– Дурак! – взвизгнул Шаграт. – Говоришь ты складно, а ничего не соображаешь. Смотри, как бы тебе самому не угодить в котел или к Шелоб. «Падаль»! Сказал тоже! Разве ты не знаешь привычек Ее милости? Если она связала добычу, значит, это мясо. Живое мясо! Она не ест падали и не пьет холодной крови. Пленник жив.
Сэм зашатался. Ему показалось, что своды рухнули. Потрясение было так велико, что он чуть не потерял сознания, и грохнулся бы в обморок, если бы не внутренний голос, отчетливо произнесший: «Дурак! Он жив, и твое сердце знало об этом. Не полагайся на голову, Сэм, это в тебе не самое сильное. Просто ты не умеешь надеяться по-настоящему, – вот в чем дело. А что теперь?» Но Сэм не мог ничего сделать сейчас, оставалось только припасть к холодному камню и слушать.
– Грр! – продолжал меж тем Шаграт. – У нее много разных ядов, когда она на охоте, она только куснет их в шею, и они станут мягкими, как рыба без костей, и она может делать с ними все, что угодно. Ты помнишь старого Уфтака? Он пропал, а через несколько дней мы нашли его в углу: он висел вниз головой, был в полном сознании и страшно злился. Ох, как мы смеялись тогда! Она, наверное, забыла про него. Мы, конечно, не стали его трогать, нельзя ей мешать. Ну, вот и этот пленник скоро очнется. Пожалуй, ему будет немного не по себе, но и только. С ним ничего не случится, во всяком случае, пока его не потребуют наверх.
– А что с ним будет дальше – не наша забота! – подхватил Горбаг. – Но уж если забавы не будет, мы хоть расскажем ему кое-что. Он ведь не бывал наверху, вот пусть и полежит, подумает, что его там ждет. Так будет еще смешнее. Пойдем!
– Никаких забав, говорят тебе! – разозлился Шаграт. – Его нужно беречь, иначе всем нам несдобровать.
– Ладно уж. Но на твоем месте я бы сначала изловил того, большого, что бегает на свободе, а тогда уж посылал сообщение. Вряд ли тебя похвалят, если узнают, что котенка ты поймал, а кота выпустил.
Голоса начали удаляться, они уходили. Сэм оправился от потрясения. Теперь в нем кипел гнев. – Я ошибся! – вскричал он. – Я так и знал, что ошибусь. А теперь они забрали его, гнусные твари! Никогда не расставаться с Фродо, никогда, никогда – так велел мне Гэндальф, так я и сам хотел. Эх, только бы мне поправить эту ошибку! Я должен вернуться к нему. Не знаю как, но должен.
Он снова выхватил меч и заколотил рукояткой по камню. Меч светился так яростно, что Сэм волей-неволей разглядел преграду. К своему изумлению, он увидел, что камень грубо обтесан в виде двери, примерно на высоту полутора ростов. Между верхним его краем и сводом оставался широкий промежуток. Наверное, дверь эту поставили, чтобы закрыть туннель от Шелоб. Собрав остаток сил, Сэм подпрыгнул, ухватился за верхний край двери, взобрался на нее и спрыгнул по ту сторону. Он сильно ударился, но тут же вскочил на ноги, и с пылающим мечом в руке стремглав кинулся по извилистому, ведущему вверх коридору. Известие о том, что Фродо жив, вселило в него новую надежду. Он ничего не видел впереди, но, похоже, нагонял обоих орков. Их голоса слышались все ближе.
– Именно так я и сделаю, – сердито говорил Шаграт. – Посажу его в самую верхнюю камеру.
– Почему? – прорычал Горбаг.– Разве мало у тебя подземелий?
– Его нельзя трогать, говорю тебе! – огрызнулся Шаграт. – Это драгоценность. Я не доверяю даже кое-кому из своих ребят, а уж твоим-то и подавно. Да и тебе тоже, если у тебя одни забавы на уме. Будет сидеть там, куда я его посажу. На самый верх, понял? Там он целее будет!
– Будет ли? – ухмыльнулся про себя Сэм. – Вы забыли о могучем эльфе, оставшемся на свободе. – Он обогнул последний поворот и увидел, что Кольцо, обострив слух, сильно подвело его.
Фигуры обоих орков были далеко впереди. Он видел их на фоне красноватого света. Коридор поднимался теперь прямо, а в конце его виднелись широко раскрытые двустворчатые ворота в нижний ярус башни, рог которой они с Фродо видели высоко вверху. Передние орки уже вошли туда со своей ношей. Горбаг и Шаграт тоже подходили.
Сэм услышал взрыв хриплого пения, звук рогов, звон гонга, целую какофонию звуков. Горбаг и Шаграт были уже на пороге. Тогда он закричал, размахивая мечом, но в жутком шуме его никто не услышал. Огромные ворота захлопнулись с глухим звуком. Лязгнули железные засовы. Ворота были заперты.
Сэм кинулся на них, ударился о тяжелые кованые створы и без чувств упал на землю.
Он был во мраке – снаружи. Фродо был внутри, живой, но в плену.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
