то было. Заклинания согрева мне уже было доступно. Удобная штука, я вам скажу. Стоит вбухать достаточно энергии, можно на снегу в голом виде спать, если в голову придёт такая глупая мысль. Однако чаще всего одарённые старались не отличаться от обычных людей с виду. Потому никто не бродил к шортах посреди зимы. А вот для того, чтобы даже в слякотном ветренном марте не чувствовать сырости и холода в довольно тонкой куртке, достаточно минимум энергии вложить в простое заклинание. Так что не нужно напяливать на себя совсем уж кучу одежды, это несказанно радовало. Терпеть не могу холод, но и кутаться никогда не нравилось.
Труп ведьмы нашел молоденький оборотень. Вышел, так сказать, погулять. Догулял до заброшенного склада на окраине города, а там...
Красивая ярко-рыжая ведьма лежала на полу посреди пентаграммы, вместо лица у неё клубилась чернильная мгла. Левая кисть была отрублена. Аккуратно, словно бы срезали лезвием. Крови при этом не было совсем. Странно как-то.
Впрочем, сама кисть быстро нашлась. Тут, невдалеке, посреди второй пентаграммы, щетинящейся кучей лучей, словно бы это была не пентаграмма, а еж. Я уже знала, что нормальная пентаграмма обычно шестиугольная, поэтому на этот странный рисунок уставилась с любопытством. Интриги добавляла кисть. Отрубленная конечность, в отличии от хозяйки, была живее всех живых. Она нервно постукивала пальцами по полу, выбивая какой-то чарующий ритм. Кефир, обычно сопровождающий меня на выезды, зашипел, как утренний чайник. Федьки запищал и забился в истерике. Даже на какое-то время забыл, что может общаться со мной мысленно.
Эдгар одним взмахом руки накрыл пентаграмму и шевелящуюся конечность магическим куполом. Рука дернулась, показала нам средний палец, а потом прекратила шевелиться.
— Она дразнится! — удивленно прошептала я. — Что это вообще такое?
Эдгар не ответил. Я оглянулась. На моего напарника было страшно смотреть. Лицо неподвижное, серое, словно он только что потерял самое дорогое. Он, не отрываясь, словно окаменев, смотрел на пентаграмму. Не двигался, словно на него наложили заклятие обездвиживания. А ведь на него это заклятие фиг наложишь. Я пробовала. У Эдгара такой щит стоит, что не пробиться. Пришлось мне на Кефире тренироваться, когда я этому заклятию обучалась.
— Эй, ты в порядке? — Задала я дурацкий вопрос. Он явно был не в порядке. Однако мой вопрос, несмотря на дурацкость оказался живительным, как зелье бодрости, которое в моём исполнении он тоже отказался в своё время тестировать. Эдгар отмер. Решительно направился к трупу и, осмотрев со всех сторон несчастную, которой было уже не помочь, сказал:
— Поедешь в контору. Я вызову Игоря. Он тебя проводит. Никуда не выходи, пока я не вернусь.
— А как же расследование? Хочешь, чтобы я самое интересное пропустила? Нет уж, дудуки! Меня отсюда можно вынести только на руках. Игорек не справится, он однажды пытался.
— Я сказал: «Поедешь в контору и будешь сидеть там! Никуда не высовываясь!»
Тон у начальника был таков, что любой нормальный человек бы испугался и послушался. Но я ведьма, а не человек. К тому же ненормальная. Она сам столько раз это говорил, что я поверила.
— Никуда я не поеду! Тем более с Игорем. Он мне не люб, знаешь ли. Больше скажу, у меня от него мигрень, понос и нервная почесуха. И вообще, я твой напарник и имею полное право участвовать в расследовании.
— Михаэлла, мне некогда с тобой спорить. Можешь хоть раз в жизни просто меня послушаться?
— Могу! Но не сегодня. Может, на следующий Новый Год? В качестве подарка.
По виду Эдгара было не ясно, то ли его прям сейчас апоплексический удар хватит, то ли он меня нейтрализует тяжелым предметом по голове. По-видимому, оценив обстановку, он решил, что одного трупа ведьмы на сегодня достаточно, поэтому прекратил со мной спорить. Позвонил в контору и таки вызвал оборотня. Когда Игорёк приехал, мой подлый напарник применил ко мне то самое заклинание обездвиживания. Вот гад! Это же моя идея была! Со щитом у меня было всё не так радужно, как у Эдгара. Собственно хиленький у меня был щит, пробить его напарнику труда не составляло. Поэтому уже через минуту Игорь тащил обездвиженную меня до машины на плече. К счастью, как снять заклинание я знала, к несчастью Эдгар настолько сильный маг, что отменить его колдовство я смогла только когда мы были уже на полпути к офису. Как обычно досталось от меня Игорьку. Просто потому, что он был рядом. Я прекрасно осознавала, что не подчиниться Эдгару он не мог, поэтому изощренно ругалась на оборотня, исключительно чтобы сбросить пар. Проклинать не стала. Такая морока эти проклятья.
С той же целью: сбросить пар я рванула прямо в кабинет Снежной. Игорь сделал робкую попытку меня задержать, но тут же был остановлен метким пинком в правое колено. Кажется, в прошлый раз я его пинала в левое. Хоть какое-то разнообразие в его унылой жизни.
Снежная разговаривала по телефону, но это не остановило меня от вопля: «До каких пор?!!»
— До каких пор, — орала я, — этот засранец будет меня игнорировать? Между прочим, я имею право участвовать в настоящем расследовании. Мне надоело глотать пыль в архивах!
Снежная сделала легкий пас рукой, лишив меня голоса. Я обиделась. Оглянулась в поисках подходящих стеклянных предметов, чтобы покидать их в стену. Ничего не нашла, поэтому молча уселась. Налила себе сока. Надо промочить горло перед решающей битвой. Рано или поздно она мне голос вернет, и уж тогда я ей покажу! И ему покажу! Всё выскажу! Выставить меня, словно девчонку! Без моего согласия. Редкий гад этот Эдгар, непременно отомщу.
Решив, что одним апельсиновым соком в такой нервной ситуации не обойтись, я самым наглым образом залезла в бар и вытащила оттуда бутылку коньяка. Щедро плеснула в стакан и залпом выпила. Поморщилась. Вообще-то я коньяк терпеть не могу, но у Снежной коньяк то ли сто, то ли трехсотлетней выдержки. Редкий и дорогущий. Решила пожертвовать собой, выпить эту дрянь, чтобы ввести Каролину в расходы. Пусть знает!
Я как раз раздумывала, имеет ли смысл швырнуть бутылку на пол, чтобы расходы начальницы по настоящему возросли. Коньяка в бутылке было больше половины, столько мне при всем желании не выпить. Снежная тем временем, закончив разговор, отобрала бутылку у меня из рук и налила уже себе.
Что это творится такое? Неужели нашей ледяной королеве понадобилось успокаивающее средство? Надеюсь, это я её довела. Будет о чём рассказать гипотетическим внукам.
