- Так просто? – прошептал он, глядя на сияющее кольцо. Память услужливо подкинула ему портрет его матери, у которой кольцо сияло так же. И бабки, и прабабки…
«Твари масляные в рамочках!», - подумал Бертран, радуясь тому, как ворочается на его груди супруга. – «Могли бы и сказать! Или они были уверены, что я сам додумаюсь! Будут висеть в кладовке! Друг напротив друга!».
- Арестовать! – послышался голос, а Бертран резко встал, прижимая жену к себе. Тонкая рука короля, которого вытирали от копоти платочком, показывала на них. И к ним уже спешила стража, напоминающая закопченные чайники.
- Именем короля за преднамеренный поджег дворца арестовать герцогиню Пять Мешков Корнагардскую! – кричала стража, вызывая переполох среди уцелевших.
- Рискните! – усмехнулся Бертран, расправив обгоревши крылья.
- Ваше величество! – послышался голос, а маги спешили к королю с очередным докладом.
Маг склонился к королю, а король выставил вперед палец. Стража замерла рядом с герцогом.
- Неужели?!! - послышалось восклицание короля. – Вы точно уверены?!
Маг что-то показывал в руке.
- Так, привести эту парочку ко мне! – приказал король, что-то брезгливо рассматривая сквозь поданный платочек. Подойдя ближе, Бертран увидел, что это - огарочек свечи.
- Вы бы даже не заметили! Тут нужен магический огонь! - послышался голос чародея. Прогоревшая до половины свеча вспыхнула, а от нее потекла какая-то зеленоватая магия.
- То есть, это яд, да? – спросил король, отвернув лицо. – В лицо мне ядом не надо! Я у вас один!
- Да, - заметил маг, гася свечу. – Это увидели, когда стали помогать жертвам. Почти все отравлены. Но не смертельно!
- И я отравлен?!! – опешил король, забыв про Бертрана.
- Да, но не смертельно! Мы сделаем все возможное, чтобы побыстрее вылечить вас, - кивнул целитель. – Все магические свечи, которые были на балу отравлены. И к счастью гостей прогорели только до половины!
- Найти виновного! Разобраться! – заорал король, а покашливание герцога вернуло взгляд его величества.
- Я не виновата! – послышался возмущенный голос Пяти Мешков. – Какой-то мужик стал ко мне приставать. Требовать, чтобы я ему этот… как его… ми—и-инуэт сделала! А я замужем! Вот я схватила подсвечник, как тресну ему, чтобы знал, как к чужим женам приставать! У нас в Мэртоне есть девушка, которая минуэты за деньги делает! Мы ее все презираем!
- О чем она? – спросил король, глядя на Бертрана.
- Не обращайте внимания, - улыбнулся герцог, прижав к себе жену. Он глазами выискивал того лакея, который как и большинство слуг любят приврать и приукрасить. Но, видимо, он на свое счастье, сгорел.
- Ладно, - нахмурился король. – Но документ вы подпишете! Зовите Доллиана!
- Он не может подойти, ваше величество! – послышался голос стражи.
- Это почему же?! – возмутился король.
- Он сгорел! – ответили королю.
-А это что? Повод не выполнять приказы короля? – нахмурился старик. – Ладно, раз Доллиан не выполняет приказы короля, то королевской милости он не заслужил!
Бумага порвалась в сухоньких руках.
- Какое неуважение, - буркнул король, поднимая глаза на Бертрана. – Заберешь его владения. Только смотри! Чтобы платил налоги!
- Я и так плачу налоги, - усмехнулся Бертран. – Иначе бы вы с голоду умерли.
Бертран вспомнил про заветы матушки. Она всегда ему говорила, чтобы он помогал бедным.
- Ремонт дворца я тоже оплачу, - вздохнул Бертран, понимая, что благотворительность должна начинаться с малого.
Лицо короля тут же прояснилось.
- Я благодарен вашей жене за помощь в сокрытии заговора, - произнес король совсем другим голосом. – Отныне она - желанный гость во дворце. Мы будет рады видеть ее. Но пореже! Сами понимаете…
- Не поеду я больше на балы! Один разврат! У нас в Мэртоне за такое двери дегтем мажут! – обиделась Пять Мешков.
