– Убей ее! – закричал полковник.
Я машинально нажал на спуск. Чудище высоко подпрыгнуло, перевернувшись в воздухе, и завизжало. Впрочем, нет. Визжала, кажется, Рианна.
Раненая многоножка извивалась на полу. Клочья бурой пены летели в стороны. Однако между столами и тумбами аппаратуры мелькали уже десятки членистых тел и усиков. Чтобы всех перестрелять, мне понадобился бы спаренный шестиствольный пулемет. Да и то, знаете ли...
– Нужен свет, – пробормотал полковник. – Любой свет, кроме красного. Они боятся света.
– Ну так включай! – крикнул я.
– Я не смогу! Зачем вы меня затащили сюда?! Мы все погибнем!
– А может, и не все...
Тут вдруг подскочил Боря, держа две охапки желтой бумаги – трупной обертки. Оказалось, ее тут было полно.
– Как ее поджечь? – проговорил Боря, задыхаясь.
– А я знаю?!
– Я знаю! – торжествующе объявил полковник. Он выхватил из кармана какую-то палочку, переломил и швырнул на пол. Палочка вспыхнула яркой звездой, многоножки тут же забеспокоились.
– И долго это будет гореть? – спросил я.
– Нет, совсем недолго, – жалобно проговорил полковник.
Боря уже швырнул на «звездочку» комок бумаги. Та занялась, хотя и неохотно. Света от нее было, честно сказать, маловато. Но все равно мы с Борей начали бегать и раскидывать вокруг бумагу, создавая пылающую баррикаду.
Полковник метался взад-вперед, не принося никакой пользы. Но и не мешал. Над нами вдруг мелькнула тень, в следующий момент воздух пронзила синяя вспышка. Я уронил комок бумаги, судорожно схватившись за пистолет. Оказалось, одно из чудищ каким-то образом перемахнуло через огонь и обменялось смертоносным зарядом с кем-то из собратьев. Запахло озоном.
– Света мало! – заорал я. – Это не топливо, а дерьмо.
Полковник при этих словах куда-то прыгнул и вернулся, неся два белых матовых сосуда с узкими горлышками.
– Это тоже горит! – выпалил он.
– Ну так поджигай!
Он ливанул на нашу баррикаду сиреневой жидкости и едва успел убраться – столб огня ударил в потолок. Многоножки с визгом отскочили на несколько метров.
– Ага! – торжествующе закричал Боря.
– Скоро там?! – крикнул я Бате.
– Вот... – он указал на батарею стеклянных трубок, которые медленно наливались желто-красным светом. Я понял: идет накачка разрядников.
Девчонка жалась к Бате, сумасшедшими глазами наблюдая за происходящим. Она ничегошеньки не понимала – вряд ли Батя успел ей объяснить, как она сюда попала из гондолы и что творится в этом странном месте.
Вдруг навалилась какая-то тяжесть, я едва передвигал ноги. Посмотрев на Борю, я убедился, что и с ним происходит что-то не то.
– Энеггия пегешла в накопители, – выдавил он. – Пгоисходит сгущение ггавитации.
– Это хорошо или плохо?
– Ногмально...
– Все! – закричал Батя. – Мы уходим. Вы – следующие. Боря, ты знаешь, что надо делать...
Я отвлекся от многоножек, чтобы бросить последний взгляд. Батя с девчонкой стояли на створках колодца. Оба смотрели на меня. Я хотел помахать рукой, но не успел. Створки разошлись – и они оба словно испарились. Только два железных чемодана валялись в стороне.
И тут мой взгляд упал на овальный экран. Я замер с отпавшей челюстью, моментально забыв обо всем на свете. Я никогда еще не видел ничего подобного. Ни во сне, ни наяву мне не грезился такой чудесный мир – огромные воздушные дома-замки, вздымающиеся к облакам горы фантастической красоты, причудливые мосты, поднятые на головокружительную высь, летающие корабли, огни, пенистые водопады...
Все это я успел заметить за несколько секунд, пока изображение держалось на экране. Если б я верил в бога, я бы подумал, что именно так выглядит царство небесное. «И все-таки кто же они такие?» – мелькнуло в голове. А в следующий миг я вдруг понял: только что мы с Борей были в этом мире!
Только что мы спасали перепуганную девчонку из подбитого воздушного корабля, чтобы, сделав пересадку здесь, они с Батей снова вернулись туда – домой. Господи, ну неужели и в раю гибнут люди, неужели и там летают самолеты-убийцы...
Воистину прав был Боря – всех не спасешь.
Тут мне пришлось вернуться в реальность, потому что многоножкам мои грезы не мешали делать свое дело. Боря крикнул, чтобы я держал огонь, а сам бросился к панели управления, чтобы настроить Линзу на новую позицию.
Полковник – красный и распаренный – метался туда-сюда, подкладывая бумагу в гаснущий костер. Впрочем, от костра уже мало что осталось. Кое-где была всего лишь полоса дымящегося пепла, и электрические чудища робко пробовали ее своими усиками.
Я взял пистолет в обе руки и начал методично расстреливать самых смелых многоножек, гадая, надолго ли хватит зарядов. Должен сказать, еще никогда в жизни я не стрелял так метко и с таким злобным удовольствием.
– Боря, сколько нам тут еще торчать?! – крикнул я.
– Я уже поставил таймег! Отходи понемногу к колодцу. Уже ского...
Я не стал никуда отходить, поскольку с моего места было удобнее всего стрелять. Было видно, что толстозадый полковник едва-едва держится на ногах – как-никак вокруг царила повышенная гравитация. Мне тоже было несладко, но уже близок был миг победы и откуда-то брались силы, чтоб не свалиться от усталости.
И тут все вокруг мягко вздрогнуло. Потом еще раз и еще. Полковник остановился, ошалело хлопая глазами.
– Что вы делаете! – выдавил он. – Как вы смеете!
Взрывались энергетические башни. После нашего ухода Линза прекращала существование. Иначе Контролеры снова бы отыскали Батю, выдернули его в свое измерение, и все пошло бы сначала.
– Сегежа, отходи к колодцу! – пронзительно закричал Боря. – Быстгее, сейчас Линза сгаботает...
Меня не нужно было упрашивать. Я только сделал пару выстрелов, чтоб обезопасить тыл, и повернулся к колодцу. На экране почему-то ничего не было, только серая рябь. Неужели все кончилось, неужели домой...
Бори почему-то тоже не было. Я сгоряча подумал, что он уже нырнул в колодец, но вдруг увидел его.
Я не хотел верить своим глазам. Зрелище было слишком ужасным. После всего, что мы вместе пережили, это не должно было случиться.
Боря лежал лицом вниз между колодцем и панелью, а на его спине извивалась гадкая членистая тварь. Рядом валялись разбитые очки.
Я, не успев даже ничего подумать, оказался рядом. Размахнулся ногой и что есть силы врезал по лоснящемуся боку. Чудище с визгом отлетело в сторону и разлетелось в брызги от моего выстрела вдогонку.
– Боря! – я перевернул его на спину.
На его губах пузырилась белая пена. Кривая обугленная трещина пересекала грудь, в которой еще судорожно сжималась и сочилась кровью живая плоть.
– Боря... как же так? – беспомощно проговорил я, проводя ладонью по его волосам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
