Сербия снова стала королевством, на этот раз — в составе Габсбургской империи, подчиненным губернатору, который находился в Белграде. Жители приграничных поселений были обязаны нести воинскую повинность по охране границы.
Начал меняться облик населенных пунктов, в первую очередь — Белграда. Массово сносились или же переоборудовались в христианские храмы мечети, и вообще многие строения приобретали новое назначение. Появилась надежда на то, что скоро вся сербская земля освободится от османского ига. Вена не скрывала, что она не намерена останавливаться на достигнутом и собирается вытеснить османов с Балкан.
Летом 1737 года Австрия, выполняя союзнические обязательства перед Россией, присоединилась к Русско-турецкой войне, начавшейся двумя годами ранее. На первый взгляд обстоятельства складывались благоприятно, но у Габсбургов уже не было Евгения Савойского, умершего в 1736 году, а другие австрийские полководцы действовали нерешительно, по принципу «меньше дела — меньше проблем». Потерпев в 1739 году тяжелое поражение в битве под Гроцкой[156], австрийцы подписали с османами невыгодный для себя Белградский мир, по которому территории, лежащие южнее Савы и Дуная, вернулись к Османской империи. Россия по этому договору тоже лишилась многих завоеваний и потеряла выход к Черному морю.
Можно представить состояние сербов, надеявшихся на окончательное избавление своего народа от османского ига, но вместо этого вынужденных вернуться под султанскую руку. Утешало их только одно — Османская империя, несмотря на отдельные успехи, слабела все больше и больше.
Султан-реформатор Селим III
Восемнадцатилетний Селим стал султаном в тяжелом для Османской империи 1789 году, в самый разгар войн с Россией и Австрией. Обе войны османы проигрывали, да и вообще дела в империи были хуже некуда — старые опоры расшатались, экономика пришла в упадок, на окраинах то и дело бунтовали, а войско, основой которого продолжали оставаться янычары, давно перестало радовать победами. До прихода к власти Селим пребывал в обычной для шехзаде дворцовой изоляции, однако она была нестрогой и Селим мог пополнять свое образование. Его кумиром стала Франция — единственный постоянный союзник османов в Западной Европе, и все свои реформы он задумывал по французскому образцу.
Обе войны завершились в 1791 году. По Ясскому мирному договору Россия получила все Северное Причерноморье и ряд других территорий, а с австрийцами османам удалось договориться на более выгодных условиях, почти без территориальных потерь.
Систовский мирный договор, подписанный с Австрией, имел большое значение для сербского населения Белградского пашалыка, которое получило ряд важных привилегий. Вводились элементы местного самоуправления — сербы могли выбирать своих правителей (кнезов и обер-кнезов)[157], которые только утверждались османскими властями. Также разрешалось восстанавливать старые и строить новые церкви, упорядочивалось налогообложение, туркам запрещалось селиться в сербских селах, а кроме того на территории пашалыка запрещалось проживать янычарам — отныне несение пограничной службы возлагалось на сербов. Отсутствие янычар было большим благом для жителей пашалыка, потому что те привыкли грабить всех подряд без разбору. Белградские янычары впали в немилость у султана из-за своего поведения во время войны — они или уклонялись от сражений с австрийскими войсками, или сражались из рук вон плохо.
Мир дал Селиму возможность начать реформы, главной из которых стала военная, а именно — создание нового регулярного войска, устроенного на европейский манер, вместо старого, состоявшего из всадников-спахий, служивших за земельные наделы, и янычар. Первые всячески старались уклониться от службы, а вторые постоянно бунтовали, при этом боевые качества и у тех и у других были крайне низкими.
О том, какой властью пользовались в то время янычары, можно судить по уловкам, к которым прибегал султан (сам султан!) ради своего спокойствия: новое войско формально включили в состав дворцовой стражи, называемой бостанджи. Для начала предполагалось создать на добровольной основе двенадцатитысячный корпус стрелков, однако набрать это количество, весьма небольшое для такой огромной империи, удалось лишь к 1804 году. Одновременно шла модернизация флота, а также проводились административные реформы.
Мусульманское население империи восприняло «гяурские» реформы Селима с большим неодобрением. Сильнее всего были недовольны изгнанные из Белградского пашалыка янычары. Впрочем, пашалык после возвращения этой территории к османам был преобразован в серхат — приграничную область, которая была крупнее пашалыка и имела более высокий статус, но его по привычке продолжали называть «пашалыком».
К концу XVIII века янычары окончательно разложились, и причиной тому было неблагоприятное состояние экономики постоянно воюющей империи. На первых порах янычары находились на полном государственном обеспечении, которое со второй половины XVI века стало недостаточным. Увеличить расходы на содержание войска султаны не могли, поэтому было принято «мудрое» решение — янычарам разрешили зарабатывать на жизнь самостоятельно. Заодно разрешили жениться тем, кто по состоянию здоровья становился негодным к службе. В этом тоже был корыстный расчет — государство перекладывало заботу о ветеранах и инвалидах на плечи их жен. Довольно скоро правом заводить семью стали пользоваться все янычары. Также у янычар появилась возможность получать за службу земельные владения — чифтлики, которые со временем перешли из пожизненного владения в наследственное. Наличие семьи и какого-то прибыльного занятия не располагает к несению воинской службы, и янычары начали всячески от нее уклоняться. Наиболее простым способом была запись в местную охрану — коруджи. Вообще-то в коруджи брали пожилых или увечных, но взятка помогала решить эту проблему. Но если янычарам начинало казаться, что власти покушаются на их права, они охотно брались за оружие и поднимали бунт.
В 1801 году янычары взбунтовались в очередной раз, захватили Белград, Смедерево и Шабац[158], убили визиря Хаджи Мустафу и передали власть над пашалыком четырем выборным начальникам-дахиям. Султану Селиму пришлось смириться с янычарским самоуправлением, потому что другого выхода у него не было. Но при этом он дал понять сербским кнезам и туркам-спахиям,[159] что не будет против, если они свергнут янычар. Сербы начали готовиться к восстанию, но одному из янычарских дахий удалось перехватить письмо, в котором перечислялись имена руководителей заговора. Во второй половине января 1804 года начались убийства авторитетных представителей сербского народа (а не только тех, кто руководил заговором). Всего было убито более семидесяти человек, отрубленные головы которых выставлялись на главной площади Белграда. Эти убийства, вошедшие в историю как Сеча кнезова[160], привели к восстанию, мгновенно охватившему весь пашалык: желая погасить огонь восстания в зародыше, янычары раздули его до небес.
Что же касается султана Селима III, то его правление закончилось скверно. В 1807 году противники реформ составили в Стамбуле заговор. Заговорщики без особого труда взбунтовали янычар. Селима III заменили на его двоюродного брата Мустафу IV и посадили под арест во дворце. Когда
