— Я прекрасно помню вашего мужа, мадам, — сказал Холмс. — Хотя дело у него было незначительным и встречались мы много лет назад.
— Возможно, вам лучше знакомо имя моего сына, Дугласа.
Холмс посмотрел на нее с особенным вниманием.
— Неужели?! Так вы — мать Дугласа Мейберли? Мы с ним были немного знакомы, но, разумеется, весь остальной Лондон знал его прекрасно. Это просто удивительный человек! А где он сейчас?
— Он умер, мистер Холмс. Умер! Он работал атташе в Риме, но в прошлом месяце умер там от воспаления легких.
— Примите мои соболезнования. Трудно себе представить, что такого человека не стало. Он ведь так любил жизнь… И жизнь его была такой напряженной!
— Слишком напряженной, мистер Холмс. Это его и погубило. Вы же наверняка помните, каким он был… беззаботным, великодушным, прекрасным мальчиком. Но вы не знаете, каким угрюмым, замкнутым, молчаливым существом он стал. Сердце его было разбито. За один месяц мой ангел превратился в измученного, уставшего от жизни циника.
— Дело в женщине?
— В друге. Но я пригласила вас не для того, чтобы разговаривать о моем несчастном сыне, мистер Холмс.
— Мы с доктором Ватсоном к вашим услугам.
— Происходит что-то очень странное. Я в этом доме живу уже больше года и, поскольку решила вести уединенный образ жизни, с соседями почти не встречаюсь. Три дня назад ко мне пришел человек, который назвался агентом по продаже недвижимости. Он сказал, что этот дом приглянулся одному из его клиентов, и, если я соглашусь освободить его, он не пожалеет никаких денег. Мне это показалось очень странным, потому что тут недалеко есть несколько пустующих домов ничуть не хуже моего, но, разумеется, такое предложение не могло не заинтересовать меня. Я назвала свою цену, на пятьсот фунтов выше, чем отдала я, и он тут же согласился, но добавил, что его клиент хотел бы приобрести дом со всей мебелью и поэтому я могу еще накинуть цену. Здесь есть мебель из моего старого дома, и это, как вы сами можете видеть, очень хорошая мебель, так что накинула я немало. Но и тут он сразу же согласился. Сделка была такой выгодной, что навела меня на мысль вообще отказаться от собственного дома, а до конца своих дней жить в гостиницах и путешествовать, о чем я всегда мечтала.
Вчера этот человек прибыл с договором о продаже. К счастью, я показала его мистеру Сатро, своему адвокату, который живет в Харроу. Он сказал мне: «Это очень странный документ. Вы понимаете, что, поставив на нем свою подпись, вы лишитесь права выносить из дома что-либо, включая ваши личные вещи?» Когда этот агент снова пришел вечером, я указала ему на то, что дала согласие продать мебель, и ничего больше. «Нет-нет, вы должны продать все», — сказал он. «Что, даже свою одежду? Свои драгоценности?» — «Я уверен, на определенные уступки можно будет пойти, но ничто не должно покинуть стен этого дома без предварительного осмотра. Мой клиент — человек широких взглядов, но у каждого ведь имеются свои причуды и привычки. Он хочет либо все, либо ничего». — «В таком случае, пусть лучше будет ничего», — ответила я, и на этом мы расстались. Но все это показалось мне настолько необычным, что я решила…
Повествование леди прервалось самым неожиданным образом.
Холмс приложил палец к губам, давая знак замолчать. Потом в два огромных прыжка преодолел расстояние до двери, распахнул ее и втащил в комнату высокую и сухую, как жердь, женщину, крепко схватив ее за локоть. Женщина закричала и начала упираться, отчего сделалась похожей на огромного нескладного цыпленка, которого силой вытаскивают из курятника.
— Отпустите! Что вы делаете? — пронзительным голосом визжала она.
— Сьюзен, что вы там делали?
— Мадам, я только хотела зайти спросить, останутся ли ваши гости на обед, а этот джентльмен накинулся на меня.
— Я уже пять минут прислушивался к ней, но не хотел прерывать ваш интереснейший рассказ. Страдаете астмой, Сьюзен? У вас слишком хриплое дыхание для вашей работы.
Сьюзен тут же насупилась, но посмотрела на Холмса с удивлением.
— Да кто вы такой, и кто дал вам право так с людьми обращаться?
— Я всего лишь хочу задать один вопрос в вашем присутствии. Миссис Мейберли, вы кому-нибудь рассказывали, что хотите обратиться ко мне за консультацией?
— Нет, мистер Холмс, никому.
— Кто отправлял ваше письмо?
— Сьюзен.
— Что и следовало доказать. Итак, Сьюзен, кому вы передали или послали сообщение о том, что ваша хозяйка обратилась ко мне?
