Кейт продолжает стоять возле могилы. Уильям: «Пойдем, дорогая, пойдем... Нужно решить, что делать дальше...»
Кейт вздыхает и отходит от могилы. Все вместе они идут на выход с кладбища по траве.
Кейт: «Ну что делать... Помянем нашу дочь... А дальше посмотрим...»
Питер: «Это понятно... А потом? Жить за забором, всего бояться?»
Кейт: «Мы и так живем за забором, и другие живут... Как и все... А у тебя есть какой-то план?»
Питер: «Полиция нам помогать не будет, можно убивать... я так это понял после полицейского участка... Там одни мексиканцы и негры... Скоро нас будут громить...»
Кейт: «Будем защищаться... Закон же на нашей стороне?»
Питер: «Закон то да, но одних нас не хватит... Полиция даже и не заметит...»
Кейт: «И к чему ты ведешь? Уехать в горы? Там то же самое, если не хуже...»
Уильям: «Может, попробуем к твоему брату в Техас? Если он, конечно, жив... Обстановка хуже с каждым днем...»
Кейт: «Обстановка давно такая... Умирать досрочно тоже, конечно, не хочется. Брат жив, звонил на прошлой неделе, вы были на работе... а я забыла рассказать».
Уильям: «Работа валится. Негров и раньше насильно заставляли брать... А теперь их и мексиканцев просто засилье... Приходится нам дорабатывать за них...»
Питер: «У них сиеста закон... А план выполнять надо... Больше некому...»
Уильям: «По карточкам со следующего месяца будут давать одинаково на каждого едока по норме... Паек станет хуже...»
Питер: «А потом банды будут грабить дома... Кому мы нужны, только в качестве рабов... С культом, как я понял, они бороться не собираются, такого как с Хейли станет больше, мы же беззащитные теперь...»
Кейт: «Да, беззащитные, а когда-то была страна — убежище для всех... Они же без нас не проживут...»
Питер: «Сейчас это никого не волнует... Можно грабить и жить этим какое-то время...»
Уильям: «Или бездельничать на заводе... Вам в отдел положено две негритянки, берите и не морщитесь...»
Кейт: «А они что, программисты?»
Уильям: «Может, думают, что программисты, а сами в основном по телефону трещат... да права качают... мы должны им помогать... Они мечтали быть программистами, и вы должны с ними нянчиться...»
Кейт: «А куда-нибудь в студию любителей их отправить нельзя?»
Уильям: «Что ты, у них права... их чувства нужно уважать... они хотят быть профессионалами...»
Кейт: «Понятно... Пашите и все, вы теперь должны... Ладно, я позвоню брату, но там, говорят, фашизм почти... Цветных всех выгнали... Кто-то говорил о гетто...»
Уильям: «Это было давно... Больше нам деваться некуда... Может, это на самом деле не так и страшно... Пропаганда работает... чтобы никуда не уезжали...»
Кейт: «А в Орегон или еще севернее перебраться? Может, там лучше?»
Питер: «Временная мера... Разграбят нас... Потом караваны бедняков попрут туда... За помощью...»
Уильям: «Да, Конфедерация наша слабовата...»
Кейт: «Ну хорошо... Давайте попробуем уехать к моему брату, пока есть возможность. Только сначала ты, Питер. Я хочу побыть еще здесь...»
Питер: «Я понимаю, мама... Хорошо, завтра поеду в аэропорт, узнаю и возьму билет...»
Подходят к выходу с кладбища, останавливаются, оборачиваются назад. Немного стоят так, а потом по одному выходят.
Бегство из рая
Ближе к обеду. Кладбище. Гроб уже находится в могиле. Недалеко стоят несколько человек — близкие родственники покойника, все белые. Уильям и Кейт в траурной одежде идут на выход. Кейт с носовым платком, заплаканная.
Уильям: «Успокойся, сейчас поедем домой...»
Кейт: «Они же сняли с него почти всю кожу! Какой ужас! Какой-то доисторический культ в ХХI веке! Что с нами будет?»
Уильям: «Перебьют поодиночке... Я пробовал организовать самооборону в квартале... Не получается... Люди стали какие-то замкнутые, пассивные. Сели и закрыли глаза...»
Кейт: «Да, ты говорил... Это мы во всем виноваты.... Это мы захватили их землю... У школьной подруги дочь утопилась... Мы же их всех приняли... Жизнь кое-как наладили, и тут это...»
Уильям: «Чем больше даешь, тем больше требований... Стали в позу виноватых...»
Кейт: «А что там Пит? Ты говорил с ним вчера, когда я помогала с похоронами...»
Уильям: «Живет у дяди... можно приезжать, жилье есть. Работа в городе есть...»
Кейт: «Я слышала про концлагеря. Туда не попадем?»
Уильям: «Нет, что ты... Там наша страна... Только вот язык в основном немецкий, но и с английским можно.... Все понимают...»
Кейт: «Потеряли мы все... Здесь испанский, там немецкий... Народом так и не стали...»
Уильям: «Да, почему-то так. Даже и в двадцатом поколении помнили, из какой деревни в Ирландии предки...»
Кейт: «Нужно собираться и ехать... Ждать больше нечего... Скоро здесь будет вакханалия... Пойдем к нашей дочери, попрощаемся...»
Уильям: «Конечно, пойдем... А потом за билетами...»
Кейт: «Нас пригласили на поминки...»
Уильям: «Тогда завтра... Откладывать нельзя...»
Уильям подъезжает на джипе к аэропорту. То тут, то там на обочинах дороги брошенные автомобили, все покрытые пылью. Едет дальше, стоянки перед терминалами все заставлены пыльными, грязными автомобилями. Уильям ездит по стоянкам и не может найти места. Только возле одного из терминалов есть небольшой пятачок, но рядом стоят темнокожие полицейские. Уильям останавливает машину, выходит, берет из салона небольшой кожаный портфель на ремне и идет в терминал. Полицейские неодобрительно на него смотрят, а потом сержант подзывает Уильяма.
Сержант: «Приветствую вас, мистер. А вы надолго тут свой автомобиль разместили? Стоянки и так ими забиты. Скоро будем принудительно эвакуировать, потом не найдете. Или он вам больше не нужен?»
Офицер сквозь зубы: «Наверное, тоже в бега собрался».
Сержант: «Что? Прав офицер? В бега? И куда?»
Уильям: «У нас же свободная страна? Хочу навестить родственников и лекарства жене привезти».
Сержант: «Конечно, свободная, но в связи с нехваткой кадров теперь нужно прошение от компании в муниципалитет подавать. И уже с решением муниципалитета можете попробовать куда-нибудь поехать».
Уильям: «Я не знал.... Прошение... Я ненадолго... Туда и через неделю назад... У меня здесь дом... Куда мне деваться?»
Сержант: «А куда вы конкретно собрались, мистер? Рейсов не так и много... Не к фашистам своим
