— Вы вылетаете завтра. Вот список адресов и письма.
Взглянув на длинный список и большую стопку писем, я мысленно вздохнул.
* * *
Следующие три недели нам с Алисией было не до отдыха. Изабелла, фактически, отправила нас в длительную командировку на Северный континент. Конечно, она дала нам крупную сумму денег, назвала номер счета и пароль, по которому мы могли в случае необходимости снять еще денег, а также написала адреса людей, у которых мы могли получить помощь. Ну а чтобы меня, как военного преступника, не арестовали в Северной республике, Изабелла каким-то образом получила для меня дипломатические документы.
Пока только эльфы смогли сделать самолет, способный на прямой перелет из Облачного города на Северный континент. Так что нам пришлось лететь на быстроходном клипере, платить за каюту и место в трюме для «касатки». А потом уже летать между разными городами на материке.
Некоторые районы я знал, некоторые нет. Одно письмо нужно было доставить в бывшую столицу Гэльского княжества. Возвращение на родину прошло гладко, меня никто не узнал. И к моему некоторому удивлению бывшее Гэльское княжество вполне себе процветало в составе Северной республики. Вместо назначаемых сверху бургомистров и пэров, на местах правили избираемые мэры и губернаторы. Разница, впрочем, была не велика, воровали и те и другие одинаково. Но школы работали, в больницах врачи принимали бесплатно, и даже где-то строили новые дороги и новые общественные аэродромы. Земли сбежавших дворян раздали крестьянам, а их дворцы превратили в музеи.
Пролетая мимо одного небольшого гэльского городка, я решил остановиться на небольшой отдых. Алисия удивилась, но не стала спорить и задавать лишних вопросов, просто как обычно внесла изменения в маршрут. Заплатив за стоянку на небольшом частном аэродроме, я снял комнату на двоих в гостинице и пошел гулять по городу. Алисия осталась отдыхать в гостинице.
Раньше я нечасто бывал в этом городке, поэтому мог не бояться, что меня кто-то узнает. Прогулявшись по центральным улицам, я зашел в один из небольших пабов. Таких по всему Гэльскому княжеству десятки тысяч.
Внутри чисто, светло и уютно. Столы были круглыми и высокими, за ними полагалось стоять, а не сидеть, полы были из некрашеных гладко обструганных досок. Напротив входа располагалась высокая барная стойка, возле которой стояли круглые табуретки. Время еще было рабочим, так что в пабе никого не было, только за барной стойкой сидел один посетитель в старых залатанных штанах, ношенной летной куртке и проседью в темных волосах.
Я зашел и спокойно сел рядом с ним. Пабы моей родины отличались от кабаков Облачного города не только чистотой, но и дружелюбием завсегдатаев.
— Еще один летчик, — буркнул бармен. — Тоже выпить пришел?
На паре секунд я растерялся и не знал что ответить. О том, что я летчик он легко мог догадаться по куртке, но почему еще один и почему сразу выпить?
— О, коллега, — усмехнулся успевший выпить летчик. — Не обращай на него внимания, это просто я его уже успел разозлить своим нытьем. Эх… сегодня день битвы у Лестрина… вот я и пью за тех, кто уже ничего не выпьет.
Я замолчал, уставившись взглядом в исцарапанную столешницу барной стойки.… А ведь точно.
— Мне пива, пожалуйста, темного.
— Ты тоже там был, верно? — сразу догадался летчик.
— Да, — ответил я. — Штурмовик.
— Истребитель. Горные соколы, вторая эскадрилья.
— Ополчение, двенадцатый полк, — на всякий случай соврал я. — Нас бросили в атаку третьей волной.
Мы молча выпили, я пива, а он местного коньяка.
— Понятно… мы уже после первой не могли драться. Половина птичек в хлам, два десятка летчиков погибли…
— Да уж, нашли друг друга, — проворчал бармен.
— Да иди ты, — беззлобно ругнулся летчик. — Ты не видел, какой там ад был… а главное, все зря.
