Читаем без скачивания Цифровое Чистилище - Роберт Оболенский

полз по направлению к выходу. Лицо было скрыто кроваво-серой маской, каждое движение венчалось стоном. У выхода он остановился, на него пустыми глазами смотрел труп Владимира, левая рука прижата к животу, правая плетью лежит на сверкающих на солнце осколках. Переступив через менеджера, толкнул дверь ногой, но не успел сделать шаг, как его нагнал один из поваров. Он махал своим телефоном у него перед лицом, показывая пальцем то на людей, то на отсутствие сигнала в аппарате.

– Llama una ambulancia47, – кажется, твердил повар, активно жестикулируя.

– Да не понимаю я! – повысив тон, ответил Питерс. – Нет у меня телефона, чурбан ты недоделанный, – уперся спиной в дверь, начал медленно пятиться, открывая ее.

Повар отвлекся от телефона и посмотрел на бутыли в руках Эндрю, и с новой силой затараторил, но уже указывая пальцем то на воду, то на телефон.

– Не бойся, с тебя не спишут! – Мексиканец ухватился за рукав куртки, Эндрю рывком высвободился, оставив клочок рукава в зажатой ладони взволнованного сотрудника. Вылетев из кафе, отскочил в сторону от двери, баллоны закружили его по инерции и не устояв на ногах он упал на спину. Рывком поднялся, сунул правую за спину и застыл в ожидании. Вылетевший следом повар остановился, внимательно наблюдая за пропавшей из вида рукой.

– Хочешь, чтобы дырок в лице наделал? – путая интонации, прорычал Питерс, мексиканец оглянулся на коллегу в зале, снова посмотрел на спрятанную за спиной руку.

– Спокойно, спокойно, – неуверенно сказал он по-английски.

– Смотрите, кто заговорил! Ну-ка свали взад, пошел-пошел!

Повар выставил руки перед собой и медленно отступал, остановился у сорванной с петель двери и уставился на него полным бессилия взглядом. Не отрывая от него глаз Эндрю опустил бак и сделал вид, что помогает левой заправить пистолет обратно под ремень. Закончив, резко поднял бутыли и поспешил скрыться.

«Не оборачивайся, клоун, не оборачивайся, – вертелось в голове. – Что ты творишь, а если бы у него было оружие? – выглянул из-за угла, повара было не видно. – Откуда у него оружие, максимум тесак, это же Нью-Йорк». От внутреннего диалога его отвлекло зависшее на горизонте облако в форме гриба, левая его часть скрывалась башней, зато остальное отчетливо вырисовывалось над крышами соседствующих с многоэтажкой домов.

Он в голос выругался, сверху что-то заскрипело, и в тот же миг офисный шкаф рухнул на проезжую часть в пяти метрах от него. Эндрю посмотрел на издающую звуки башню перед ним. Где-то на середине конструкции зияла огромная дыра, словно кто-то взял и выдрал кусок одним махом. Оглядываясь на гиганта, он засеменил в сторону гаража, что-то в конструкции надрывно взвыло, словно кран после летнего отключения горячей воды. Ускорил шаг, еще раз оглянулся. Затишье вновь прервалось воем, и он увидел, как череда этажей стала постепенно оседать. Остановился зачарованный действием, картина была сюрреалистичной, огромная башня плавно кренилась, а свободные от стекол окна постепенно извергали из своих глубин предметы интерьера и тех, кому не повезло в нем сегодня оказаться.

«Беги идиот!» – прогремело в голове, и он побежал. Преодолев метров двадцать, подавил желание избавиться от балласта, сгреб бутыли с водой под мышки.

За спиной всё гудело, пульсировало, исполин издал свой последний вибрирующий утробный стон, и оркестр из металла вперемешку с бетоном устремился на встречу с притихшей уличной жизнью. До угла дома оставались считанные сантиметры, когда высотка, преодолев этап свободного падения, с металлическим визгом обрушилась на прилегающие здания. Мощный порыв ветра разнес столпы пыли на добрых пять кварталов в стороны от места приземления верхушки.

От страха он слишком резко рванулся к углу здания, оступился и не устояв на ногах завалился навзничь. Спешно встал, подхватив лежащий рядом баллон, бросил взгляд на откатившийся в сторону. Со спины вновь послышался гул, но уже откуда-то из-за домов, он всё нарастал, словно некий мифический зверь пробудился и рвался прочь из темницы. Мельком он увидел силуэт самолета, тот пытался планировать или просто падал в направлении Центрального парка.