— Это ложь! Я никому ничего не сообщала.
— Ну-ну, Сьюзен. Знаете, люди с астмой долго ведь не живут. Нехорошо обманывать. Кому вы рассказали?
— Сьюзен! — закричала тут ее хозяйка. — Вы — обманщица и предательница! Я вспомнила, как вы с кем-то переговаривались у забора.
— Это мое личное дело, — угрюмо произнесла женщина.
— Я думаю, что вы разговаривали с Барни Стокдейлом, не так ли?
— Если сами все знаете, зачем спрашиваете?
— Я не был уверен, но теперь знаю это точно. Послушайте, Сьюзен, я вам готов заплатить десять фунтов, если вы мне скажете, кто стоит за Барни.
— Человек, у которого найдется тысяча фунтов на каждую вашу десятку.
— Так он настолько богат? Нет… Вы улыбнулись, значит это не он, а она. Богатая женщина. По-моему теперь, когда мы зашли так далеко, ничто не мешает вам назвать ее имя и положить себе в карман десять фунтов.
— Идите к черту!
— О Сьюзен! Что вы себе позволяете?
— Я здесь больше не останусь. С меня хватит! Как вы мне все надоели. Завтра я пришлю за своими вещами… — И с этими словами она бросилась к двери.
— Всего доброго, Сьюзен. Советую вам принять успокоительное… Итак, — продолжил он, неожиданно перейдя с веселого на серьезный тон, когда за вспыхнувшей от злости женщиной захлопнулась дверь. — Эта банда настроена серьезно. Смотрите, как быстро и решительно они действуют. Судя по штампу на конверте, ваше письмо мне было отправлено в десять вечера. Но Сьюзен передает его содержание Барни; тот успевает связаться со своим хозяином; он или она — то, как улыбнулась Сьюзен, подумав, что я ошибаюсь, заставляет меня думать, что это «она» — составляет план действий. Они обращаются к Черному Стиву, и уже в одиннадцать утра он является ко мне с предупреждением. Времени зря они не теряют.
— Но что им нужно?
— Да, в этом-то и вопрос. Кому принадлежал дом до вас?
— Отставному капитану по фамилии Фергюсон.
— О нем известно что-нибудь необычное?
— Не знаю, я ничего такого не слышала.
— Я подумал, что он мог припрятать здесь что-то ценное.
Хотя, конечно же, в наши дни, если люди хотят что-то спрятать, они несут это в Почтовый банк. Но встречаются и чудаки. Эх, мир без них был бы намного скучнее. Сначала я подумал о каком-то спрятанном сокровище, но зачем в таком случае им ваша мебель? У вас случайно не завалялся подлинник Рафаэля или Первое фолио Шекспира?
— Нет, не думаю, что у меня есть что-либо ценнее чайного сервиза «Краун Дерби».
— Да, из-за него вряд ли заварилась бы вся эта каша. Кроме того, почему им прямо не сказать, что им нужно? Если бы они охотились за вашим сервизом, они просто назначили бы цену и не стали бы покупать дом со всеми потрохами. Нет, безусловно, среди ваших вещей имеется что-то такое, о чем вы сами не догадываетесь, а если бы догадывались, не захотели бы с этим расстаться. Вот это их и интересует.
— Мне тоже так кажется, — вставил я.
— Видите, и доктор Ватсон со мной согласен, значит, я не ошибаюсь.
— Хорошо, мистер Холмс, но что же это может быть?
— Посмотрим, удастся ли нам что-нибудь выяснить путем логических рассуждений. Вы прожили в этом доме год.
— Почти два.
— Тем лучше. И все это время никто от вас ничего не требовал. Три-четыре дня назад неожиданно вы получаете срочное предложение. Что, по-вашему, это означает?
— Мне кажется, это может означать только одно, — сказал я. — Интересующий их предмет попал в дом недавно.
— Снова в точку, — кивнул Холмс. — Итак, миссис Мейберли, какой-нибудь новый предмет попадал в ваш дом недавно? — Нет, в этом году я не покупала ничего нового.
— В самом деле? Хм, это весьма странно. Ну что ж, придется подождать развития событий. Ваш адвокат человек надежный?
— О, в высшей степени. Я доверяю мистеру Сатро как самой себе.
— У вас есть еще слуги, или милая Сьюзен, которая только что хлопнула входной дверью, работала у вас одна?
— У меня работает еще одна девушка.
— Попробуйте попросить Сатро провести одну-две ночи у вас. Вам может понадобиться защита.
— От кого?
— Кто знает? Дело очень сложное. Если мне не удастся найти то, что их так интересует, придется зайти с другой стороны и взяться за этих людей напрямую. Этот агент по продаже недвижимости не оставлял вам никакого адреса?
