«Подлая тварь, – думал в это время Сунь У-кун, тоже улыбаясь. – Как только ты осмеливаешься дразнить меня. Лучше бы поинтересовался, сколько мне лет. Своими дьяволь скими речами ты можешь морочить Танского монаха, а меня не обманешь. Я отлично знаю, что ты – дух здешних гор и что вы задумали съесть нашего учителя. Но наш учитель не обыкновенный человек, не так просто его съесть. Уж если вы решили полакомиться его мясом, то львиная доля должна достаться мне».
Между тем услышав, что Сунь У-кун что-то бормочет себе под нос, дух сказал:
– Учитель, я не дух какой-нибудь, я родился в хорошей семье, а потом стал даосским монахом. И вот теперь, на свою беду, повстречался с тигром.
– Если ты боишься зверей, почему не читаешь псалмы Северной звезды? – спросил Сунь У-кун.
Трипитака, который в этот момент как раз садился на коня, услышал их разговор.
– Скверная ты обезьяна! – прикрикнул он на Сунь У-куна. – Ты что, забыл поговорку о том, что спасти жизнь одного человека ценнее, чем построить высокую пагоду. Твое дело нести его – и все. Нечего болтать о каких-то там псалмах!
– Да ведь врет он все, – сказал Сунь У-кун. – Будь моя воля, я ни за что не понес бы тебя, боюсь только, что учитель рассердится, он – человек высокой добродетели и милосердия, хотя иногда и совершает какие-то странные поступки. Хорошо, я понесу тебя, но смотри. Если захочешь справить нужду, сразу же скажи мне. Не вздумай делать это у меня на спине. Одежду стирать здесь некому.
– Я человек старый, – отвечал дух, – и сам прекрасно все понимаю.
Итак, Сунь У-кун, неся духа на спине, вместе со всеми продолжал свой путь. Они то спускались с горы, то снова подымались. Сунь У-кун все время нарочно замедлял шаг, стараясь пропустить учителя вперед. И вот, когда они прошли примерно около пяти ли и Трипитака с Ша-сэном скрылись в долине, в сердце Сунь У-куна начала закипать злость.
«Учитель – человек почтенного возраста, а ни в чем не разбирается. Когда отправляешься в такой дальний путь, даже собственные руки кажутся тяжелыми и ты рад бы избавиться от них, а тут еще тащи на себе этого дьявола. Да будь он не дьявол, а самый порядочный человек и то в мои годы нести его просто наказание. Прикончу его и дело с концом».
А надо сказать вам, что каждая мысль Сунь У-куна тут же становилась известной духу. Этот дух обладал волшебной силой, передвигающей горы. И вот, сидя на спине у Сунь У-куна, он произнес заклинание, и в воздухе моментально выросла гора Сумеру, которая, опустившись на Сунь У-куна, придавила его. Однако Великий Мудрец подвигал головой и легко сдвинул гору на левое плечо.
– Эх ты, сынок, – сказал он смеясь, – решил придавить меня. Да я ничуть, этого не боюсь. Для меня твоя гора все равно, что коромысло. Коромысло и то тяжелее.
«Одной горы, видимо, мало», – подумал дух и тут же снова произнес заклинание. На этот раз в воздухе выросла гора Эмэй[21] и тоже опустилась на Сунь У-куна. Но Сунь У-кун снова пошевелил головой и сдвинул гору на правое плечо. После этого он выпрыгнул из расщелины и как метеор помчался вслед за своим учителем.
Все это так сильно напугало духа, что он даже вспотел. И вот, чтобы исправить положение, он снова произнес заклинание, поднял гору Тайшань и придавил ею Сунь У-куна. В этот момент Сунь У-кун совсем обессилел и, когда дух опустил на его голову гору Тайшань, все его три души громко застонали, из семи отверстий полилась кровь.
А наш чудесный дух на облаке помчался догонять Трипитаку и, протянув руки с высоты, сразу же поймал его.
Ша-сэн от неожиданности выронил вещи, но тут же, схватив свой посох, покоряющий демонов, бросился на духа. Тогда дух выхватил семизвездный меч, и между ними разгорелся ожесточенный бой.
Меч семизвездный и посохОт бешеной силы вращеньяСвет испускали слепящийНа страшное поле сраженья.Смерти владыкой казалсяБоец круглоглазый и злобный,Железноликий – другой,По виду придворным подобный.Первый хотел, захватив,Уничтожить святого монаха;Встав на защиту, другойЗа наставника бился без страха.На небе оба покрылиТуманом и дымом чертоги,Землю взрывая в борьбе,Затемнили созвездий дороги.Так они бились весь деньДаже солнце от пыли тускнело,Все непрогляднее мракНависал над вселенною целой.Девять уж минуло схваток,В бою – никакой перемены,Но на десятой пришлоПораженье монаха Ша-сэна.
Дух был разъярен и, когда вращал своим мечом, казалось, будто в воздухе летают метеоры. Ша-сэн совсем ослаб и не в силах был больше сопротивляться. Он хотел было бежать, но дух успел прижать его мечом и зажал под левую подмышку. Правой рукой он схватил Трипитаку, а ногами подцепил его вещи. Затем он раскрыл свою пасть и зубами схватил за гриву коня. Так он и примчался к пещере Цветов лотоса.
– Дорогой брат! – крикнул он громовым голосом. – Я притащил монахов!
– Давай их сюда, – обрадованно крикнул начальник, – я посмотрю!
– Ну как, нравятся они тебе? – спросил второй дух.
– Дорогой брат, – отвечал начальник, – снова ты поступил неправильно.
– Ты же сам говорил, что нужно поймать Танского монаха.
– Совершенно верно, – отвечал начальник. – Однако надо было поймать еще Сунь У-куна: только в этом случае мы могли бы отведать мяса Танского монаха. Иначе нечего об этом и думать. Царь обезьян обладает огромной волшебной силой, а также искусством многих превращений, и, если мы съедим его учителя, он, конечно, не простит этого нам. Он явится сюда и учинит здесь такое, что мы навсегда забудем о спокойной жизни.
– Ты, дорогой брат, очень любишь хвалить других. Если послушать тебя, выходит, что таких, как он, даже на небе мало, а на земле их и вовсе не найдешь. А, по-моему, сейчас он уже ничего не может сделать.
– Ну, в таком случае нам очень повезло, – выслушав его, отвечал начальник. – Давайте сюда монаха! На этот раз мы полакомимся. Тащите вина! И поднесите бокал вашему начальнику за его заслуги!
– Дорогой брат, – сказал тут второй дух, – прежде чем пить вино, прикажи выловить Чжу Ба-цзе из пруда.
И они отдали распоряжение подвесить Чжу Ба-цзе на восточной террасе. Ша-сэна подвесили на западной террасе, а Танского монаха – между ними. Коня отвели в конюшню, а вещи принесли в помещение.
– Ты весьма искусен, мудрый брат мой, – сказал улыбаясь старый дух. – Двумя приемами поймал сразу трех монахов. Хоть Сунь У-кун и придавлен горами, все же надо что-то придумать, чтобы поймать его и сварить вместе с ними.
– Вы присядьте, брат, и не беспокойтесь, – отвечал второй дух. – Для того чтобы поймать Сунь У-куна, нам незачем утруждать себя. Надо взять два талисмана и послать с ними кого-нибудь из наших людей: пусть они при помощи этих талисманов выловят Сунь У-куна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
