— От кого?
— Кто знает? Дело очень сложное. Если мне не удастся найти то, что их так интересует, придется зайти с другой стороны и взяться за этих людей напрямую. Этот агент по продаже недвижимости не оставлял вам никакого адреса?
— Нет, он только показывал мне свою карточку. Там было указано его имя и профессия: Хайнс-Джонсон. Аукционист и оценщик.
— Не думаю, что мы найдем его в справочнике. Честные люди не скрывают адреса своего рабочего места. Если что-нибудь случится, дайте мне знать. Я взялся за ваше дело и не сомневайтесь, доведу его до конца.
Когда мы проходили по коридору, всевидящие глаза Холмса остановились на нескольких чемоданах и ящиках, сложенных в углу. На них были свежие ярлыки.
— «Милан», «Люцерн». Это из Италии.
— Это вещи моего несчастного сына.
— Вы их еще не распаковывали? Давно они у вас?
— На прошлой неделе прибыли.
— Но вы же говорили… А что, если это то самое недостающее звено! Может быть, там есть что-то ценное?
— Не думаю, мистер Холмс. Бедный Дуглас жил на зарплату и небольшую ренту. Откуда у него могло взяться что-то ценное?
Но Холмс задумался и, похоже, не слушал ее.
— Миссис Мейберли, — сказал он наконец. — Вам нужно как можно скорее поднять эти вещи наверх в вашу спальню. Там распакуйте их и внимательно осмотрите. Завтра я к вам заеду, расскажете о результатах.
То, что дом миссис Мейберли находился под пристальным наблюдением, не вызывало сомнения, потому что, выйдя из-за высоких густых кустов в конце дорожки, мы увидели неграбоксера, который стоял недалеко в тени. Наскочили мы на него довольно неожиданно, и, надо сказать, встреча с этой зловещей фигурой в таком уединенном месте не сулила ничего хорошего. Холмс приложил руку к карману.
— Ищете пистолет, мистер Холмс?
— Нет, пузырек с нюхательной солью.
— А вы смешной, мистер Холмс.
— Если я займусь вами, Стив, вам будет не до смеха. Утром я вас об этом уже предупреждал.
— Мистер Холмс, я тут обмозговал, что вы говорили, и подумал, не хочу я больше разговоров о том деле… Ну, про мистера Перкинса я говорю. В общем, я готов помочь вам, мистер Холмс.
— Хорошо. Так на кого вы сейчас работаете?
— Господом нашим Создателем клянусь, мистер Холмс, я вам правду говорил. Я не знаю. Мне указания дает Барни, а с кем он знается, я понятия не имею.
— Ладно, только учтите, Стив, что леди, которая живет в этом доме, и все, что находится за этими стенами, — под моей защитой. Запомните это хорошенько.
— Да, мистер Холмс. Конечно, запомню.
— Больше всего он боится за свою шкуру, Ватсон, — заметил Холмс, когда мы продолжили путь. — Не думаю, что он стал бы скрывать имя хозяина, если бы знал его. Хорошо, что я кое-что знаю о банде Спенсера Джона и что Стив как раз в ней состоит. Думаю, это дело как раз по части Лангдейла Пайка, так что отправлюсь-ка я прямо к нему. Надеюсь, встреча с ним прояснит ситуацию.
В тот день я больше не видел Холмса, но четко представлял, чем он мог заниматься, поскольку Лангдейл Пайк был его живым справочником, к которому мой друг обращался, если ему требовалось узнать подробности какого-нибудь светского скандала. Это странное вялое существо проводило все свое время в эркере одного из клубов на Сент-Джеймс-стрит и служило своеобразным приемником и одновременно передатчиком всех столичных слухов. Говорили, он имеет доход, исчисляющийся четырехзначными цифрами, еженедельно снабжая статейками на соответствующие темы бульварную прессу. Если где-нибудь в мутных глубинах лондонского света случалось какое-то завихрение или волнение, это тут же с автоматической точностью регистрировалось на поверхности сим живым прибором. Холмс часто снабжал его свежими сведениями, за что при необходимости получал от него помощь.
Когда на следующий день рано утром я встретился с моим другом, по его приподнятому настроению понял, что все хорошо, однако нас ожидал очень неприятный сюрприз. Пришел он в форме следующей телеграммы:
«Пожалуйста, приезжайте немедленно. Ночью ограблен дом клиентки. Полиция уже на месте. Сатро».
Холмс удивленно присвистнул.
— Похоже, наступает развязка, и быстрее, чем я предполагал. Тут чувствуется мощная движущая сила, Ватсон, и после того, что я узнал, меня это не удивляет. Сатро — это ее адвокат, разумеется, но, боюсь, я допустил ошибку, не оставив вас дежурить у нее. Этот парень оказался не таким уж надежным. Что ж, нам больше ничего не остается, как снова отправиться в Харроу-уилд.
