- Ну, хорошо. Я рад, что не помешаю, - заметил Бертран, а его обдувал ночной ветер. – Как у тебя дела?
Дракон вздохнул и что-то проурчал, а из дыры снова появилась слюнявая рука.
- Помогите!!! – закричал голос, а из дракона показалась голова.
- Понимаю, - вздохнул Бертран. - Нелегко. Нашел себе новую пещеру?
Дракон проворчал что-то и показал глазами на гору, в которой зияла дыра.
- Ну как она тебе? – спросил Бертран, рассматривая новое жилище.
- Выпустите меня отсюда!!! – орал учитель.
Дракон довольно кивнул.
- А с сокровищами как? – спросил Бертран. Дракон снова вздохнул.
- Ничего, насобираешь. Я же тебе предлагал переехать ко мне. Ну что? Мы разве не друзья?
Дракон посмотрел на замок, а потом на герцога. И поежился.
- Вот о ней я как раз хотел поговорить, - сознался Бертран, глядя на дракона с надеждой. – Понимаешь, я тут недавно узнал, что ей осталось жить всего ничего…
- Уррр! – дракон заучал, а оттуда появилась слюнявая голова.
- Исчадье! – заорал учитель, мокрый от драконьих слюней. И дракон кивнул и согласился.
- И ты туда же, да? А еще друг называется!
Бертран молчал, а дракон ткнул его легонько мордой.
- Да я понял, что ты пошутил, - усмехнулся герцог.
Дракон опять рыкнул, а учитель забарахтался в пасти. Драконьи слюни доставали до земли, а Бертран вздыхал.
- Я раньше как –то не замечал, что у нее такие красивые глаза… - задумчиво проговорил герцог, как вдруг из драконьей пасти показалась нога в сапоге. – Ты прав, ножки у нее тоже красивые… Она каждый день рассказывает мне истории, в которых кто-то умер. Представляешь?
- Сердца у вас нет!!! – орал учитель, зацепившись за драконий зуб.
- Ты прав, поэтому они мне и нравятся, - усмехнулся Бертран, глядя на звезды. – С ней каждый день, как…
- Кто-нибудь, спасет меня?!! – ныл в пасти дракона учитель. Дракон что-то ворчал.
- В точку, - снова усмехнулся Бертран. – Как подвиг. Ты абсолютно прав. И теперь я боюсь ее потерять. Раньше мечтал не найти, а сейчас боюсь потерять. Все так изменилось…
- Я слишком молод, чтобы умирать! – кричал слюнявый учитель, высунув сразу обе ноги.
- Именно… Она слишком молода, чтобы умирать, - заметил Бертран, сжимая кулак. – В моей жизни еще не было такой, с которой каждый раз, как в последний раз… И теперь я не знаю, что делать.
- Проклятье!!! – орал учитель, а его лицо снова появилось в дырке.
- Мне действительно кажется, что ее прокляли, - произнес Бертран.
Глава сорок шестая
Бертран посмотрел вниз, видя, среди леса огоньки Мэртона.
Расправив крылья, он взмыл ввысь, где светила огромная полная луна. Где-то в лесу, на поляне выла целая стая волков. Ее возглавлял лохматый и лопоухий пес. Проносясь ветром над деревьями, герцог увидел домишки и очертания старой мельницы. Ветер лениво вращал лопасти, а они скрипели на все лады. Дубовая дверь была закрыта.
Везде сохранились следы пожарища. Рядом с мельницей остались головешки от какого-то строения.
Бертран в последний раз был в Мэртоне очень давно. И штаны его были отдельно от него. Но сейчас он прилетел сюда поговорить с единственный человеком, который может что-то знать про его жену. С ее отцом.
Несколько вежливых ударов ногой по двери, заставили кого-то внутри прокряхтеть и сонным голосом поинтересоваться, кого еще твари ночные принесли в такую пору.
- Папа, не открывай, - послышался перепуганный голос.
- Че? Нечисти всякой боишься? Думаешь, тролли явились? – спросил второй голос. Послышался стук.
- А вдруг она вернулась, - выдохнул голос.
Скрипы половиц, закончились скрежетом засова. Заспанный мельник несколько раз моргнул, а потом прищурился.
- Мне нужно с тобой поговорить, - кратко произнес Бертран. Мельник осмотрелся и пропустил ночного гостя.