У безвестной деревни Лестрин состоялось главное сражение между воздушными силами Гэльского княжество и Северной республики. Наше командование решило устроить генеральное сражение, в дух войн вековой давности, и бросило в атаку основные силы флота и авиации. Республиканские летчики за несколько часов буквально в фарш перемололи весь цвет регулярных эскадрилий и тогда в бой послали практически неподготовленное ополчение…
— Это точно…
После той битвы началось форменное избиение армии княжества. Какое-то время удалось продержаться только за счет сильных дождей, из-за которых раскисли дороги, а переправы размыло.
— Вот за что мы воевали? — горько спросил летчик. — За то, чтобы теперь пропивать пособие от наших же врагов?
— Мы воевали за страну.
— За какую страну? Дворяне о нас только что ноги не вытирали, а как жареным запахло, сбежали бросив. Только из моего полка дезертировало семь графов и два барона! Вот скажи мне, горец, много в ополчении дворян было?!
— Мало, — честно ответил я. — Троих помню, еще о десятке слышал.
— Вот и я помню только графа Архуана, который подбитый пошел на таран республиканского бомбардировщика, да паренька молодого из семьи Растаров, которого в первом же бою сожгли! А остальные? А до войны ходили, и здороваться со мной брезговали, хоть мы и в одной эскадрилье летали!
Он замолчал и попросил бармена налить ему еще. Я медленно пил пиво, хотя тоже вдруг захотелось выпить чего-нибудь покрепче, но нельзя, завтра дальше лететь.
— Вот видишь, друг, страна наша принадлежала дворянам, а защищать её бросили нас с тобой… Ох, хоть я и терпеть не могу этих заносчивых республиканцев, но правильно они сделали, повесив своих аристократов, ох и правильно же это было. Сделай мы также, может, и жили бы сейчас в своей стране, а не как…
Летчик махнул рукой и опять выпил полный стакан.
— Ты пособие получаешь? — поинтересовался я.
— Да, — ответил он, похлопав по ноге. — Как пострадавший на войне, через два дня после битвы у Лестрина меня сбили, пули раздробили колено, да и ударился я сильно при посадке, в позвоночнике что-то там сместилось, теперь не хожу, а ковыляю с палкой…
Не хотелось об этом думать, но правда порой очень горькая, в Гэльском княжество пособий по инвалидности просто не существовало, даже для ветеранов войны. Я это очень хорошо знал.
Допив пиво, я попрощался со своим собеседником и вернулся в гостиницу. А на следующий день мы с Алисией полетели дальше. Но я еще долго вспоминал летчика, имя которого я не узнал, и думал, как бы могла сложиться моя судьба, если бы меня сбили, а войну мы бы выиграли?
* * *
Мы с Алисией часто ночевали в гостиницах, ели там же, благо Изабелла не поскупилась и дала нам достаточно денег. Но пару раз приходилось садиться в полудикой местности и спать на земле под крылом самолета. За это время мы побывали в разных государствах и двух десятках городов. Один раз даже застряли в одном сыром и вечно дождливом городке. Сначала произошла поломка в самолете, мы её исправили за день, но Алисия успела промокнуть и простыть. Ей пришлось несколько дней провести с температурой и больным горлом в постели, а мне поить её чаем, куриным бульоном и лекарствами.
Не обошлось даже без приключений. В одном из небольших независимых княжеств нас захотели ограбить. Несколько истребителей попытались загнать нас на свою территорию и насильно посадить на небольшой полосе, но когда Алисия удачной очередью подожгла одного нападавшего, остальные сразу предпочли уйти в сторону.
Собрав полную сумку ответных писем, мы отправились обратно. В прибрежном порту, купили билет на быстроходный клипер, загнали самолет в трюм и через пять дней прибыли в Облачный город.
* * *
Но отдохнуть и на этот раз не получилось. Отпуск у команды уже закончился, «Изгнанник» отремонтировали и ждали только нас. Буквально через пару часов, после того как мою «касатку» перевезли на корабль, Изабелла приказала выйти из порта на ходовые испытания.