Вилла «Три фронтона» теперь была совсем не похожа на тот старый тихий дом, каким она предстала перед нами вчера. У садовой калитки собралась небольшая группа зевак, несколько констеблей изучали окна и клумбы с геранью. Внутри мы встретили седовласого господина в летах, представившегося адвокатом, и суетливого инспектора со здоровым румянцем во все щеки, который приветствовал Холмса как старого знакомого.
— Боюсь, мистер Холмс, вас это дело не заинтересует. Самая обычная квартирная кража, с этим даже полиция вполне справится. Вмешательство крупных специалистов тут не требуется.
— Не сомневаюсь, дело находится в надежных руках, — благосклонным тоном произнес Холмс. — Стало быть, обычная квартирная кража?
— Да, мы даже уже знаем, кто это сделал и где их искать. Это шайка Барни Стокдейла поработала. Та, с чернокожим здоровяком… Соседи видели, как они вокруг дома ошивались.
— Превосходно! Что же они взяли?
— Ну, похоже, не много. Сначала они усыпили миссис Мейберли хлороформом, а потом… Да вот и сама леди.
В комнату вошла наша вчерашняя знакомая. Она была очень бледна, имела нездоровый вид и шла, опираясь на плечо девочки-горничной.
— Вы дали мне очень хороший совет, мистер Холмс, — сказала она, печально улыбаясь, — но увы, я им не воспользовалась. Не захотела беспокоить мистера Сатро, вот и осталась без защиты.
— Я об этом услышал только сегодня утром, — пояснил адвокат.
— Мистер Холмс посоветовал мне пригласить кого-то из друзей в дом, а я не послушалась его. Вот и поплатилась.
— У вас очень болезненный вид, — сказал Холмс. — Похоже, вы даже не сможете толком рассказать, что произошло.
— У меня уже все записано, — сказал инспектор и постучал пальцем по пухлой записной книжке.
— Это хорошо, но все же, если леди чувствует в себе силы…
— Да тут почти нечего рассказывать. Я не сомневаюсь, что это подлая Сьюзен рассказала им, как проникнуть в дом. Они вели себя так, будто знали мой дом как свои пять пальцев. Я почувствовала, как мне к лицу прижали тряпку с хлороформом, а потом… Даже не представляю, сколько я пробыла без сознания. Когда очнулась, один мужчина сидел рядом с кроватью, а второй вытаскивал какой-то сверток из вещей моего сына. Чемоданы и ящики были открыты и разбросаны на полу.
Я вскочила и схватила его.
— Вы поступили весьма опрометчиво. Это было очень опасно, — сказал инспектор.
— Я вцепилась ему в руку, но он стряхнул меня, а второй, должно быть, меня ударил, и что было дальше, я не помню. Мэри, горничная, услышала шум и стала в окно звать на помощь. Ее крик услышали полицейские, но, когда они прибежали, этих бандитов уже не было.
— Что они унесли?
— Я не думаю, что пропало что-то ценное. В вещах моего сына не могло быть ничего такого.
— Эти люди оставили какие-то следы?
— Кажется, я выбила из руки того негодяя листок. Скомканная бумажка валялась на полу. Там что-то написано рукой моего сына.
— И это означает, что нам она вряд ли пригодится, — сказал инспектор. — Вот если бы мы заполучили почерк преступника…
— Да, действительно, — кивнул Холмс. — А еще лучше, самого преступника… Но я все же хотел бы увидеть листок.
Инспектор извлек из записной книжки сложенный лист бумаги.
— Я никогда ничего не оставляю без внимания. Даже мелочь, — значительным голосом произнес он. — Это вам мой совет, мистер Холмс. Двадцать лет службы меня кое-чему научили. Всегда есть шанс обнаружить какой-нибудь отпечаток пальца или что-то в этом роде.
Холмс тщательно изучил листок.
— Что это, по-вашему, инспектор?
— Похоже на окончание какого-то странного романа.
— Да, это в самом деле может оказаться окончанием необычной истории, — сказал Холмс. — Вы обратили внимание на цифру вверху страницы? Двести сорок пять. Где же остальные двести сорок четыре страницы?
— Я полагаю, их забрал грабитель. Что и говорить, ценное приобретение!
— Вам не кажется довольно странным, что ради этих бумаг они пошли даже на незаконное проникновение в дом? Вам это о чем-нибудь говорит, инспектор?
— Говорит, сэр. Они схватили первое, что попалось под руку. Как говорится, на здоровье.
— Но почему они решили рыться в вещах сына? — спросила миссис Мейберли.
