Во времена, когда проклятье было произнесено.
Я её не торопила. Ждала, когда сама вернётся к рассказу.
— Печальная, в общем, вышла история, — наконец продолжила она, — из тех где умерли все и все без толку. Умудрились ещё и проклясть друг друга напоследок. И мир проклятье белой ведьмы принял. А как же иначе? Нет ничего сильнее проклятья, произнесенного умирающей ведьмой. Видимо, мир решил, что в этом дурацком, по сути, споре из-за мужика виноватой была чёрная ведьма. Так что теперь ведьмы рода Иль обречены умирать от выгорания. Случается такое. Глупость сделала одна ведьма, а платят за неё другие.
— Действительно несправедливо. И что, ничего нельзя поделать? Разве нельзя проклятье снять?
— Проклятье, сделанное на смертном одре ведьмой? Абсолютное проклятье? Утверждённое самим миром? Та ещё задачка. Это не значит, что ведьмы Иль не пытались. Они ж упрямые, я уже говорила. Почти каждая ведьма Иль рано или поздно задумывалась над этим вопросом. Только тебе ещё рановато в это соваться.
— Я и не собиралась. Для меня это проклятье пока вообще абстрактная вещь. Я и ведьмой то стала недавно.
— Ведьмой ты стала даже не в момент рождения, а в момент зачатия. То, что ты это осознала столь поздно, да ещё после спонтанной инициализации — это другой вопрос. Это и сила твоя, и слабость одновременно. Тебе не присущи ведьминские предрассудки, у тебя свежий, незамутненный специальным воспитанием взгляд на проблему. Но при этом знаний и опыта у тебя ноль. Не спорь! — не дала и слова вставить ведьма. — То, что ты научилась паре фокусов в последнее время, ничего не значит. Не надо тебе лезть туда, где само Мироздание прищемит твой любопытный носик.
— Да я просто дневники дочитать хочу. Не полезу я никуда.
— А почему ты думаешь, я вырвала последние страницы?
— Понятия не имею. Из вредности?
— Вредности во мне хватает, как в любой чёрной ведьме, но в данном случае из предосторожности. Это у меня, как у Верховной, в приоритете. Твоя бабка была умна. И настойчива. И очень хотела, чтобы у тебя был шанс пожить подольше, чем она, поэтому нашла способ снять проклятье. Вот только способ этот использовать не стоит. Как бы этот способ не привел к ещё большим проблемам для рода Иль.
Вот теперь мне стало по настоящему интересно. Не то, чтобы я прям обязательно хотела проклятье снять. Но сам факт, что способ есть и его от меня скрывают, настораживал. А тут ещё Федька в мозг шипел: «Врёт небось, старая. Если есть способ, надо его выведать любой ценой».
Не думаю, что мои мысли были тайной для Верховной. Читать их она, конечно, не могла. Ведьмы от такого защищены самим миром. Наши мысли в принципе прочитать почти невозможно. А прочитать так, чтобы ведьма не поняла, что к ней в голову лезут, вообще нереально. Просто опыт прожитых столетий позволял ей читать такую зелёную ведьмочку, как я с полпинка, без всякой магии.
— Вижу, что ты достойная представительница рода Иль. То есть главное твоё качество это упертость барана. Не отступишься?
Я честно помотала головой.
— Ладно. Читай. Даже интересно, как тебе это понравится. Она протянула мне вырванные из тетради листки.
Чтиво и впрямь оказалось презабавное. Проклятье можно были уничтожить, лишь уничтожив весь род белых ведьм. Тех, чья прапрабабка это проклятье наложила. Миленько. Это значит, необходимо устроить кровавую бойню, лишая жизни кучу белых ведьм, единственной виной которых было то, что они родились в неподходящей семье. Гадость какая! К тому же, есть вероятность в итоге вместо одного проклятья получить на голову ещё с десяток. Ну, или сколько там получится. По количеству невинно убиенных мной ведьм.
— Не верю, что бабушка всерьёз рассматривала такую вероятность.
— Если бы рассматривала, то мы бы с тобой сейчас это не обсуждали. Она была сильной ведьмой. Наверняка у неё была возможность убить белых и прекратить проклятье. Но она была так же и умной, потому не пыталась. Насчёт тебя я не уверена. Поэтом и убрала листки из дневника после её смерти.
— Я, может и не светоч интеллекта, но и не полная дура. Не говоря уж о том, что я категорически не люблю убивать людей. Особенно в больших количествах.
— Это хорошо. Впрочем, открою тебе ещё одну тайну. Большие количества и не предполагались. Весь род белых, о которых идет речь вымирал на протяжении столетий не хуже, чем род Иль. По другому, но вымирал. Видимо мир и проклятье, сделанное твоей прапрабабкой тоже принял во внимание. Оно и понятно. Родителям сложно принять чью-то сторону в ссоре любимых детей. Так и миру непросто. Все ведьмы его любимые дочери. Вина в большей степени лежала на ведьме из рода Иль, поэтому вам и платить приходится дороже. Белая ведьма хоть и была белой, но вряд ли пушистой. Мы не всегда понимаем решения мира, но видимо по какой-то причине он принял и проклятье, сделанное чёрной. То ли часть вины лежала на белой, то ли просто отказать не смог. Не знаю. Я лишь могу сказать, что результат плачевный для обоих семейств. Святые магистры! Как подумаю, что столько проблем из-за одного единственного неказистого мужика, так радуюсь сразу, что мне истинную любовь встретить не довелось.
— И что совсем никого из белых не осталось?
— Не знаю. По идее, если бы умерли все, то и проклятье должно было развеяться. Но я по-прежнему вижу его в твоей ауре. Значит кто-то да жив. Хотя, насколько мне известно, последняя ведьма из рода Врошов погибла двадцать лет назад. Возможно, для снятия проклятья требовалось, чтобы руку к смерти белой приложил кто-то из вашего рода? Тогда получается, проклятье теперь не снимаемое. Нет. Что-то тут не то. Мир всегда оставляет лазейку. Не бывает никакого навсегда.
— Может, просто где-то в сельской глуши живет себе кто-то из этого рода Врошов и знать не знает, что мы с ней враги?
— Может и так. Хотя вряд ли. Врошов — известный род. Ни о каких побочных ветвях я не слышала. В любом случае. Забудь об этом. Я тебе рассказала, потому что шансов почти нет. Но если ты попытаешь начать резать подходящих под описание белых ведьм, подозревая их принадлежность к роду Врошов, то я вмешаюсь лично,. Тебе не понравится.
— Мои стремления стать маньяком явно преувеличены. Не знаю, кто вам про меня плохого понарассказывал,
