взгляд тут же направился в зеркало заднего вида, встречаясь с моим робким и растерянным.
— У Китти особенный цвет — небесно-голубой, — с гордостью сообщил Артур. — Такого нет ни у одного человека, которого я знаю.
— Под стать ее глазам? — вдруг спросил офицер, и я удивилась, что он вообще обратил внимание на цвет моих глаз.
— Можно и так сказать, но не обязательно, — с видом важного профессора сказал мальчик. — Китти, я всегда тебя представлял в голове как бескрайнее голубое небо. Такое теплое и гостеприимное… на него хочется смотреть вечность, не отрываясь ни на секунду… О, мы уже приехали?
— Сначала почта — потом развлечения, — строго скомандовал Мюллер, заглушив мотор. — Зайдете со мной и постоите у входа. За мной ходить не нужно, но и выходить из здания тоже.
— Почему мы приехали именно на эту почту? — недоумевал Артур. — В Эрдинге есть свое отделение!
— Потому что только сюда привозят корреспонденцию с фронта и из других стран, — безучастно ответил офицер. Он любезно открыл дверь и пропустил нас вовнутрь.
«… из других стран». После его слов в голове созрела безумная мысль.
Мы вошли в очередное старое здание с пресловутой вывеской «Почта». Народу в помещении было полно, но Мюллера это не остановило. Он подозвал к себе пожилого мужчину за стойкой, они обменялись парочкой любезностей, и офицер и назвал полное имя фрау Шульц. Старик в коричневом костюме из плотной ткани послушно кивнул и удалился в подсобное помещение.
Несколько человек из очереди тихо поздоровались с Мюллером, тот учтиво кивнул каждому, пока мы с Артуром молча стояли у входа. Через некоторое время какая-то полноватая женщина в шляпе с пером окликнула офицера, и у них завязался непринужденный разговор.
Я решила воспользоваться случаем. Оставила Артур у двери, настоятельно сказав не отходить от нее ни на шаг, а затем незаметно подбежала к мальчонку лет пятнадцати в серой рубашке, вероятно, тот был местным почтальоном. Парень только-только прибежал с улицы и рылся в сумке, полной корреспонденции.
— Извините, вы не поможете мне? — обратилась я, перейдя на полушепот.
Воровато оглянувшись на Мюллера, я убедилась, что он был занят разговором, и вновь повернулась к оторопевшему парню. Он вскинул на меня испуганные серые глаза, а рука его так и осталась в сумке с бумагами.
— Не подскажите, есть ли письма на имя Богдановой Екатерины Васильевны? — спросила я и, понизив голос до шепота, продолжила. — Из СССР… России…
— Я не… — парень испуганно попятился назад, но я твердо ухватила его за запястье.
— Пожалуйста… я прошу вас, посмотрите. Мне очень важно знать, — настойчивее повторила я, опасаясь, что он в любой момент убежит или того хуже, закричит на все помещение, что я напала на него. — Буду вам очень признательна.
Как только в моей руке сверкнула парочка немецких марок, мальчик задумчиво нахмурился и боязливо оглянулся в сторону людей.
— Могу я… ммм… взглянуть на ваши документы? — юный почтальон с недоверием оглядел меня с ног до головы, вероятно, пытался отыскать отличительную нашивку «OST» на груди.
Я вдруг ощутила клокочущее сердце, которое вознамерилось выпрыгнуть из груди. Поэтому в спешке прибегла к лжи.
— Понимаете, я хочу получить письмо на имя своего работника из России… остарбайтера, — попыталась соврать я, на ходу придумав легенду. — Она работает у меня горничной. Но я только сейчас осознала, что совсем забыла документы дома, а путь обратно предстоит не быстрый. Возможно, вы не знаете, но я являюсь невестой оберштурбаннфюфера Мюллера. Он может лично подтвердить … я могу его позвать…
— Не стоит! — мальчишка нервно остановил меня, когда я оглянулась в сторону офицера, на что я и рассчитывала. Он оглянул Мюллера каким-то обеспокоенным взглядом. — Лучше… лучше повторите имя еще раз, у меня плохая память на… русские имена.
Я произнесла свое полное имя чуть ли не по слогам, благодарно кивнула парню, и он удалился в подсобку. Вернувшись к дверям, я застала Артура, который увлеченно перешагивал через трещины на потасканном паркете, и выдохнула с облегчением. Мюллер же в это время направил сосредоточенный взгляд в нашу сторону, убедившись, что мы на месте. Я растерянно вскинула ладонь и нервно улыбнулась ему, чем только выдала волнение. Он же недоуменно нахмурился в ответ и отвернулся к женщине в забавной шляпке с белоснежным пером, продолжив вести непринужденную светскую беседу.
Я уже начала было нервничать, когда прошло около десяти минут, а мальчонка все не было. Зато седовласый старик притащил Мюллеру на прилавок целую кипу писем с фронта и принялся тщательно просматривать каждого адресата. Нервно закусив губу, я метала взгляд то в сторону торчащей бледно-серой фуражки офицера, то на деревянную дверь в подсобное помещение, местами с облупленной белой краской. Я боялась, что юный почтальон испугался и сбежал от меня, или что Мюллер получит письма намного быстрее. В обоих случаях я могла остаться ни с чем, и с каждой секундой оба варианта угрожали перерасти в действительность.
Наконец, я выдохнула с облегчением, когда мальчишка незаметно проскочил мимо старика и направился в мою сторону. Я тут же рванула к прилавку, оставив Артура на пару минут, но испуганный взгляд почтальона меня до боли смутил.
— Это письмо лежит у нас больше трех месяцев, — шепотом сообщил он, протянув мне помятый и потрепанный временем конверт. Я мельком взглянула на отправителя и, заметив имя родной тетушки, тут же спрятала письмо в широком рукаве пальто. — Скажите вашей… горничной, чтобы она приходила на почту вовремя. В противном случае, мы уничтожаем всю корреспонденцию, за которой не пришел адресат. Ей повезло, письмо затерялось и не подверглось уничтожению.
Он все понял. Ну, конечно, он понял кто я на самом деле!
— Спасибо, большое спасибо! — искренне поблагодарила я и незаметно вручила ему деньги, с трудом контролируя себя, чтобы не взвизгнуть от радости.
— Уходите… у меня будут проблемы… — угрожающе пробормотал он, направив обеспокоенный взгляд куда-то за мою спину. — Уходите!
Как только я хотела еще раз поблагодарить его, парень шустро нырнул в подсобку, а позади раздался суровый голос Мюллера:
— Я велел не отходить от двери.
— Я всего лишь хотела пообщаться с местными… — я глупо улыбнулась, развернувшись к нему лицом, и столкнулась с его непроницаемыми ледяными глазами глубокого синего оттенка.
По его хмурому взгляду я поняла, что мое оправдание прозвучало намного глупее, чем секунду назад звучало в мыслях, поэтому тут же направилась в сторону выхода навстречу Артуру. Сделав пару шагов вперед, я оцепенела, потому как мальчика там не оказалось. Но куда он мог деться за столь короткое время?
