в небо.
– Вау, – выдыхает Инди, запрокинув голову. – Это прекрасно.
Честно говоря, мне все равно, что там наверху. Если бы она увидела, как потрясающе выглядит с легким слоем влаги на теле и небольшим румянцем на щеках после теплого душа, она бы поняла мое нежелание отводить взгляд.
– Звезды здесь такие яркие, – продолжает она. – В городе их никогда не видно. – Карие глаза обращаются на меня. – Райан?
Я киваю.
– Сногсшибательно.
Каждая клеточка моего тела хочет сократить расстояние между нами и поцеловать ее прямо сейчас. И если бы она попросила о большем, я не думаю, что смог бы сдержаться. Это ужасное откровение, особенно когда мы в нескольких минутах от того, чтобы вместе забраться в постель.
Она лучшая подруга твоей сестры. Она переживает неприятный разрыв отношений. Черт возьми, она твоя соседка по квартире.
Эта комнатушка чертовски мала, чтобы делить ее с ней, когда она голая и пахнет чистотой и тропическим ароматом мыла.
– Я приму душ.
Опустив голову, я делаю два быстрых шага в направлении душевой, мне нужно оказаться за закрытой дверью, но вместо этого я натыкаюсь на совершенно мокрую блондинку. От столкновения ее полотенце падает на пол. Я понимаю это, потому что успеваю обхватить ее обнаженную спину, чтобы поддержать, и две твердые вершинки прижимаются к верхней части моего живота.
– О господи, – она замирает. – О господи.
Мои глаза прикованы к пейзажу, на который я отказывался смотреть раньше, хотя искушение увидеть то, что у меня в руках, не могло быть сильнее.
– Инди, какого черта?
– Прости! Я хотела забрать из душа свои вещи.
Я впиваюсь мозолистыми пальцами в мягкую, теплую плоть на ее спине и стискиваю зубы.
– Мне нужно, чтобы ты очень осторожно подняла свое полотенце с пола. Сейчас же.
Раньше я думал, что обладаю сильным самоконтролем. Но ничто не сравнится с моей сдержанностью в этот момент, потому что, когда она медленно наклоняется к земле, она касается моего члена. Я с шипением вдыхаю: вся кровь устремилась в этом направлении, прежде чем она коснулась его.
В ее смехе слышится неловкость.
– Упс. Прости.
Как только я чувствую, что ее тело снова прикрыто, я делаю последний шаг в ванную и закрываю за собой дверь.
Что, черт возьми, какое злодейство я умудрился совершить, чтобы заслужить такое искушение? Я потратил годы, годы, не удостоив ни одну женщину даже второго взгляда, и теперь та, о которой я не могу перестать думать, живет в моем доме.
Проклятие. В ванной – ее запах. Я пахну ею, потому что весь вечер держал ее на коленях. Часть меня не хочет смывать ее со своей кожи, но бо́льшая часть меня знает, что, прежде чем забраться в постель рядом с ней, мне нужно позаботиться о болезненной эрекции, которую я пытался скрыть весь вечер.
Позволив воде стекать по спине, я опираюсь ладонями о стену. Я не должен этого делать, но желание слишком велико. Я не буду представлять ее. Я никого не буду представлять.
Но как только я касаюсь себя, образ вторгается в мое сознание. Инди на коленях, мягкие карие глаза умоляют о моем члене.
Нет. Нет, перестань представлять ее.
Губы Инди складываются в миленькую букву «О», она хлопает ресницами, глядя на меня с пола в душе. Пальцы с сиреневым маникюром цепляются за мои бедра, нуждаясь и умоляя меня позволить ей поработать.
Мои пальцы запутываются в этих светлых локонах, теребя ее волосы так, как я представлял с того дня, когда она вошла в мою квартиру. Быстрый взмах ее языка согревает нижнюю часть моего члена, все это время она не сводит с меня взгляда.
Черт, как бы я хотел, чтобы это было на самом деле. Я поглаживаю себя, представляя, что это так и есть. Ее кокосовый гель для душа стоит на полочке, и, не задумываясь, я наливаю немного на ладонь, растираю и создаю пену, прежде чем нанести на член. Ее запах проникает в ноздри, создавая еще более убедительную картину.
– Мы не должны этого делать, – напоминаю я ей, большим пальцем оттягивая ее подбородок вниз, открывая ей рот.
Она надувает розовые губки.
– Но я хочу. Мне это нужно. Пожалуйста, Райан.
Черт возьми, мне нравится слышать, как она произносит мое имя, и представлять ее голос, когда она произносит его, это подводит меня намного ближе к краю.
– Я знаю, как заставить тебя почувствовать себя лучше, – она водит языком по головке. – Пожалуйста, позволь мне сделать так, чтобы ты почувствовал себя лучше.
– Блу, ты этого хочешь?
Она кивает и смотрит на меня невинными глазами лани. Это одна из моих любимых черт в Инди: для внешнего мира она такая уверенная и харизматичная, но при этом мягкая для тех, кто ее знает.
Я поднимаю ее с пола, позволяя обхватить себя длинными ногами за талию, и прижимаю спиной к кафельной стене.
– Тогда позволь мне.
Не открывая глаз, я сжимаю руку вокруг своего основания, потягивая и поглаживая. Вода льется на меня.
Мой член скользит у нее между ног, и она издает прелестнейший тихий стон.
Я хочу ее так сильно, что становится больно.
– Ты чувствуешь… – ее грудь прижимается к моей, она пытается отдышаться. – Боже, Райан, как с тобой хорошо.
Мне с ней тоже очень хорошо, если верить воображению. Я набираю скорость и усиливаю хватку, представляя, что это не мой собственный кулак, а тело Инди сжимается вокруг меня.
– Возьми. Возьми. Пожалуйста, – умоляет она. – Я хочу тебя. Пожалуйста.
Она отталкивается бедрами от стены, подаваясь мне навстречу, и как только я представляю, что вхожу в нее, струи спермы с силой ударяют в кафель. Наслаждение почти ослепляет, поскольку я кончаю сильнее, чем когда-либо за очень долгое время. Продолжая ласкать себя, я позволяю последней капле упасть и закружиться в водостоке, давая воде смыть то, что я только что сделал.
Я остро осознаю, насколько сильно и бесповоротно ошибался, думая, что это избавит меня от Инди. Теперь мое тело молит о настоящем, желая узнать, как она кричит, когда кончает.
Другой мужчина пошел бы искать кого-нибудь, с кем можно переспать, и быстренько переспал бы, надеясь, что это решит проблему. Но поскольку я – это я, и я не могу позволить себе оказаться уязвимым даже для секса на одну ночь, и мне остается только мечтать о блондинке, живущей в моем доме.
Если быть честным с самим собой, я знаю, что никакая другая не заставит меня сейчас кончить. Я не делал этого уже много лет, но это ничего не меняет. Я этого не допущу. Завтра я проснусь и в первую очередь стану думать о своей игре. Мой день будет продолжаться таким образом, пока я не проснусь следующим утром и не начну все сначала. И буду повторять, пока мои мысли не вернутся туда, где они должны