Столп дыма все еще тянулся в небо. Его было видно даже на выезде из столицы. Роскошная карета Доллиана везла супругов подальше от дворцовых соблазнов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Над родными горами уже с тревогой летал дракон. Это был второй пожар на его памяти, в котором он не принимал участия. Два раза карету попытались остановить разбойники, но открыв ее дверцу и увидев Пять Мешков, они вежливо просили прощения и бежали, куда глаза глядят.
Под вечер они уже въехали Мэртон.
Возле старой мельницы, которая медленно вращала скрипучими лопастями, стоял седой Мартин. Он опирался руками на хлипкую оградку. А ему строила глазки рябая девица с корзинкой.
- О! Мартин! Рябая Джилл! – обрадовалась Пять Мешков, едва не выпрыгнув из кареты на полном ходу. Только мысль Бертрана о том, что день еще не закончился и его руки, удержали ее от того, чтобы она бросилась к брату.
- Ты что? На ней жениться собрался, да? – на всю деревню заорала счастливая Пять Мешков, подлетая к простоватой и некрасивой девушке. – Ты с Мартином поосторожней! Ему компрессы каждый день нужны! Того и глядишь, ребеночек у вас получится!
Джилл пробежалась глазами по Мартину, сделала выводы и куда-то пошла бодрой и уверенной походкой.
- Ну не злись! Я же забочусь о тебе! Тебе же лекарь прописал! До конца своих дней! – заметила Пять Мешков.
Бертран стоял и смотрел внимательно на Мартина, которого тискала Пять Мешков. Только взгляд Бертрана спасал ей жизнь.
- Если бы не веточка, было бы еще хуже, - послышался голос старого мельника и стук его деревянной ноги. – Ну, Мартин, завещание я переписал вместо сгоревшего. Лежит под стогом сена. А раз завещание написано, то иди ко мне, доченька! Дай отец тебя обнимет!
Эпилог
- Ну скоро там? – расхаживал возле покоев герцог. Он изредка бросал взгляды на дверь.
- Ну, быстро только кошки рожают, ваше сиятельство, - успокаивал его старый Гиос. – А женщины медленно!
Бертран сделал глубокий терпеливый вдох, слыша крики боли. Он даже поморщился.
- Ну во время родов всегда кричат, - успокаивал его старый Гиос.
- Но это был явно мужской крик! – заметил Бертран, вспоминая, как десяток целителей окружили постель роженицы. Сразу после приезда Бертран узнал, что у него не Пять Мешков, а Пять с Половиной. И теперь ждал, когда закончится этот судьбоносный для его рода процесс.
Дети у ирлингов рождаются не так часто. Обычно раз в сто – двести лет. А девочки так подавно! Поэтому даже для предков, перекочевавших в кладовку, это было событие.
Привалившись к огромной статуе тролля, которая не вошла в дверной проем и осталась в коридоре, Бертран мысленно умолял судьбу, чтобы все побыстрее закончилось.
Эти жуткие мужские крики заставляли его сердце с тревогой сжиматься. Герцог надеялся, что целителей хватит до конца родов.
Внезапно дверь распахнулась, а измученный старик с фингалами под обоими глазами вынес герцогу сверток.
- Поздравляем, у вас дочь!
В этот момент жизнь пронеслась перед глазами Бертрана. Он взял малышку на руки, видя, как она выбирается из простыней, а за спиной шевелятся маленькие крылья, похожие на куриные.
На него смотрела рыжеватая девочка с нежным пушком волос на голове и трогала маленькими ручонками все, до чего они дотягиваются.
- Как жена? – опомнился Бертран, порываясь в комнату.
- О, не тревожьтесь! Роды прошли легко! Но нужен отдых. Нам точно! И, разумеется, сообщить семьям погибших….
Только сейчас Бертран заметил, как один целитель вытаскивает второго. Бертран смотрел на малютку, которая выглядела прекраснейшей их всех детей.
- Я рад, - согласился Бертран, глядя туда, где солнце заливало комнату его любимой супруги. – С ней точно все в порядке? Я могу к ней зайти?
- Не рекомендую! Мы еще кровь не убрали! Когда на Эдевара упала балка, крови было... – замялся целитель. – Но через полчасика уже можно будет!
Одноглазый целитель вышел, прижимая тряпку к лицу.
