и умею делать, так это играть роль. Роль беспечной подруги или девушки, которая сияет рядом со своим партнером, но знает, когда нужно приглушить свое сияние, чтобы он смог выделиться перед сверстниками.
Но сегодня вечером я играю девушку разыгрывающего защитника, и должна признать, пока что это моя любимая роль.
Облегающие черные кожаные брюки, красные туфли на каблуках с ремешками и крошечная футболка «Дьяволы» – идеальный костюм для выступления. Я зачесала волосы назад, собрала в конский хвост и завершила макияж, нанеся на губы красную помаду, чтобы соответствовать командному духу, но никоим образом не отвлекать номер пять.
– Инди, у тебя есть билеты? – спрашивает Зандерс, когда мы выходим из его универсала, и хотя сегодня вечером он не играет, у него есть привилегия припарковаться на стоянке для игроков.
– Да, – я поднимаю телефон. – Райан прислал.
– Только посмотри на нас. Идем на игру твоего мнимого бойфренда, как маленькая счастливая семья. – Стиви берет меня под руку, ее другая рука переплетается с рукой Зандерса, и мы втроем направляемся к арене. – План Райана, должно быть, сработал, если Морганы подарили тебе свои билеты на матч.
– Ну, что сказать? Актриса я неплохая.
В дверях Зандерс обнимает пожилого мужчину и ведет его по длинному коридору, который тянется вдоль раздевалок.
– Тренировочный зал для гостей, – указывает Зандерс. Мы следуем за ним по его маршруту. – Раздевалка для гостей и домашний тренировочный зал. А здесь, – он останавливается перед одним из двух групповых портретов команд на стене, – чемпионы Кубка Стэнли.
Я наклоняюсь к фотографии, рассматривая парней, на которых работаю, обсыпанных конфетти после их победы в Кубке Стэнли. Мне не удалось увидеть команду после того, как они выиграли дома в прошлом сезоне, так что это очень интересно.
Дети Мэддисона в кадре вместе с ним. Рио глуповато улыбается, а его зеленые глаза сияют, как будто он, возможно, пролил несколько слезинок. Затем я нахожу Зандерса, который выглядит не таким высокомерным, как обычно.
– Зи, на этой фотографии ты выглядишь немного грустным.
– Преуменьшение, Инд. Я был опустошен. Это была одна из лучших и худших ночей в моей жизни.
Он смотрит на Стиви, они обмениваются понимающими улыбками. Они не были вместе, когда «Рапторс» выиграл Кубок, и, насколько я понимаю, Зандерс тем вечером решил, что потерял ее навсегда.
Он крепко прижимает ее к себе, и мы продолжаем наш тур.
– Домашняя раздевалка, – говорит Зандерс, и внезапно я осознаю, что по другую сторону этих дверей находится Райан.
Идея увидеть его в том месте, где он больше всего преуспевает, занимала меня весь день. Мало того, что он заинтриговал меня во всех других аспектах жизни, теперь у меня есть привилегия, сидя в первом ряду, наблюдать, как он становится лучшим в своем деле. Это не значит, что я намерена раздувать из мухи слона.
Я проснулась, закинув ногу ему на бедро, он крепко держал меня, зарывшись носом в мои волосы. Когда мы отстранились друг от друга, по телу прокатилась волна неловкости, но я не буду врать, это была лучшая ночь сна за последние месяцы.
Теплая кожа. Обнаженная широкая грудь. Властные, но нежные руки.
В нем есть все, чего я никогда раньше не видела в мужчине, и все, чего я отчаянно хочу, но как только мы этим утром вернулись домой, он схватил свою сумку и умчался на утреннюю тренировку, полностью сосредоточившись на баскетболе. С тех пор я его не видела.
Зандерс ведет нас по подземным туннелям арены, куда нет доступа простым болельщикам. Полагаю, это привилегия вице-капитана действующих чемпионов Кубка Стэнли.
И впервые за много дней у меня в голове всплывает Алекс. Это происходит быстро и неожиданно, мне до сих пор больно о нем думать. Ему бы здесь понравилось. Алекс – большой фанат спорта, особенно наших местных чикагских команд, и назовите это ребячеством или мелочью, но лукавая улыбка скользит по моим губам при мысли, что здесь прохожу я, а не он.
Когда мы выходим из туннеля на площадку, арена оглушает, отчасти из-за болельщиков, которые взволнованы игрой, но в основном потому, что они мгновенно узнают Зандерса. Нетерпеливые болельщики перегибаются через ограждение, выкрикивая его имя, подбадривая, надеясь прикоснуться к нему или получить его автограф. Странно видеть это с такой стороны. Для меня Зандерс и остальные игроки «Рапторс» – обычные ребята, на которых я работаю, а не идолы, которые наконец-то вернули Чикаго чемпионство.
Даже когда мы занимаем свои места, болельщики, имеющие доступ на площадку, все равно подходят к Зандерсу, пока на корте разминаются две баскетбольные команды.
– Какое безумие, – шепчу я Стиви. – Это всегда так?
Она пожимает плечами:
– Это самое худшее. Его узнают в Чикаго, но это не сравнить с сотнями поклонников на арене.
– Тебя это не утомляет?
– Немного. Но лучше пусть он им нравится и пусть они хотят получить его автограф, чем наслаждаются ненавистью к нему, как раньше. Кроме того, по сравнению с Райаном это такая мелочь. С братом трудно ходить почти везде.
У меня в голове всплывает список, висящий на нашем холодильнике. Я попросила его сделать наши свидания публичными мероприятиями, а не частными, как, я знаю, ему бы хотелось. Когда вернусь, надо будет внести в список поправки, потому что даже меня, экстраверта, ошеломляет такое внимание, не говоря уже о таком замкнутом человеке, как Райан. Неудивительно, что он редко покидает свою квартиру, если только это не связано с работой.
Стиви толкает меня локтем в плечо, указывая в сторону площадки.
– Вот он.
Не знаю, почему он не оказался первым человеком, которого я увидела, выйдя из туннеля, потому что Райан привлекает внимание даже в толпе из двадцати трех тысяч человек. На нем футболка с длинным рукавом «Дьяволы» вместо майки, брюки с разрезами, и он далеко не самый высокий на площадке. Однако в его скромной уверенности, в том, как он сосредоточен, есть что-то такое, из-за чего я почти не могу отвести от него взгляд.
Точно так же, как я видела по телевизору несколько недель назад, Райан дистанцируется от остальных игроков, отойдя в сторону с двумя баскетбольными мячами в руках. Он с легкостью ведет их, перекидывает друг через друга, и даже когда болельщики выкрикивают его имя, требуя внимания, остается сосредоточенным на своей задаче.
Райан работает в одиночку, во многом так же, как проводит остальную часть своей жизни.
Разминка заканчивается, объявляются стартовые составы и исполняется национальный гимн.
Райан еще не посмотрел в нашу сторону, и, учитывая внимание, которое Зандерс привлек к себе с тех пор, как мы сели, он никак не может не знать, где мы находимся. Однако он не обращает на нас никакого внимания. Вместо этого каждая его частичка погружена в игру, сосредоточена на следующих двух часах.
Когда свет
