– За всеми этими делами я едва не забыл о вашей просьбе, – говорил Клэю капитан, спускаясь по лестнице в подвал.
Здесь, как и положено подземелью, был низкий потолок, по периметру же помещение подвала – каменные стены и утрамбованный земляной пол – в длину и ширину в точности соответствовало наземной части здания. К каждой стене крепилось по небольшому факелу. Пространство под лестницей было завалено бочонками с провиантом. Затхлый запах сырой земли напомнил Клэю о зимней пещере в Демоновом лесу. Извилистым путем, огибая разнообразные ящики и бочонки, Курасвани вел его в дальний угол, к большой печи. Из-за железных дверей топки доносилось потрескивание горящего дерева. Сквозь решетку в дверце просвечивали раскаленные угли, обогревавшие своим теплом казармы наверху.
– Эта печка – просто чудо, – с гордостью объявил капитан. – Я самолично растапливаю ее каждое утро, и так уж она хитро устроена, что дров не нужно подбрасывать до следующего утра. Вот до чего у нас на западе дошел технический прогресс!
Клэю вспомнилось, что когда он был маленьким, у них в доме была такая же печь. Он не стал говорить Курасвани, что по сравнению с газовым отоплением в Отличном городе это «чудо технического прогресса» – не более чем примитивный пожиратель топлива.
– А вот здесь, – произнес капитан, оборачиваясь налево и простирая руку в сторону тюремной камеры, прежде скрытой от глаз его массивным торсом, – наш наиглавнейший геморрой, король пустословия, Его Занудство Брисден Первый, собственной персоной.
Камеру, с трех сторон обнесенную решеткой, а с четвертой – каменной стеной, окутывала густая тень. Внутри ничего не было видно, кроме колченогого стула да белого пятна, которое Клэй поначалу принял за тюк с бельем. Из-за решетки доносилось монотонное бормотание – так дети скороговоркой читают молитвы, чтобы побыстрее покончить с этим скучным делом. Капитан обернулся и снял со стены факел.
– Ну вот, Клэй. Сейчас вы увидите это зрелище во всей красе.
С этими словами он поднес огонь к решетке.
Теперь узник стал виден яснее. Это действительно был тот самый человек, которого Клэй встречал в памяти Драктона Белоу. Сейчас он был не так тучен, как тогда, его щеки и подбородок украшала поросль щетины, но маленькие, глубоко посаженные глазки и голос, этот неумолкающий голос, перепутать было невозможно. Редеющие волосы Брисдена торчали во все стороны, некогда белый костюм, изорванный на локтях и коленях, выглядел так, словно его не стирали уже много лет.
Клэй прислушался к журчанию словесного потока. Это было очередное мудреное разглагольствование на тему времени и сознания, факта и мифа. Мощный ураган непостижимой терминологии. Торжество языка над здравым смыслом.
– Слова текут из него, как из дырявой энциклопедии, – проворчал капитан.
Охотник лишь молча кивнул, оглушенный этим, уже вторым по счету, ожившим воспоминанием. «Сначала Анотина, теперь Брисден… – думал он. – Меня как будто преследуют».
Пока Клэй размышлял о чудесном воскрешении Брисдена, грузный болтун внезапно примолк, вскинул голову, тряхнул обвислыми щеками и в упор уставился на охотника. Голосом, на пару децибелов громче прежнего и немного четче обычного он произнес:
– Что, Клэй, неужто ты и вправду думал, что сбежал от беды?
Охотник отшатнулся, словно от пощечины. А Брисден тут же вернулся к своей неудобопонятной скороговорке. Клэй вытаращился на капитана:
– Он меня узнал!
– Бросьте, – проворчал Курасвани. – Он не замечает разницы даже между собственным задом и ртом.
– Но он назвал меня по имени, – возразил Клэй.
– Я назвал вас первым, – заметил капитан. – А он просто повторил.
Охотник с сомнением покачал головой и отвернулся от клетки.
– Что он хотел этим сказать?… – произнес он шепотом сам себе. Затем, не оборачиваясь, он объявил капитану, что насмотрелся уже достаточно.
– Пойдемте-ка отсюда, – согласился Курасвани, вешая факел обратно на стену. – Тут все провоняло его духом. Бывай, Брисден.
– До скорой встречи, – отчетливо отозвался тот из темноты.
Выбравшись из подвала, Клэй попросил у Курасвани стакан виски. Ничто еще, ни демоны, ни призраки, не вселяло в его сердце такой тревоги, как Брисден.
В одну из особенно стылых ночей Клэй и Дат, с Вудом посередке, съежившись, сидели под южной стеной. Ярко сверкали звезды и луна, колючий ветер налетал с севера. Нарушив затянувшееся молчание, юноша признался Клэю, что глаз он потерял вовсе не в драке за девчонку. На самом деле его выбил пьяный отец. Охотник хотел было спросить у юноши, зачем тот ему об этом рассказал, но удержался. Когда ветер ненадолго стих, он сказал:
– Я слышал эту твою историю про девушку. По– моему, отличная история.
Дат кивнул.
– Не стоит от нее отказываться, – закончил Клэй.
В те дни, когда не было снега, Вилия Олсен с закутанным в три одеяла Призраком на руках гуляла по двору крепости. Солдаты приветливо кивали ей и улыбались, но она в ответ не говорила ни слова. Словно лунатик, женщина обходила форт по кругу и снова возвращалась в свою комнату.
Клэй с Датом подстрелили на болоте к северу от форта крупного самца оленя. А когда стали разделывать тушу, оказалось, что в ней нет сердца.
В тот самый миг, когда Вуд с рычанием бросился за невидимым врагом к восточной стене, в воздухе материализовалось лезвие кинжала и одним ударом перерезало горло стоявшему на южной стене рядовому Соумсу. Тело солдата рухнуло со стены на заснеженный двор.
В ярком лунном свете дежуривший на северной стене Дат заметил, откуда выскочил убивший Соумса нож. Моля бога о том, чтобы призрак оказался правшой, Дат прикинул расстояние от руки до сердца у человека среднего сложения и выстрелил. Когда раздался вопль и в воздухе расплылось темное пятно крови, солдат, не мешкая, перезарядил ружье, вскинул его на плечо и, не потрудившись даже прицелиться, выстрелил вновь. Лишь после того как сверху на тело Соумса упали кровавые раны, он спрыгнул со своей вышки и поспешил на помощь Клэю и Вимсу.
– Похоже, есть кто-то еще, – сказал Вимс, кивнув на заливающегося лаем пса. Едва он это произнес, дверь капитанского домика, скрипнув, отворилась словно сама по себе.
Не успели они броситься на помощь Курасвани, как в приземистом строении раздался выстрел, а за ним – крик Морганы.
Клэй, Вимс, Дат и остальные караульные устремились к раскрытой двери вслед за Вудом. Перезарядив пистолет, охотник ворвался в единственную в домике жилую комнату. В дальнем углу, возле камина, капитан и Моргана вместе лежали на койке. Курасвани занимал не слишком оригинальную позицию сверху, торс вояки обвивали женские ноги. В руке Моргана сжимала дымящийся пистолет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
