В комнату вошла заспанная Анька и застыла, пораженная обилием людей.
— Что это она у тебя спит совсем голая? — вскинулся Андрей. — Ведь не лето на дворе.
— А ты попробуй одень ее. Она все с себя снимает, говорит, жарко.
— Ты что у нас, закаленная? — протянул он к дочке руки.
— Какая же я закаленная? — удивилась та, бросаясь к нему в объятия. — У меня же нет колес.
Он подхватил ее на руки, и Анька, подломив тонкий стебелек шейки, уронила тяжелую головку ему на плечо. Андрей потянул носом и сладко зажмурился.
— Откуда ты только взялась?
— Из цветка, — прошептала Анька и доверительно поведала: — Я родилась в цветке.
— А ты помнишь, что у тебя сегодня день рождения?
— Помню.
— А сколько тебе годков исполнилось, знаешь?
— Три годика! — продемонстрировала она растопыренные пальчики. — А подарки ты мне принес?
— Принес. Только сначала пойдем оденемся.
— Как хорошо она букву «р» выговаривает, — заметила Надежда Никитична.
— Это ее Ольга научила. Показала, как надо ставить язык, и Анька сразу схватила.
— Ну, именинница проснулась, давайте садиться за стол. Я уже и кур вытащила из духовки, пока они там совсем не засохли.
— Ой-ей-ей! — заволновалась Алена. — А вот это вы напрасно сделали! Мы же вам рассказывали…
Надежда Никитична побежала на кухню, и глазам ее открылась ужасающая картина: обе курицы, с любовью запеченные до золотисто-румяной корочки, валялись на полу, а над ними самозабвенно трудились Фунтик и Фиса.
— Ах, мерзавцы! — возопила Надежда Никитична. — Вы что же наделали?!
Ворюги ускорили темп, не удостаивая досадную помеху даже взглядом. Зато противень, каким-то чудом державшийся на краешке плиты, со страшным грохотом низвергся на пол, заливая его тягучим мутным жиром.
Фиса стремглав вылетела из кухни, за нею рванул Фунтик, сжимая в зубах уворованную добычу.
— Куда?! — попыталась преградить дорогу Надежда Никитична, но пес пошел на таран, и пришлось позорно отступить.
Пока шумно и весело обсуждали происшедшее, пока отмывали кухню, разыгрался зверский аппетит. И хотя основное блюдо было утрачено безвозвратно, стол получился обильный, и все остались сыты и довольны.
За чаем Алена, пошептавшись с дочкой, сообщила:
— А у нас есть маленькая тайна.
— А я знаю какая! Знаю! — закричал Сашенька.
— В компании секретов нет, — устыдила Надежда Никитична.
И Алена рассказала, что Анька вот уже несколько дней ходит в садик, пока, правда, только на четыре часа — привыкает, но ей там так нравится, что домой уводить приходится с боем. Так что недельки через две и сама она, Алена, выйдет на работу.
— А еще годок не посидишь? Ведь болеть начнет, жалко! — огорчилась Надежда Никитична.
— Тебе, может, денег не хватает? Так ты скажи. Что там у вас платят в больнице — три копейки.
— Дело не в деньгах. Не только в деньгах. Все равно когда-нибудь придется это сделать. Почему не сейчас?
— Трудно тебе будет.
— А мама моя всегда говорила: «На работе женщина отдыхает», — засмеялась Алена. — Мими утром в школу, я Сашеньку и Аньку в садик — и в больницу. Работать буду с восьми до четырех, в начале пятого заберу малышей из сада — и снова все дома.
— Как у тебя все просто получается! Ну смотри, тебе решать…
В дверь позвонили.
— Мими, откроешь? — попросила Алена.
— Что я вам, швейцар, что ли? — огрызнулась та, но открывать все же пошла.
— Какая она стала агрессивная, — покачала головой Надежда Никитична.
— Пройдет, и следа не останется, — успокоил Николай Иванович. — Вспомни, наши какие были в этом возрасте.
— Да-а, — согласилась Надежда Никитична. — Это трудно забыть.
— Называется «переходный возраст», подростковый криз, — пояснила Алена. — Эмоциональная неустойчивость, желание освободиться от опеки и контроля взрослых, стремление к самоутверждению. Но это опасно, когда родители злоупотребляют своим авторитетом. Я не злоупотребляю, — засмеялась она.
— А ты и не родитель, — определил ее статус Андрей.
— А кто же она, по-твоему? — ехидно осведомилась Мими. — Именно что родитель. Других у нас нет…
Она вошла на кухню, держа в руках большую шестиструнную гитару. Следом за ней шел высокий улыбающийся парень с огромным рыжим медведем и букетом нежно-розовой гвоздики-шабо.
— О! — обрадовалась Алена. — «Все флаги в гости к нам»! Знакомьтесь, пожалуйста — это наш сосед и друг Алеша. А это, — повернулась она к столу, — Надежда Никитична, Николай Иванович и Андрей… Анькин папа.
— Почему Анькин? — обиделся Сашенька. — Это наш всехний папа. — И тревожно заглянул в глаза Андрею: — Правда?
— Естественно! — подмигнул ему тот.
— Мишка мне? — Анька решительно вернула разговор в нужное русло и на всякий случай подошла поближе к Алеше.
— Тебе-тебе! — засмеялся сосед, протягивая игрушку. — Держи, именинница! А это маме. — Он вручил Алене букет, поцеловал руку и, не выпуская из ладони ее пальцы, коснулся губами щеки. — Твои любимые…
— Спасибо, Леша, — зарделась Алена. — Садись за стол. Мими, ухаживай за гостем.
— Я что, официантка? — надменно осведомилась та.
— Так-так! — многозначительно посмотрел на нее Алексей. — Придешь ты ко мне еще раз задачки решать…
— Да ладно! — мгновенно спохватилась Мими. — Чего тебе положить?
— Клади все подряд, — милостиво разрешил Алексей.
— А ты сегодня будешь петь? — спросил Сашенька, дергая гитарные струны.
— Обязательно. Только вот подкреплюсь сначала немного.
— Оставь ты гитару в покое! — взмолилась Надежда Никитична, затыкая истерзанные резкими звуками уши. — Возьми у него, Алена, пока у нас барабанные перепонки не лопнули. — И повернулась к гостю: — Вы музыкант?
— Я юрист, работаю в банке. А гитара — мое увлечение, хобби. Люблю бардовские песни. Сам немного сочиняю. Вот Алену пытаюсь приобщить к нашему движению, но ей, конечно, пока не до песен.
— И часто вы здесь бываете? — осведомился Андрей.
— Да почти каждый день. Мы же родились в этом доме и всю жизнь живем, можно сказать, близкие родственники.
Алексей отодвинул тарелку, промокнул губы салфеткой и взял гитару.
— Ну, что будем петь?
— А вот эту: «Я хочу, чтоб ты стала…» — попросила Мими и бросила на Андрея выразительный взгляд.
Алеша тронул струны, подкрутил колки и проникновенно запел неожиданно низким, красивым голосом, задумчиво посматривая на Алену:
Я хочу, чтоб ты стала моею женой,Я хочу, чтоб была ты все время со мной,Чтоб делила всегда без усталости —Все надежды, печали и радости.
Ты мне сына подаришь, а может быть, дочь.Она будет на маму похожа точь-в-точь,Сероглазая, светловолосаяИ, как мама, немного курносая…
— Браво! — зааплодировала Надежда Никитична, с удовольствием наблюдая, как все больше мрачнеет Андрей, и дивясь женской хитрости ушлой Мими.
