или месяц назад. Он словно бы очутился тут прямо из постели, где трахал одну молоденькую актрису, которая полгода строила из себя недотрогу. Пришлось договариваться с парой дуболомов из охраны, чтобы они ее упаковали. На квартиру дуболомы привезли ее только в полночь. Мозговатый оглядел ее разорванное платье, синяки на оголившихся ляжках и зареванное личико с размазанной тушью. Посмотрел на дуболомов, прикидывая по какой статье их в лагеря отправить. Процедил:
— Я же сказал. Не трогать.
Один из дуболомов осклабился.
— А мы и не трогали. Полапали чутка за жопу. Да пришибли, чтоб сговорчивее была.
Актриска и впрямь больше не сопротивлялась. Только хныкала, когда он ее отволок в спальню и поставил раком. Последнее, что он помнил это ее белеющий в полутьме пышный зад и знакомое ощущение упругой преграды при входе, которое исчезло после трех настойчивых толчков и громких женских воплей. Дуболомы не обманули. Девственница. Это было странно. Режиссеры и кураторы пропускали через постель всех занятых на съемках девок, не говоря уж о таких красотках, как эта. Девка была настоящей красавицей и сыграла уже пару главных ролей. Как она умудрилась остаться нетронутой, успел удивиться Мозговатый, натягивая роскошное, стонущее тело.
И тут всё исчезло. Провалилось в темноту. А потом снова собралось из теней и тусклого света. Нары. Стол. Синичкин. Уркаганы. Шпион, привязанный к столбу. И голос из динамика. Смутно знакомый. Явно один из тех, кому не скажешь «Предъявите документы, пожалуйста».
Мозговатый тряхнул головой, чтобы избавиться от бесполезных сомнений, и сосредоточился на работе. Вырезанный из газеты товарищ Сталин глянул на него со стены с одобрением.
От столба с американцем вдруг донеслась какая-то возня с приглушенным пыхтением.
— Гунявый! — прохрипел Комод. — Дави сверху! Нагибай! Маша! За дело!
— Ага! — фальцетом откликнулся Маша, подбирая слюни.
— Черт надутый, — прошипел карманник Гунявый.
— Нет! — вдруг взвыл шпион и задергался. — Я все скажу!
— Майор! — ожил динамик у двери. — Убери педераста.
Мозговатый послушно вскочил и оттащил Машу обратно к нарам.
— Говори. Кто продал вам карту?
— Не знаю!
Динамик вздохнул.
— Майор! Верни педераста.
— Нет! — заорал шпион. — Я не видел торговца! Старшой летал к нему один. Но я знаю, на какую планету! Автоматрон!
— И что? — хмыкнул динамик. — Автоматрон большой. Предлагаешь его обыскать?
— Подожди, — донесся из динамика второй голос. Мозговатый напрягся, пытаясь вспомнить кому из комиссаров он принадлежит. — Не обязательно обыскивать весь Автоматрон. Я кажется знаю, что делать.
— Уверен?
— Да. Возвращай всех этих уродов обратно в стазис.
У майора Мозговатого глаза на лоб полезли, когда то, что он считал тумбочками, вдруг ожили и протянули к нему сегментированные щупальца.
* * *
— Получилось?
— Ты сомневался? Автоматрон — планета фанатов видеонаблюдения. Там на каждый квадратный метр по камере.
Дрон с Золотым Глазом подлетел к пульту и активировал проектор
Стена напротив осветилась.
— К тому же она в поле действия моего ретранслятора. Вселиться в одного из операторов труда не составило. Дело на час, не больше.
На стене проступило изображение.
Парк. Скамейка. Сидят двое. Один передает другому кристалл памяти. Слева — Старшой. Он прячет кристалл в карман рубашки.
Справа — некто в белом костюме и высокой белой шляпе. С острой бородкой и закрученными вверх усами.
— Узнаешь? — насмешливо спросил Золотой Глаз.
— А должен?
— Обязан, раз забрался так далеко в Запретные Пространства. Это Элоизий Чич. Мои картографы купили карту у беглого олигарха.
Рассказ 17. Доча и испытания
Эликс очнулась от того, что кто-то лапал ее за бедра.
Она дернулась, пытаясь освободиться. Цепи звякнули и натянулись.
— Стоп! Стоп, девочка, — обдал ухо жаркий шепот. — Спокойно. Никто на тебя не покушается.
Она все также висела на цепях в темном подвале, заполненном длинными цистернами, трубами и непонятным оборудованием.
Из-за плеча высунулась загорелая физиономия Галактиона Марска.
— Только глупости не делай. И бежать не пытайся. Все равно далеко не убежишь.
Сзади что-то щелкнуло, и цепи со скрежетом обвалились.
Эликс рухнула на пол.
Марск схватил ее за руку и оттащил к стене.
— Если хочешь жить, слушай внимательно. Здесь я твой единственный друг.
— Друг? — хмыкнула Эликс.
— Именно. Двое моих соучредителей — полные отморозки. Для них ты только потенциальный ключ. Уже десятый за пять лет. С предыдущими девками они ошиблись. Но ты дело другое.
— Какой еще ключ? От чего?
— Долго объяснять. Сама скоро все узнаешь. Если поторопишься. — Он кинул ей белый сверток. — Одевайся.
Эликс машинально просунула голову в ворот и с трудом натянула на себя обтягивающее короткое платье.
— Это одежда Алмазного Круга. Когда доберешься до Цветочного, ее придется поменять. Перед Медным снова поменяешь. Ну и так далее. В одежде чужого Круга ходить нельзя. Полиция в момент сцапает.
— Ничего не поняла. Какие еще круги?
Марск вздохнул.
— Неважно. По дороге поймешь. Сейчас ты должна бежать. И добраться до городских подземелий. Там…
Издалека донесся низкий гул.
Марск выругался.
— Проклятье. Транспортники уже рядом. Бегом!
Он попробовал схватить ее за плечо, но Эликс отпрянула.
— Э, нет. С чего я вам должна верить?
— С того, что у тебя осталось максимум пять минут!
— А потом?
— А потом вот!
Марск сунул ей под нос маленький коммуникатор. В воздухе развернулось трехмерное изображение.
Это было похоже то ли на инопланетного головастика, то ли на уродливого сперматозоида с морщинистой головой и длинным мохнатым хвостом.
Эликс брезгливо отстранилась.
— Что это?
— Предыдущая претендентка. Сукерблюм уверен, что ключ должен быть без оболочки. Иначе не сработает.
Смысл дошел не сразу. А когда все же добрался, внутренности от спазма скакнули вверх по пищеводу.
— Ключ, — продолжил Марск, — это твоя нервная система. Комплекс из головного и спинного мозга. Он встраивается в конструкт и активирует его. Я считаю, что мозг должен быть живой. Но Чич поддерживает Сукерблюма. Я в меньшинстве. Поэтому ты должна бежать. Иначе меньше чем через час будешь выглядеть так же. — Он снова сунул ей под нос коммуникатор с мозговым головастиком. — Сперва они аккуратно расколют вдоль твой позвоночник. Потом вскроют череп. Все это время ты будешь в сознании. И умрешь только когда мозг извлекут из тела.
