Продолжение великой династии было выше спокойствия и вообще выше всего. Но спокойствием тоже не пренебрегли — султанских братьев содержали под строгой охраной, в полной изоляции от внешнего мира. Также им запрещалось брать жен и заводить детей. Сулейман, ставший султаном в сорокапятилетнем возрасте, до того занимался переписыванием и украшением Корана. К правлению он был абсолютно неспособен, что полностью устраивало Фазыла Мустафу-пашу, который в 1689 году назначил великим визирем себя (Сиявуша-пашу годом раньше убили взбунтовавшиеся из-за невыплаты жалования янычары).
Осада города Ниш
Переход власти к Фазылу Мустафе-паше способствовал усилению Османской империи, которая с 1690 года снова начала побеждать. Была взята крепость Пирот, близ Ниша, затем Ниш, Видин, Смедерево и Белград.
После успешных действий османов многие косовские сербы во главе с печским патриархом Арсением III Черноевичем переселились в Венгрию. Османские власти (формально — Константинопольский патриархат) поставили в Пече вместо Арсения патриарха Каллиника I. Так в сербской церкви произошел раскол, поскольку Арсений не сложил с себя патриаршие обязанности и основал в габсбургских владениях, а именно в Среме, Крушедольскую митрополию, которая впоследствии стала называться Карловацкой. Раскол был преодолен (а если точнее — превратился в раздел) в мае 1710 года, когда печский патриарх Каллиник I дал крушедольскому митрополиту Софронию грамоту, подтверждавшую автономию его митрополии.
В следующем году османам не удалось развить успех. Напротив, 19 августа 1691 года они потерпели сокрушительное поражение в битве при Сланкамене[140]. Вдобавок к разгрому от шальной пули погиб Фазыл Мустафа-паша, командовавший османской армией. Османы сосредоточились на удержании линии фронта на Дунае, о наступлении не могло быть и речи.
После гибели Фазыла Мустафы-паши высшая османская знать начала борьбу за власть, которой не мог воспрепятствовать младший брат Мехмеда IV и Сулеймана II Ахмет II, ставший султаном в июне 1691 года (он тоже провел более сорока лет в изоляции и не был способен к правлению). Но в 1695 году султаном стал сын султана Мехмета IV Мустафа (Мустафа II), который попытался переломить неудачный ход войны со Священной лигой. Он смог добиться небольших стратегических успехов, но они не могли спасти положение.
Неудачи преследовали османов не только на европейском, но и на черноморском театре военных действий, где русское войско под предводительством императора Петра I в июле 1696 года захватило стратегически важную крепость Азов. Ну а точку в Великой войне поставил разгром восьмидесятитысячного османского войска в битве при Зенте, состоявшейся 11 сентября 1697 года. Османы пытались перейти вброд через Тису, которая в тех местах была мелкой, когда их атаковала пятидесятитысячная австрийская армия под предводительством принца Евгения Савойского[141]. Около двадцати пяти тысяч турок было убито, остальные в панике бежали. После этого начались переговоры, завершившиеся 26 января 1699 года подписанием в Карловицах[142] мирного договора, по которому Османская империя уступала Габсбургам Венгрию, Трансильванию (за исключением Баната) и почти всю Словению, Речи Посполитой — Подолье[143] и часть Правобережной Украины, а Венецианская республика получила полуостров Пелопоннес (Морея) и несколько важных крепостей в Далмации. С Россией было подписано двухлетнее перемирие, Азов остался у русских. Кроме Баната, османам удалось сохранить за собой южную часть Срема
Сербам, оставшимся на османской территории, война не принесла ничего хорошего. По окончании военных действий османский гнет значительно усилился. Если раньше власти в какой-то мере пытались заигрывать с христианским населением, делая ему определенные поблажки, то сейчас ставка делалась только на страх. Турки следовали древнему римскому принципу Oderint, dum metuant — «Пусть ненавидят, лишь бы боялись». Преследования властей и прочие несправедливости, чинимые в отношении сербов, свели к нулю число тех, кто стремился к компромиссам с османами.
Великое переселение сербов
Массовые перемещения сербского населения в период османского правления можно определить словами «прочь от турок». Сербы переселялись из тех мест, где жизнь становилась опасной или просто невыносимой, на более благоприятные территории. В дошедших до нас документах отражены далеко не все миграции, но о наиболее крупных известно. В качестве примера можно взять венгерский город Рацкеве, который основавшие его сербские переселенцы называли Малым Ковином в честь своей родины — Сербского Ковина (кстати, словом «рац» венгры называют сербов). Это переселение произошло в 1439 году, во время османской осады Смедерева, а в 1480–1481 годах, во время походов венгерской армии на османские владения, следом за войсками в общей сложности в Венгрию ушло более ста тысяч сербов, которые расселились в приграничных областях — Поморишье[144] и Банате. Переселенцы получали возможность относительно спокойной жизни в христианском королевстве, а королевство получало не только новых налогоплательщиков, но и новых солдат — в случае необходимости сербы сразу же брались за оружие, к этому их давно приучила жизнь.
Османские власти тоже устраивали массовые переселения завоеванных народов, которые преследовали две цели — заселение малолюдных земель и размещение «беспокойного», то есть потенциально нелояльного, населения в глубине государства, «размывая» его между мусульманами. Широко был распространен угон в рабство, приносивший османам большие доходы. В середине XV века с Балкан было угнано около полумиллиона человек! Самые везучие попадали в Константинополь, теперь называемый Стамбулом, но такая удача могла улыбнуться лишь ремесленникам, на которых в турецких землях всегда был высокий спрос. Также уводилось в плен население при османских набегах на земли сопредельных государств. Насильно переселяемые страдали не только от разлуки с родными краями и родными людьми. Они во множестве умирали от голода и жажды, ведь их снабжением никто не занимался, а также от инфекционных болезней. Если до невольничьего рынка доходила треть захваченных пленников, то это считалось хорошо — можете представить себе масштабы их гибели.
После установления османского владычества сербское население интенсивно переселялось в северо-восточную Боснию, находившуюся до начала XVI века под властью Венгрии, и в Далмацию. По мере продвижения османов на север переселение продолжалось дальше. На новых землях сербы старались обосноваться капитально — основывали монастыри, строили православные храмы, некоторые из которых сохранились до наших дней и являются неопровержимым свидетельством пребывания сербов на этих территориях. Наличие многочисленных сербских анклавов на тех землях, которые сейчас принято считать «чужими», обусловлено переселениями периода османского владычества. Но тут сразу же возникает вопрос: какую землю можно считать чужой, а какую своей? В отличие от албанцев сербы никогда не вытесняли никого с насиженных мест и не претендовали на чужие территории. Суть тут заключается не в какой-то возвышенной нравственности сербского народа (несмотря на то что его нравственными качествами восхищались и продолжают восхищаться даже враги), сколько в традиционно присущей сербам
