– Хоббиты – учтивый народ, кем бы они ни были, – заметил Фарамир.
– Прощайте!
Друзья сели, ничего не говоря друг другу о своих тревогах и опасениях. Двое стражей остались поблизости, в тени лавровых деревьев. Было жарко и воины время от времени снимали маски, тогда Фродо видел красивые, гордые и печальные лица. Они тихо беседовали между собой, сначала на всеобщем языке, потом на языке своего племени, и Фродо заметил, что их язык очень похож на эльфийский; он в изумлении смотрел на них, догадываясь, что видит потомков легендарного Нуменора.
Он заговорил с ними, они осторожно отвечали. Их звали Маблунг и Дамрод, и они были воинами Гондора. Их предки жили в этой стране еще до того, как она была завоевана Врагом, и из таких правитель Денетор выбирал людей, которые тайно переправлялись через Андуин и сражались с орками между рекой и Черными горами. Так далеко на востоке, как сегодня, они редко заходили, но в этот день был получен приказ выследить и уничтожить отряд, идущий с юга.
Они рассказали, что когда-то между Гондором и Харадом, страной на юге, был договор о дружбе, но настоящей дружбы не было, а недавно стало известно, что в Хараде побывали посланцы Врага, и хородримцы перешли на сторону Мордора, а может просто вернулись к нему. Воины считали, что Минас Тирит обречен, но были полны решимости бороться до последнего.
– Люди с юга идут в Черную Крепость целыми толпами, – сказал Маблунг. – Идут по дорогам, проложенным руками Гондора! Ну, мы их проучим. Большой их отряд должен пройти сегодня здесь около полудня. Так они не пройдут! Не даром вождем у нас Фарамир! Он бросается в самую гущу боя, как будто защищен чарами, а может судьба хранит его для какого-то другого конца...
Они замолчали и стали прислушиваться. Сэм, не выдержав, осторожно выглянул из папоротника и увидел, что повсюду среди деревьев пробираются люди – в одиночку или группами, крадучись или ползком, едва видимые среди стволов и зелени в своих зеленых и коричневых одеждах. На них были такие же перчатки и маски, и вооружение как у Фарамира и его спутников. Они быстро миновали поляну и исчезли. Солнце стояло высоко, и тени укоротились.
«Интересно, где эта тварь Горлум? – подумал Сэм, заползая глубже в тень деревьев. – Либо его поймают, приняв за орка, либо он изжарится на солнце. Ну да пусть сам о себе заботится», – он лег рядом с Фродо и задремал.
Разбудили его звуки рога и громкие крики поблизости. Лязгала сталь, слышался глухой стук клинков о щиты: крики и вопли раздавались совсем близко, и один голос, громче и отчетливее всех восклицал:
– Гондор!
– Во, дела! – сказал Сэм, – как будто сто кузнецов гремят по наковальням. И они к нам слишком близко по-моему.
Шум боя приближался.
– Смотрите! – вскричал Дамрод. – Смотрите, южане бегут сюда. Вон они! А наши – за ними, и Фарамир впереди!
Любопытство одолело Сэма, он присоединился к воинам и даже залез на невысокое дерево. Ему удалось увидеть, как бегут вниз по склону рослые люди в красном, а за ними гонятся зеленые воины. Сверкали мечи, свистели стрелы. Вдруг, чуть не прямо на них, ломая молодую поросль, рухнул человек в красном. Он остался лежать в папоротнике ничком, из шеи у него, пониже золотого ожерелья, торчала стрела с зеленым оперением. Алая одежда была изодрана в клочья, панцирь из бронзовых пластинок изрублен, темные, переплетенные золотыми шнурами волосы напитались кровью, а в смуглой руке был зажат меч с обломанным клинком.
Впервые Сэм видел схватку людей с людьми, и это зрелище ему не понравилось. Он рад был, что не видит лица убитого. Ему захотелось узнать, как зовут этого человека, откуда он родом, был ли он на самом деле злым и жестоким, и какими угрозами или какой ложью его завлекли умирать так далеко от дома, и не лучше ли было, если бы он пришел сюда с миром – все эти мысли взвихрились у него в мозгу и исчезли. Битва отдалялась, и ее шум уже затихал.
Сэм перевел дух. – Вот как бывает, – сказал он, спустившись с дерева. – Ну а теперь, когда все кончилось, я бы хотел соснуть.
– Спите, пока можете, – ответил Маблунг. – Но если наш вождь не ранен, то вернется, и тогда мы быстро снимемся с места. Как только Враг узнает об этой битве, за нами пошлют погоню, а это будет скоро.
– Тогда уходите потише, -сказал Сэм. – Не мешайте спать. Мы всю ночь шли без отдыха.
Маблунг рассмеялся. – Вряд ли наш начальник позволит вам остаться здесь, – заметил он. – Ну, там посмотрим.
10. ОКНО ЗАКАТА
Сэму казалось, что он дремал всего несколько минут, но было уже далеко за полдень. Фарамир вернулся. С ним было человек двести воинов. Они расположились широким полукругом, Фарамир сидел посредине, а Фродо стоял перед ним. Это было до странности похоже на допрос пленного.
Сэм, никем не замеченный, потихоньку выполз из зарослей и уселся в конце одного из рядов, отсюда все было видно и слышно. Он готов был бросится к Фродо на помощь в любой момент. Фарамир сидел без маски, и Сэм видел его лицо – суровое и властное, с пытливым взглядом пристальных серых глаз. В этих глазах, не отрывавшихся от Фродо, явственно читалось сомнение.
Сэм очень быстро понял, что гондорец не удовлетворен ответами Фродо на многие вопросы об отряде, вышедшем из Раздола, почему и где он покинул Боромира, куда идет теперь, а главное – какая связь между ним и «проклятьем», упомянутым в предсказании. Фарамир видел, что Фродо скрывает что-то важное.
– Но ведь именно невысоклики должны знать о «проклятии», – настаивал он, – если вы и есть те самые невысоклики, то чем бы оно ни было, вы должны были принести его на Совет, о котором рассказывали мне, и Боромир видел его. Вы не будете этого отрицать?
Фродо молчал.
– Так! – произнес Фарамир. – Я хотел бы узнать о нем больше. То, что касается Боромира касается и меня. В хрониках сказано, что Исилдур погиб от стрелы орка. Но стрела – дело обычное, вряд ли ее можно назвать проклятьем... Эта вещь, может, быть она у вас? Она скрыта, сказали вы, так не потому ли, что вы предпочли скрыть ее?
– Нет, не потому, – ответил Фродо. – Это не принадлежит мне. Это не может принадлежать никому из смертных. Но уж если кто и имеет на нее права, так это Арагорн, сын Арахорна, о котором я говорил вам: он вел наш отряд от Мории до Рэроса.
– Почему он, а не Боромир, сын правителя города, построенного сынами Исилдура?
– Потому что Арагорн – прямой потомок Исилдура, и меч, который он носит, принадлежал его великом предку.
По рядам воинов пронесся шепот: – Меч Исилдура! Меч Исилдура придет в Минас Тирит! – но лицо Фарамира оставалось бесстрастным. – Возможно, – произнес он. – Но если этот Арагорн когда-нибудь придет в Минас Тирит, ему придется доказать свои права. Когда я выходил из Гондора неделю назад, там не было ни его, ни кого-нибудь из его отряда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
