Клэй кивнул.
– Так как там насчет моего почетного ордена? – улыбнулся он.
– Ордена Почета, – поправил его капитан. – Готовьте дырочку, будет вам орден. – И взялся за бутылку, чтобы наполнить бокал охотника.
***
Через два дня Клэй проснулся ночью в своей комнате от рычания Вуда, а секунду спустя услышал ужасающий крик во дворе.
Натянув башмаки, он выскочил в морозную ночь и увидал Вимса, склонившегося над распростертым на земле телом. В круге света от лампы на утоптанном снегу алело кровавое пятно. Еще один солдат стоял рядом и трясся всем телом, причем явно не от холода. В нескольких футах от места трагедии Клэй увидел капитана – в одних панталонах и сапогах, при шпаге и пистолетах, с опущенной головой. Из уст военных вырывался пар, труп же в холодном воздухе буквально дымился. Только теперь, по огромным размерам, охотник узнал в убитом Кастета.
Клэй постучал в дверь в конце коридора. Под мышкой он держал колыбельку, сколоченную из ящиков, в которых когда-то хранились жестянки с маслом. Это было довольно топорного вида изделие с приделанными снизу дугами полозьев. Дверь отворилась, и в проеме возникла Вилия Олсен с извивающимся Призом на руках.
– Что? – прошептала она одновременно раздраженно и испуганно.
– Я тут смастерил кое-что для малыша, – сказал Клэй, показывая на свой подарок.
– Гробик? – спросила она без тени иронии.
– Колыбель, – поправил Клэй, ничуть не смутившись. – Чтобы вы могли укачивать его ночью.
Женщина не улыбнулась, но кивнула и позволила ему войти. Отступив назад и почти прижавшись к стене, она свободной рукой показала ему, куда поставить колыбельку. Клэй опустил подарок на пол рядом с кроватью и, выпрямившись, взглянул на Вилию. На ней было темно-синее платье, волосы спрятаны под косынку.
Протянув руки вперед, Клэй попросил:
– Можно мне подержать его?
Вилия помедлила. Его присутствие ее явно смущало.
– Я требую награды за свои труды, – сказал Клэй с улыбкой. – Мне причитается хотя бы раз подержать ребенка на руках. – Он постарался придать лицу шутливо-строгое выражение, но, кажется, вышло не очень убедительно.
Вилия с явной неохотой протянула ему ребенка. Взяв спеленутого младенца на руки, Клэй заглянул в крошечное личико. Перед ним был очень симпатичный чертенок, с карими глазами и щетинкой черных волос на макушке. Из свертка высунулась маленькая ручка и на секунду запуталась в бороде охотника. Почему-то Клэй вспомнил, как два дня назад они опускали в могилу Кастета, и крепко прижал малыша к груди. Мать поспешила забрать свое чадо обратно.
– Спасибо, – сказал Клэй, повернувшись, чтобы уйти.
– Подождите, господин Клэй, – сказала вдруг Вилия. – Я хочу купить у вас собаку.
– Вуда? – переспросил он, удивленный тем, что она заговорила.
– Да. У меня есть деньги.
– Мадам, я не могу его продать, – ответил он. – Да и зачем он вам?
– Он учует призраков, когда они придут за моим мальчиком.
Вспышкой сверкнуло воспоминание: рычание Вуда за секунду до предсмертного крика Кастета. Не говоря ни слова, Клэй вышел из комнаты и бегом кинулся по коридору к лестнице.
От заката до утренней зари Клэй с Вудом патрулировали крепость, поджидая, когда через стену переберется очередной невидимый убийца. Высказанное вдовой Олсен предположение, что пес может обнаруживать призраков, несмотря на их маскировку, принесло Вуду двойную порцию за обедом. Он стал единственной надеждой и опорой для всего форта и, надо признать, имел для этого весьма подходящий нрав. Пес радостно уплетал лишние куски мяса и при этом совершенно не боялся, что не оправдает чьих-то ожиданий.
В ту ночь Клэй, с Вудом подле себя, сидел на корточках и вглядывался в темноту огороженного стенами двора. Он думал о Моргане: та за обедом гадала солдатам на старой потрепанной колоде карт. Ее сосредоточенно-серьезная мина заставила всех юнцов искренне верить в эти предсказания. Каждого из них, по ее словам, ожидали чудесные приключения и страстная любовь. Когда они стали настаивать, чтобы Моргана погадала Клэю, тот хотя и с неохотой, но все же согласился – просто чтобы не разрушать произведенный ею эффект. Однако, разложив карты, Моргана едва взглянула в них и тут же торопливо смахнула со стола, сославшись на усталость.
Клэй тихо посмеивался над нелепым представлением, устроенным старой плутовкой.
– Что же это она там увидела про нас с тобой? – спросил он Вуда, но, глянув вниз, вдруг обнаружил, что пес исчез.
Клэй вскочил на ноги и вскоре услышал собачий лай. Вынув из-за пояса два пистолета, охотник осторожно вышел из тени и вскоре заметил пса. Тот был довольно далеко, возле деревянной уборной в противоположном углу крепости. Клэй бросился туда.
– Вимс, свет! – крикнул он, и юноша, вскинув фонарь над головой, сорвался со своего поста возле капитанского домика.
Вуд с лаем и рычанием бросался на пустое место, словно на демона. Вимс добежал первым и, высоко подняв фонарь, стал целиться из ружья. Свет выхватил из тьмы пятачок перед сортиром, над которым, будто по воле ловкого фокусника, повисло лезвие ножа.
– Ложись! – крикнул Клэй и псу, и солдату. Вуд попятился, Вимс припал к земле, и охотник на бегу пальнул в стену из обоих пистолетов. Одна пуля выбила щепки из двери туалета, другая взорвалась алой струей. Казалось, сам воздух истекает кровью, когда рана метнулась вдоль стены, оставляя за собой след из красных капель. Клэй бросил пистолеты и выхватил нож, но когда в свете фонаря блеснуло его лезвие, выстрелил Вимс. Раздался слабый вопль, что-то тяжелое рухнуло наземь, оставив вмятину в рыхлом снегу. Из неподвижной точки в морозной белизне потянулись в разные стороны лепестки кровоточащей раны.
Через пару минут двор был полон солдат. Капитан выскочил на улицу в своем обычном ночном облачении, в сопровождении Морганы, на которой, кроме шинели Курасвани, ничего не было.
– Одним призраком меньше, – объявил Вимс, вытирая лоб рукавом шинели.
– Собака? – спросил Курасвани. Клэй кивнул.
Капитан опустился на колени и стиснул Вуда в объятиях. Двор огласился победными криками. Моргана сбегала на кухню, вернулась с двумя пригоршнями муки и принялась посыпать ею растущее кровавое пятно. Под этим рукотворным снегопадом стали вырисовываться контуры тела.
За следующую неделю Вуд учуял еще двух призраков. Обоих постигла печальная участь: один погиб от пистолета Клэя, другой – от ружья Дата. Юноша поразительно метко выстрелил в призрака с огромного расстояния, со своего поста на восточной стене. Всем, кто заступал теперь в ночной караул, выдавали по мешочку с мукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