В тоже мгновение память отчетливо выдала фрагменты из учебников и фильмов об 11 сентября 2001 года и Чуде на Гудзоне от 23 января 2009. И если глаза ему не врали, он отчетливо видел, как во второй раз чуда не произошло.

Не чувствуя ног Питерс рванул к гаражу, подхватил по дороге вторую бутыль, чуть не упал. Хотел перейти на бег, но правое колено отозвалось резкой болью. Хромая пересек дорогу, нырнул под опущенные наполовину ворота гаража и по инерции прокатился кубарем, громыхая бутылями с водой.

«Твою мать, что же я такой жирный!» – сердце бешено колотилось, грудь ходила ходуном, а мышцы жгло от непривычной нагрузки. Пытаясь отдышаться, он прильнул спиной к стене и тут же отпрянул. Сеть красных разводов отпечаталась на белой штукатурке. Аккуратно сняв разодранную куртку, с силой встряхнул ее несколько раз подряд. Каждый сантиметр материи был прорезан мелкими и крупными кусками стекла.

– Ладно, могло быть и хуже – устало буркнул себе под нос, проверил содержимое карманов и отбросил куртку в сторону. Прихватил бутыли и медленно заковылял к припаркованной на самом нижнем этаже «буханке».

Свет в гараже еще горел, когда он добрался до машины. Не дожидаясь скорого отключения, он первым делом достал из машины щетку, стряхнул с бутылей все видимые осколки, открыл откидную дверь и закинул воду в салон. Помедлил мгновение, рывком запрыгнул в салон и тут же пожалел о содеянном. Колено прострелило болью, он свалился на пол с грацией мешка с картошкой.

– Сука, сука, сука! – кулак с силой ударил об пол трижды, на костяшках проступила кровь. – Сраное колено! – вырвалось у него с очередным вздохом, он попытался принять сидячее положение, но от нахлынувшей боли лишь проступили слезы на глазах. – Да что же это за жопа такая, а? – Он вытер окровавленные костяшки о штанину. – Но Сити как всегда на высоте! – прорычал он в пустоту салона. – Так меня еще никто через бедро не бросал!

Устав причитать, лежал неподвижно какое-то время, мысли вертелись в голове, как кроссовок в стиральной машине. «По идее, если я останусь, у меня есть шанс, сколько времени надо частицам для первого полураспада? Где-то две недели, твою мать, откуда я это знаю, ладно, это сейчас не так важно. А что если попытаться прорваться… Нет, если это не теракт, а в этом мы не уверены, тогда армия уже перекроет все подступы к городу, и любой транспорт на ходу будет обстрелян без предупреждения. А если нет?» Внутри него всегда сидел тот самый чертенок с плеча. И вопрос «А почему бы и нет?» – он задавал себе далеко не первый раз, но, словно пуля пущенная в лоб, его накрыла другая мысль – «Роуз».

Лег на спину, почувствовал соль на губах. Казалась, все силы, что когда-то в нем были, вышли разом. Лежал молча в тупом исступлении, считая заклепки на потолке «Лула Белл», попытался подняться, безуспешно, посмотрел на кровать, взгляд упал на коробку с надписью:

«Начни свое приключение с дозиметром «Радиа Код».

Модель – 5097».

– Жизнь, ироничная ты сука! – сказал он и нервно прыснул глядя на чертову коробку, хотел подняться и выбросить ее подальше, но при первой же попытке скривился от боли.

Коснулся рукой колена, которое с виду уже напоминало огромный кабачок.

– Как же это некстати, – устало резюмировал он, смотря на опухшую ногу. Выждав десять долгих минут, попробовал подняться вновь – тот же результат. Отчаявшись, ухватился за ножку приваренного к полу стула, оттолкнулся здоровой ногой и сантиметр за сантиметром проталкивал себя к установленной в хвосте салона постели. Пот заливал глаза, боль волнами накрывала сознание, а сердце бешено стучало. Тогда он делал перерыв, дышал, вытирал лицо от лезущего в глаза пота и вновь полз к цели. Только спустя треть часа непрерывных попыток он из последних сил взгромоздил себя на лежбище и тут же провалился в беспамятство.

Проснувшись, первым делом посмотрел на часы, жалкие двадцать минут показались ему вечностью. Медленно перекатился на край постели, нащупал автомобильный холодильник возле неё.

– Так, что у нас тут? Газировка, отбивные, еще раз отбивные, – найдя пакет с универсальным льдом, закрыл крышку и аккуратно