались звезды, и я пришел в себя. Когда яркие огоньки в глазах перестали мелькать, увидел перед собой Чугуна.
Кровоподтеки на шее от точечных ударов в нужные точки, разбитый нос. Стоит, пыхтит и держится за рубашку, которая порвалась. Уставился на меня и зло спросил:
— Что ты устроил? Это, по-твоему, легкий тренировочный бой? Ты не лекарь! Движения, скорость и точность ударов — ни один целитель такого точно не умеет. Да что там, не каждый уровня “Чародей” осилит. Теперь я уверен, ты обладаешь “Стремительными ударами”! Это техника разведчиков его Величества. Рассказывай, откуда узнал! Быстро, пока я тебя тут не придавил. Кто ты? И не вздумай мне врать!
Глава 14. Угрозы повсюду
Какие удары? Он что, Аурум Мортис принял за какую-то местную технику? Проблем с Чугуном мне точно не нужно, будем выкручиваться. Мне тренироваться сейчас необходимо, да и хватает пока недоброжелателей. В голове стремительно начали появляться мысли и идеи. Мешало, что на меня давит чем-то непонятным, и злой взгляд Сергея, а еще шумит в ушах. Срочно нужно что-то придумать. Легенду состряпал на коленке и сказал сдавленным голосом:
— Учитель, я не знаю никаких “Стремительных ударов”, тем более ничего, что связано с техникой разведки его величества. Кто ж расскажет о таком? Тому, как держаться в бою, меня научил отец. Он сказал, что на одном из конфликтов спас военного, и тот в благодарность показал, как можно защищаться от магов. Сами же видите, мы лекари, никакой боевой магии. Я с самого детства учился и старался не показывать то, что умею, но в последнее время стал настолько популярным, чуть ли не до смерти, — и попытался выдавить улыбку.
* * *
Сергей изучал Ивара, что-то в его словах было. Отца этого парня он видел, правильный мужик, повоевал не меньше его, участвовал в самых крупных конфликтах. Да и среди служивых про него хорошо отзываются. Чугунцов лично знал парочку человек, которых спас этот лекарь. И то, что за это ему могли рассказать и научить “стремительным ударам”, похоже на правду. Все-таки долг жизни — очень дорогая вещица, и просто так не выплатить.
Сейчас Сергей изучал поведение паренька. Под таким давлением любой аристократ бы сдался. Неженки не терпят настоящей боли, а уж как быстро они ломаются на допросах. Конечно, это не касается тех, кто не боится войны и сражений. А этот сопляк сейчас придавлен почти тремястами килограммами и даже не рыпается, не умоляет. Отвечает спокойно, будто его так учили.
Потом Чугунцов вспомнил дело Дарка. Он никогда не покидал Великой Российской империи, значит, шпионом ему сложно быть. Учился хорошо, но случались постоянные драки, точнее, избиения его. Что очень странно, всю жизнь получал тумаки, а сейчас использует “смертельные удары”…
Сергей убрал “Чугунную чашу” — одно из любимых плетений в магии, которое очень хорошо помогает сделать из врагов красивую такую кровавую лепешку. Понятно, что на Иваре он использовал всего процентов десять-пятнадцать от ее мощи. Но паренек — молодец, не сопля, как многие тут.
Теперь вопрос: что с ним делать? Чугунцов думал, что он шпион, и, если сдаст его имперской разведке или допросникам, то это шанс на службу. А сейчас что? Ну, расскажет он о нем, а дальше? Ивар поведает свою историю. Если окажется, что кто-то научил его отца секретным наработкам Великой Русской империи, сколько голов полетит? Страшно подумать, там и этого солдата, и его командира, и тех, кто повыше, знатно за жабры возьмут.
Понятно, что Дарков больше как рода не будет. Но в расследовании и документах его фамилия будет фигурировать, а это черная метка не только на службе у его величества, но и в армии. Потом только в личные тренеры идти. Не хочется ставить крест на том, что с таким трудом получилось достичь во время военных конфликтов.
Больно складно рассказывает Ивар. Возьмут на карандаш, и все тут, будут следить вполглаза. У них там работы настолько много, что за сопляком еще не хватало бегать. Только от этого Чугунцов ничего не получит.
Лучше написать своему знакомому, через кого он планировал устроиться на службу. Прохор Березин занесет информацию в дело, а раскручивать пока не будет. Если потом что не так, то бумажка выплывет о том, кто обнаружил и кто доложил, а может и вовсе сгинуть в зависимости от ситуации. Да, такой вариант лучше всего.
На самом деле, сейчас Сергея интересовало другое. У этого паренька навыки куда лучше, чем у него в “стремительных ударах.” Его можно легко уговорить, чтобы он занимался с ним и показал то, в чем у тренера никак не получается разобраться самостоятельно. Если Сергей потянет навыки, то шансы попасть на службу еще выше.
Никто и не спросит, откуда он знает технику, потому что повоевал вместе с разведкой и много чего мог увидеть и запомнить. Насчет себя он не переживал, будут трясти, откуда
