class="p1">Я испуганно обернулась в сторону офицера, едва не столкнувшись лицом с его грудью.
— Он только что был здесь… — прошептала я, сама не заметив, как перешла на русский.
— Что непонятного в словах «не отходите от дверей»? — сквозь зубы процедил Мюллер на русском языке так же тихо, чтобы не услышали присутствующие. — Насколько мне известно, вы хорошо понимаете немецкий, Катарина…
Было заметно, как он сдерживал себя, чтобы не наговорить лишнего при посторонних людях. Его желваки нервно играли, пока он особо тщательно разглядывал каждый уголок почты. Я же бездумно следовала за ним по пятам, едва сдерживая слезы от несправедливости. Неужели чтобы получить то несчастное письмо от тети, я должна была пожертвовать Артуром?
Я категорически отказывалась верить в это и отчаянно хваталась за ускользающие ниточки надежды.
Глава 11
Вышла из почтового отделения под недоуменные взгляды горожан, и меня окончательно накрыло. Мы с офицером стояли посреди оживленной и влажной от осадков улицы, каждый думая о своем. Я нервно всхлипывала, прикрыв губы ладонью, и уже не скрывала вырывающиеся наружу слезы. Мюллер же молча зажег сигарету, вдохнув привычный табачный дым.
Вокруг царила обыкновенная обстановка Мюнхена. Люди не спеша следовали по своим делам, мимо проезжали шустрые велосипедисты, которых было едва ли не больше пешеходов. Прежде я никогда и не задумывалась, что велосипед был самым распространенным транспортом в Европе. Прежде я вообще мало что знала о европейских странах…
На дорогах было удивительное скопление машин, парочка из них проезжали мимо меня буквально каждые пять-десять минут, а то и две сразу. За все то время, что я находилась в Германии, не могла привыкнуть к оживленным дорогам с автомобилями. Удивительно, как много их было в городе! Не могла привыкнуть и к тому, что в любой момент меня мог сбить один из них, задумайся я хоть на минуту.
— Клянусь… я отошла на мгновение, и он… — я подавила очередной всхлип, пытаясь донести до офицера правду. — Я найду его… Пусть на это уйдет вся ночь… Но… но я буду его искать.
— Отставить слезы, — хладно скомандовал он, выдохнув облако табачного дыма, которое тут же окутало мои волосы. — Нужно приниматься за поиски мальчика с холодной головой. Как там русские говорят… слезами горю не поможешь?..
Хоть внешне Мюллер и не показывал истинные чувства за привычной непроницаемой маской, но я была почти уверена, что он едва сдерживался, чтобы не накричать на меня… или впаять какое-нибудь изощренное наказание.
Спустя пару минут офицер собрался с мыслями (чего нельзя было сказать обо мне) и раздал поручения всем патрулям, которые мы встретили на пути. Помощник в поисках мальчика из меня был никакой. Я еле волочила ноги, едва поспевая за мужчиной по влажной от дождя брусчатке. Пальцы дрожали, и в миг я осознала, что меня знобит, но не от тоскливой январской погоды, а от страха за Артура.
Мюллер был не разговорчив. Он скурил уже бог знает какую по счету сигарету, и любые мои попытки заговорить пресекались его угрюмым молчанием. Первое время он избегал моего взгляда, но единственный раз, когда наши глаза встретились, я задрожала от страха в полной уверенности, что он ударит меня… Настолько он был зол, что я оставила Артура без присмотра. И в этом он был чертовски прав — пропажа мальчика лежала полностью на моих плечах.
— Что с вами не так, Катарина?
Я вздрогнула, услышав его грозный голос спустя час безуспешных поисков Артура. Он продолжил избегать моего взгляда, шагая по маршруту, известному лишь ему одному. Я промолчала, боясь своим ответом подлить масло в и без того пылающий огонь.
— Сначала вы каким-то странным образом очаровываете Артура и фрау Шульц. Затем за столь короткий срок изучаете немецкий… Но как только выходите в большой город, не можете уследить за ребенком в трех квадратных метрах?
Я молчаливо хлюпала носом, стараясь не обращать внимание на колкости Мюллера. Пару минут пыталась сосредоточиться на поисках Артура, но его слова задели за живое. То ли от того, что я была чертовски подавлена пропажей мальчика, то ли от того, что долго сдерживала гнев на офицера, отчего любое его слово и действие вызывали во мне раздражение.
— Прекратите обвинять меня! — возмутилась я, плотнее укутавшись в пальто от пронзительного городского ветра. — Да, я виновата, и признаю это. Но я не позволю унижать себя только лишь потому, что вы носите погоны и имеете… какое-то там звание. Унижая меня, вы не найдете Артура быстрее.
— Прекратите строить из себя жертву, — прозвучал грубый голос Мюллера. — Вас никто не унижает… И более того, фрау Шульц к вам относится по-человечески, я бы даже сказал, что она… как это по-русски… перегибает палку. Вас никто не избивает, не насилует и голодом не морит. Вы еще не осознаете, насколько вам повезло. И я не обвиняю вас, а всего лишь констатирую факт — вы не уследили за ребенком.
Я возмущенно выдохнула, пождала губы и с силой стиснула кулаки.
— Ах, я еще и избалованная остарбайтерша, по-вашему?! — оскорбленно воскликнула я. — Я должна сказать вам спасибо, что меня не изнасиловали и не заморили голодом?!
Он раздраженно выдохнул, ускорив шаг, а затем произнес крайне безразличным голосом:
— Мне также неприятно находиться рядом с вами, но давайте не будем устраивать цирк у всех на глазах.
Отчего-то меня задели его слова.
Это ему было неприятно находиться рядом со мной?! Что о себе возомнил тот высокомерный немец? Да мне было вдвойне неприятнее находиться рядом с тем, кто в любой момент мог придумать мне изощренное наказание… К тому же, он служил в той стране, солдаты которой убивали мой народ! Отчего мне должно было быть приятно находиться в его обществе?
— Ох, как я могла забыть! Вы же так заботитесь о своей безупречной репутации, не правда ли, господин оберштурмбаннфюрер? — с издевкой произнесла я, остановившись посреди улицы, дав понять, что дальше не пойду. С недовольным видом переплела руки на груди, буравя спину офицера хмурым взглядом.
— Запомнили мое звание… ну хоть на что-то годитесь…
Я возмущенно раскрыла губы, не зная, что и ответить на столь откровенную грубость.
Мюллер нехотя развернулся в паре шагов от меня, зажимая сигарету в зубах, и скользнул по мне ленивым и уставшим взглядом. Я уже вознамерилась возразить в ответ, как вдруг он молниеносно подскочил в мою сторону. Его руки ловко обхватили мою талию и одним резким движением подтолкнули в сторону здания, подальше от проезжей части. Мимо нас тут
