кто-то потеряет сон.
Но, пожалуй, о ситуации можно судить уже по тому факту, что после тех первых гастролей Megadeth еще не раз приглашали нас поехать с ними в тур. Также очень показательным были комментарии Мастейна в интервью журналу Soundi, где он высказался о том инциденте. [Дейв Мастейн – величайший в мире метал-гитарист: «В таком случае у Алекси Лайхо реально яйца побольше, чем у Джона Петруччи» [Soundi 09 / 09]].
Сколько бы журналов и книг о металле ни было написано, произведение Джоэла Макайвера «100 величайших метал-гитаристов» в то время казалось чем-то совершенно новым. Мастейн был на первом месте, а из наших туда попали двое: Тимо Толкки и я. В Финляндии этот труд был выпущен в 2013 году, но он абсолютно прошел мимо меня. А узнал я о нем только спустя пять лет, в ноябре 2018 года. Впрочем, в этом факте нет ничего нового. Некоторые награды, которые вручались, пока я был в турах, попадали ко мне с опозданием в несколько месяцев.
Благодаря альбому Blooddrunk мы впервые отправились в тур вместе со Slipknot. Это было чертовски значимое событие, которое проходило в Европе. Мы тогда открывали шоу, а также вместе с нами в этом турне были Machine Head. All Hope Is Gone World Tour был адово веселым еще и потому, что мы выступали первыми. Опять же мы всего полчаса провели на сцене, а после была жесточайшая вечеринка.
Насколько я помню, альбом Blooddrunk еще не вышел, когда начались концерты этого тура. А когда мы выпустили его, то он занял первое место в Финляндии, как и два его предшественника. В Европе нашу группу также ждал успех. Однако самым важным достижением для нас стало 22-е место в списке Биллборд. В то время в США это было самым большим достижением для финской метал-банды. Конечно, за исключением HIM, которых я, правда, не считаю настоящими металлистами.
То ли Blooddrunk, то ли Are You Dead Yet? является нашим самым коммерчески успешным альбомом – то есть, было продано более четырехсот тысяч копий. Примерно в то же время в музыкальной индустрии резко упали продажи компакт-дисков, и до прежних показателей они больше не поднимались. На самом деле я думаю, что самым востребованным был именно Are You Dead Yet?. А общее количество проданных по всему миру полноформатных альбомов Children of Bodom уже превысило два миллиона.
Во время тура я и Джои Джордисон стали очень хорошими друзьями. Забавный поворот этой истории: и мне, и ему еще до встречи говорили о том, что внешне мы с ним очень похожи. Так что мы должны были увидеться хотя бы из-за этого. И слухи оказались правдой. Конечно, мало кто мог знать об этом, потому что внешность чуваков из Slipknot тщательно скрыта за масками. Однако я даже под присягой в суде могу засвидетельствовать, что все сплетни о моем сходстве с барабанщиком Slipknot ничуть не преувеличены.
Вскоре выяснилось, что мы и по характеру очень похожи. Одно повлекло за собой другое, и в результате я должен был сыграть на втором альбоме коллектива Джои – Murderdolls. Однако его расписание пересекалось с моим графиком записи, и все общие планы провалились. Это было досадно, потому что мне очень сильно нравился дебютный альбом его группы (Beyond the Valley of the Murderdolls, 2002).
А чуть позже у Джои развилось серьезное неврологическое заболевание [внезапное перекрестное воспаление спинного мозга], и больше о нем ничего не было слышно. Вероятно, в какой-то момент он уже вообще не мог играть… Чертов злой рок.
Глава двенадцатая
в которой Алекси, называющий себя дорожным псом, рассказывает о важности родного дома и близких людей и о том, как первый ребенок, родившийся у участника Children of Bodom, повлиял на сплоченную, семейную атмосферу в группе. Также он посвящает нас в свои воспоминания о Тонми Лиллмане.
Однажды в туре по США гастрольный автобус совершает слишком резкий поворот, и плечо Алекси, уже травмированное ранее, получает очень серьезное повреждение. В итоге правильно диагностировать и вылечить эту травму удается лишь годы спустя в Финляндии. Выходит сборник кавер-версий под названием Skeletons in the Closet, а в студии кипит работа над альбомом Relentless Reckless Forever.
В целом мы всегда хорошо ладим с американцами в турах. Нам близки их культура и образ жизни, но, думаю, наша группа всё же немного более общительна и открыта, чем обычные финны. Американцы зачастую думают, что жители Европы довольно серьезные, но наше с ними чувство юмора во многом совпадает. Сарказм одинаково цепляет как нас, так и многих американцев. И шведов, как правило, тоже. Я думаю, что между скандинавским и американским менталитетом нет большой разницы. Мы быстро находим общий язык и хорошо ладим между собой.
А вот жители континентальной Европы, и особенно южной, иногда кажутся в США какими-то потерянными. Они часто выглядят неуверенно и в основном тусуются лишь своими компаниями. Отчасти это, конечно же, обусловлено плохим знанием языка. Так что сердечное спасибо финской школе. Серьезно.
Цикл туров после выпуска альбома Blooddrunk был изматывающим – в общей сложности он длился два с половиной года практически без перерывов. На тот момент для нас это было самое продолжительное турне, и на последних концертах наше состояние уже было и слышно, и видно. Так как я тогда был практически женатым человеком, то группи (поклонницы, активно стремящиеся оказывать своим кумирам сексуальные услуги, – прим. пер.) я оставил в покое, но в остальном отжигал по олдскулу.
* * *
Я действительно скучал по Кристен, и даже типичная тоска по дому пару раз пробивалась. Это было новое и необычное ощущение. И, если у меня получалось провести пару выходных дома в Хельсинки, это было подобно празднику. Я и раньше всегда приезжал на Рождество, чтобы навестить родителей и сестру. И, конечно же, у меня там были хорошие друзья, с которыми можно было бы встретиться, но сейчас они живут в разных уголках мира. Если бы я был другим по своей натуре, то всё время скучал бы по чему-нибудь или кому-нибудь.
В любом случае, крайне приятно иметь возможность подзарядиться в своем собственном уголке на Вуосаари. Хотя в первые несколько раз тоска после возвращения из тура была просто ужасной. Я тогда снова становился антисоциальным. Мне просто хотелось бесцельно лежать на диване с миской попкорна в полном одиночестве и смотреть по телику что-то вроде сериала «Сайнфелд».
Дни, когда начинает рассеиваться гастрольная аура, всегда будут для меня тяжелым испытанием, пора смириться с этим. Дома меня окружают непривычная тишина и
