class="p1">- После резни в разные камеры бросают что ли? Я тебя ни разу еще не видел, - включился в разговор Лысый.
- В разные, им вообще пофиг, куда тушку сгрузить. Кинут на койку мордой вниз и лежи подыхай от боли. Потом вот этот приходит, его Коновалом здесь кличут, зверюга редкостная, - ответил Белый.
Рыжий парень тихо застонал, заметавшись на сером матрасе.
- В себя приходит, полчаса назад трупом лежал, вторую капельницу воткнули, оживет к вечеру.
- Как тут понять, когда ночь, когда день? Даже окна нет, - Доцент приподнялся на локте, разглядывая рыжего парня.
- Да очень просто, с утра кромсать начинают, к вечеру заканчивают. Ночью к девкам идут, ну, к тем, что в соседнем здании. Те, что под разделку, никуда уже не годятся, видать, - Лысый опустил голову на подушку и уставился в серый потолок.
- Тут что, еще и бордель имеется? - удивился Доцент.
- А тебе он зачем? Тебе же причиндалы отхреначили еще утром или уже что-то отросло, - в разговор вмешался здоровенный мужик с черной как смоль бородой.
- Тебе только сейчас смешно, Цыган, или ты всегда на позитиве? - Белый перевел взгляд на бородача.
- Аха... Даже когда режут, я им в рожи плюю и ржу, как конь.
- Точно как конь, - огрызнулся на него Доцент и отвернулся к стенке.
Рыжий снова застонал и открыл глаза: - Где я?
- На скотобойне, - ответил Лысый.
- Не понимаю, мне операцию делали. Я заболел что ли?
- Аха, заболел... - заржал Цыган.
- Ты у муров, операция по изъятию органов, теперь вспомнил? - Белый вытянул шею, чтобы заглянуть парню в лицо.
- Вспомнил, больно так было, что я вырубился, а где остальные?
- Кто именно?
- Все из стаба Черный.
- Не знаем, рассортировали по камерам, а что за стаб такой? Ни разу про него не слышал, - заинтересовался Доцент, повернувшись лицом в проем.
- Маленький стаб в черноте прямо у пекла, я сам-то не так давно в улей провалился, но Бугор там уже около года живет... жил, - парень зажмурил глаза, из которых потекли слезы.
- Что вспомнил? - Белый сочувственно посмотрел на парня.
- Вспомнил, от боли так накрыло, что думал умру. Ан нет, выкарабкался.
- Тебе уже вторую капельницу воткнули, эта вроде с горохом, - Доцент устало опустился на матрас.
- Вот ты и оклемался, тебя на долгую взяли, значит, резать будут часто и много, - оскалился Лысый и отвернулся к стене.
- Это как так долго и часто? - у Рыжего волосы зашевелились на голове. Я первый раз чуть не сдох, больше не вынесу.
- Вынесешь, вон Хмырь уже три месяца терпит, - Цыган перевел взгляд на затихшего мужика.
- Что-то затих Хмырь, гляньте, дышит ли еще? - Доцент озабочено посмотрел на сокамерников.
- Дышит, задремал, видать.
- Не дождетесь, - огрызнулся Хмырь, не поворачиваясь, и снова затих.
- Огрызается, значит, еще покоптит небо улья, - Цыган бесшумно рассмеялся.
- Мужики, да как же так? Мы же люди, а они с нами как со скотом, неужели никто не поднял бунт или не сбежал отсюда? - Рыжий приподнялся на локтях, разглядывая сокамерников.
Жалкое зрелище, худые, изможденные лица с черными кругами под глазами и бледной кожей, мужики молчали минут пять, потом наперебой загалдели.
- Во как его от живца втырило, - скорчил рожу Лысый.
- Фантазер, - прохрипел Доцент.
- Бунт говоришь, побег... - Белый на минуту замолчал, размышляя, - были такие случаи, но, как правило, заканчивались они одинаково, страшной смертью участников. Это, мальчик, бывшая тюрьма строгого режима, со всеми из этого вытекающими. Стена метров 10 в высоту и 3 в ширину, смотровые вышки по периметру и всё такое.
- И оружия муры сюда натаскали великое множество, опять же запасы харча. Они здесь орду пересидеть смогут, - Цыган почесал вихрастую голову.
- Ну а как же дары? Неужели никто не применил дар, в скрыте же можно сбежать? - не унимался Рыжий.
- Размечтался, у них здесь знахарь и сенс прокаченные, сразу народ с опасными дарами режут, чтобы не пришло в голову дурное. К тому же без живца не особо с даром разбежишься. Всё продумано до мелочей... Живец, харч только для того, чтобы кое-как дышать, тут уж не до даров, - Доцент, окончив тираду, снова упал на матрас и закрыл глаза.
- Раньше, говорят, было легче, но после того, как сменился хозяин, стало совсем не в моготу, - Белый тяжело вздохнул и сел на кровати.
- Я слышал, что не хозяин, а хозяйка, и то, что она лютая нимфа. Так тут всех выстроила, что охрана теперь по струнке ходит и собственной тени боится, - снова в разговор включился Лысый.
- А где ты вообще видел не лютую нимфу? - Цыган заржал.
- Я видел! У нее зараженный в друзьях, представляете, в ее команде элита, разумный такой мужик с понятиями. Хотя может он вообще кваз, просто выглядит как элитник, - Рыжий строил рожи, изображая зараженного.
- Вот втырило тебя, такое придумал. Я, конечно, всякие байки в улье слышал, но чтобы кваз был ростом как элитник, это точно враки. Не растут они до таких размеров, - Лысый сел на кровать, жестикулируя худыми руками.
- Ты парень про элиту точно приврал, не мудрено, так как в Стиксе недавно и всему веришь. Элита – это машина смерти, которую не всякий бронебой остановит. Гора брони, клыки, когти, а если еще с дарами, так вообще туши свет, - Цыган подскочил на кровати, тряся бородой.
- Да не вру я, видел его вот так, как вас сейчас, и клыки, и когти, как сабли, и дар у него знахаря, он...
Рыжему не дали закончить заржавшие мужики.
- Хватит галдеть, - на кровати шумно заворочался Хмырь. Точно парень говорит, есть такой кваз. Сам его видел и нимфу, тоненькая такая блондиночка. Только их тогда еще двое руберов сопровождали. Не буду врать, что руберы, может, тоже элита мелкая, не было возможности разглядеть. Мы с парнями за хабаром на край пекла рванули, есть там один жирный кластер, если знать точное время перезагрузки, то можно проскочить и на элиту не нарваться. В отряде хороший сенс был, и скрыт имелся, оружие тоже. В общем, подготовились мы хорошо, хабар