- Так, накрывай на стол! К нам сам герцог! Буди деревню! – забегал седой мужик, но Бертран взглядом пригвоздил его к месту. На мельнице была свалена груда вещей, видимо, спасенных впопыхах с пожарища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Милости просим, - произнес мельник, а глаза его были круглыми. Сейчас вам дадим ящик, чтобы вы присели! Вы уж простите нас, мы погорельцы…
- Я пришел поговорить о вашей дочери, - произнес Бертран, отказываясь от гостеприимства.
- Не к ночи будет помянута, - поежился братец, выглядывая на улицу.
- Сожгла все - таки? – переглянулись отец и сын. – Я тебе говорил, что замок горит, а ты мне что? Рассвет – рассвет!
- Я бы хотел поговорить о ее матери, - обозначил Бертран, видя скудный быт и глиняные плошки.
- Ну что вам рассказать? – одноногий мельник посмотрел на Бертрана и тяжело уселся на лежанку. – Любил я ее. Хоть три дома спалила, но любил. Добрая она была. Двоих мне родила. Это мой младшенький. Ему мельницу оставлю.
-Что за веточка у нее на плече? – спросил Бертран, видя, как братец зажигает вонючую сальную свечку.
- Ах, веточка… Был тут один чародей… - вздохнул отец. – Я ж надеялся, что поможет. Вот девку к нему и отвел. Хотел от беды уберечь.
- Нас, - вклинился брат, но под взглядом Бертрана тут же умолк.
- Говорят, что прокляты они, - усмехнулся отец, наливая себе воды из деревянного ковшика. – Когда я женился, одна бабка сказала, что девки прокляты.
- Где эта бабка? – спросил Бертран, слыша, как скрипит мельница.
- Свадьбу не пережила, - вздохнул мельник. – Тогда полдеревни враз … Жена моя свечку толкнула и все как загорится!
- Что она сказала? – спросил Бертран, принюхиваясь. На мельнице пахло знакомым запахом, от которого еще недавно помирал весь замок.
- Она, дескать, слышала, про то, что один граф или герцог… девкой прельстился. Давно это было. Он к ней и так, и эдак, и с подарками. А она ни в какую. Дескать, жених у нее есть! Вот и не выдержал, и украл ее с ее же свадьбы. Девка-то бойкая оказалась, и отказала ему. Он ее жениха схватил, и в пропасть.А девка за это ему как нож всадит, а сама бежать. Вот тогда ее и проклял. Дескать, гори ты пламенем! Да чтоб с тобой ни один мужик не связался! Чтоб ты всю жизнь одна была!
Пока герцог слушал, он вспомнил красавицу с потолка, так поразительно похожую на его жену.
Не говоря ни слова, он развернулся и вышел.
- Че приходил? – послышался приглушенный голос.
- Спасти, видать ее удумал, - послышался голос мельника. А за дверью кто-то заплакал.
Через десять минут герцог был в замке.
Седые слуги, стоящие в комнате намекали. Это не они караулят. А их караулят.
Бертран быстро разогнал слуг, которые даже не стали дожидаться приказа. По глазам было видно, что они вынесли всех. А потом дверь. Заурчав, как голодный медведь, прекрасная герцогиня, улеглась поудобнее, а Бертран посмотрел на портреты.
- Ну, признавайтесь! – прищурился он, а портреты переглянулись. – Кто проклял?!
Прадед косился на деда, дед косился на прапрадеда. Тот нехорошо поглядывал на отца Бертрана. А тот в свою очередь поглядывал на прапрадеда. «А что сразу я?», - глазами спросил прапрадед. – «Я был верным мужем!».
- Гиос! – шепотом позвал Бертран, а оханье за дверью возвестило о том, что старость – не радость, а ступенек могло быть и поменьше.
- Когда был разрисован потолок затопленного кабинета? – спросил Бертран.
Гиос знал про замок все. Именно он выводил очередное событие в фамильной летописи. И его рука дрогнула только один раз. Когда герцог женился. Если Гиоса разбудить посреди ночи, он расскажет про каждую люстру. Если Бертрана разбудить посреди ночи, он расскажет такое, от чего покраснеют даже зеленые шторы.
- Эм… - напрягся Гиос. – Во времена вашего …
В этот момент со стенки упал портрет прапрадеда. Это было что-то вроде портретного обморока. И все сразу стало понятно. Портрет привели в чувство и повесили на стену.
- Как снять проклятие? – спросил Бертран, отпуская старика. Старина Гиос был немало удивлен, что его разбудили за столь ценной информацией, которую он дал в таком невероятном объеме. Пожав плечами, старик направился досыпать.
