Великобританией или Австрией, старавшимися оттеснить Россию с Балкан.
Убийство народного героя, произошедшее в ночь с 13 на 14 июля 1817 года в селе Радоване близ Смедерева, организовал его кум Вуйица Вуличевич, а смертельный удар топором нанес Никола Новакович, брат которого якобы был приговорен Карагеоргием к смертной казни за трусость в 1806 году. Голову Карагеоргия Обренович отправил в Стамбул султану Махмуду II.
Подлость вышла тройной. Во-первых, кум содействовал убийству кума[167]. Во-вторых, человека убили исподтишка, когда он трапезничал, будучи гостем. В-третьих, один серб отправил османскому султану в дар голову другого серба, да еще и своего боевого соратника. Многие сербы склонны считать убийство короля Александра Обреновича и его жены Драги карой, ниспосланной роду Обреновичей как проклятье за убийство Карагеоргия.
Первое сербское восстание
Восстание сербов, начавшееся в конце января 1804 года, поддержали местные помещики-спахии, которым янычары тоже сильно досаждали. Центральная власть поначалу игнорировала события в Белградском пашалыке, но в июле сюда с войском прибыл боснийский визирь Бечир-паша, которому было приказано восстановить порядок. Возникла ситуация, которую невозможно было вообразить еще полвека назад, — турецкие помещики и османский паша помогали восставшим сербам в борьбе с янычарами.
Сербы изначально были нацелены на получение политической автономии. Когда бо́льшая часть пашалыка оказалась под их контролем, эти намерения только усилились. Выслушав требования восставших, Бечир-паша пообещал передать их султану, и на небольшое время в пашалыке воцарился мир, нарушаемый лишь отдельными стычками с недобитыми отрядами янычар.
Убедившись в том, что Австрия не горит желанием выступать в роли посредника или гаранта, сербские старейшины решили обратиться за помощью к России. Сербским послам в Петербурге оказали теплый прием и пообещали помочь, но с оговоркой относительно того, что момент сейчас создался очень сложный — над Россией нависала угроза войны с Наполеоном Бонапартом и потому императору Александру I не хотелось чересчур осложнять отношения с Османской империей. Собственно, у Австрии были те же самые причины для невмешательства в сербско-османский конфликт, но, с другой стороны, была опасность того, что этот конфликт может использовать в своих интересах Наполеон, умевший извлекать пользу буквально из всего, так что определенные действия в поддержку сербов предпринимали и Петербург, и Вена. Кроме того, сербам была предоставлена возможность закупки оружия и прочего необходимого в австрийских владениях, а австрийские сербы-граничары, желавшие присоединиться к повстанцам, беспрепятственно пропускались через границу.
Султанское правительство тянуло с ответом, что само по себе было плохим знаком, но повстанцы решили попытать счастья еще раз и в мае 1805 года отправили в Стамбул депутатов, которые подали султану петицию с требованием широкой автономии, которая заключалась в полном невмешательстве во внутренние сербские дела в обмен на выплату дани и военную поддержку. Для того чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений, сербы начали изгонять из Белградского пашалыка всех турок — это был предупреждающий сигнал султану.
В начале августа 1805 года усмирять мятежных сербов явился нишский визирь Хафиз-паша, имевший при себе пятнадцатитысячное войско, которое было разгромлено сербами 6 августа 1805 года в битве у селения Иванковац. Так начался второй этап восстания.
В конце 1805 года на Балканах появился новый политический игрок — по условиям Пресбургского мирного договора, заключенного 26 декабря 1805 года после разгрома австрийских и русских войск в Аустерлицкой битве[168], Австрия, помимо прочего, уступила Наполеону Далмацию. Наполеоновская экспансия вызвала сильное беспокойство в Петербурге, где готовились к новой войне с Османской империей. Стойкость сербов, начавшаяся война с Россией[169], а также неблагоприятное положение на окраинах империи в целом вынудили султана Селима III ратифицировать в январе 1807 года заключенный с повстанцами договор, получивший название Ичкова мира — по имени представителя сербов Петра Ичко. По условиям Иичкова мира множество прежних налогов заменялись единой данью, собираемой сербскими властями, туркам разрешалось жить только в городах, сербы сами выбирали себе правителей и сами охраняли свои границы. В принципе это было то, чего изначально хотели сербы, но их собственные успехи (вплоть до взятия Белграда в декабре 1806 года) и начало очередной русско-турецкой войны побуждали не останавливаться на достигнутом, а добиваться полного освобождения от ига.
В июне 1807 года тысячный русский корпус присоединился к сербам, осаждавшим крепость Неготин. 10 июля 1807 года повстанцы заключили союз с Российской империей, по которому они получали оружие, военных советников и медицинскую помощь. Однако в то же самое время Россия была вынуждена заключить с Францией Тильзитский мир, по которому должна была прекратить военные действия на Балканах. Следствием Тильзитского мира стало Слободзейское перемирие, заключенное 2 августа 1807 года между Российской и Османской империями. Разумеется, у императора Александра I не было намерений предавать сербов — он просто старался выиграть время для того, чтобы должным образом подготовиться к войне с Наполеоном, но с точки зрения сербов действия России выглядели как предательство. Народным возмущением не замедлили воспользоваться Стамбул и Вена, настраивавшие сербов против русских. Австрия склонялась к тому, чтобы действовать на Балканах в союзе с Францией, надеясь на то, что рано или поздно Наполеон начнет войну с Османской империей, что привело к прекращению поддержки сербских повстанцев.
В середине 1808 года султаном стал Махмуд II, который разительно отличался от своего старшего брата Мустафы IV, сменившего Селима III в конце мая 1807 года. Вот наглядный пример, позволяющий судить о характере султана Махмуда: когда в 1826 году янычары, недовольные тем, что султан создает новую армию, подняли очередной бунт, Махмуд силой загнал их в казармы, которые затем подверглись пушечному обстрелу. Янычары сдались, но это не спасло многих из них от казни, а янычарский корпус от роспуска.
Вдобавок ко всему среди повстанческих лидеров не было согласия. Амбиции Карагеоргия многим были не по душе. Сначала восстание управлялось коллегиально, но в декабре 1808 года Карагеоргий добился того, чтобы Скупщина (Национальное Собрание) объявила его верховным правителем с правом передачи власти по наследству. Это несколько укрепило позиции Карагеоргия, пошатнувшиеся вследствие того, что он был сторонником разрыва Ичкова мира и продолжения восстания.
В марте 1809 года русские войска возобновили боевые действия против турок, что вызвало усиление активности повстанцев, которые к тому времени успели понять, что кроме России им надеяться не на кого. Военные успехи России привели к заключению Бухарестского мирного договора (16 мая 1812 года), по которому султан обязывался предоставить Белградскому пашалыку автономный статус и объявить амнистию сербским повстанцам. Можно сказать, что третий этап Первого восстания закончился тем же, с чего и начался, — автономией, обещанной по Ичкову миру.
Сербия.
