ей отличные выходные, совсем уродом не хочется становиться, поэтому будет все так, как она хотела. А я окончательно вытравлю ее из своей головы, пока яд не начал протекать в сердце.
Я умываюсь и беру еще несколько презервативов, но, выйдя, замечаю, что Лида уснула. Просто вырубилась на моей кровати. Уже второй раз она спит здесь, а желание выгнать ее даже не выглядывает из-под желания трахнуть. И я просто ложусь рядом и долго смотрю в потолок, стараясь к ней не прикасаться. Но горячее тело манит, и рука сама гладит спину, проводит по округлой попке, убирает с лица волосы. Я даже не знаю, сколько ей лет. Но судя по коже и отсутствию морщин, кажется, что нет и двадцати пяти.
Поднимаюсь резко, беру телефон и открываю контакты. Кому позвонить? У кого спросить совета? А главное, что именно спросить? Оставить ли на выходные девушку, вовлекая в себя пространные отношения? Или выгнать и навсегда стать в ее глазах уродом?
Или сделать так, чтобы она сама захотела уйти. Чтобы поняла, что мне это все нахрен не надо. Что любые отношения для меня табу. Что я больше не стану человеком, который кому-то что-то должен.
И словно в напоминании о том, почему я стал таким, звонит Вика.
— Не спишь?
— Где твой будущий муж? — жёстко, безапелляционно. Мне всегда казалось, что наш разрыв – это навсегда. И редкие разговоры, встречи в общей компании ничего не значат. Но когда женщина звонит тебе посреди ночи, она думает о тебе в совершенно интимном смысле. А это нехорошо. Нехорошо жить с человеком пять лет, а перед свадьбой звонить бывшему.
— В Питере. Ты не подумай, у нас все нормально. Просто я хотела спросить, - долгая, долгая пауза, за которую я слышу, как она выпускает дым изо рта. - Почему ты все еще один. Может быть, потому что все еще любишь меня?
Иногда мне приходят такие мысли, что Вика была той станцией, на которой я слишком зациклился. Что она была особенной. Что не смогла стерпеть моего образа жизни и ушла, не забыла оставить в моей душе след тем, что наглоталась таблеток.
Но, реши я ее вернуть, я бы носом землю рыл, я бы сделал это. Но ни разу за все семь лет после нашего разрыва у меня не было такой мысли. Лишь одна, больше не вестись на эту удочку. Так и с Лидой. Пора заканчивать то, что мы оба не потянем. Закончится это очередной попыткой самоубийства. Потому что я меняться ради кого бы то не было не собираюсь.
— Нет. Вика. Спокойной ночи.
Отключаюсь и слышу, как на кровати заворочалась Лида. Пока она здесь, нужно взять сполна. Сжимаю в кулаке презерватив и иду в комнату. Ложусь на кровать и разворачиваю сонную, но такую сладкую Мышку к себе.
— Ты что же, спать собираешься?
— Есть предложения поинтереснее? – улыбается она, потягиваясь, а я сглатываю слюну, смотря на охуенные сиськи, что буквально просятся ко мне в рот. И я не привык отказываться от десерта. Подминаю ее под себя, раздвигая ноги и поглаживая твердой головкой влажные губки, что уже раскрылись для меня.
— В нашей фирме для вас только самые лучше предложения. Эксклюзивные удовольствия для самых важных клиентов.
— Так, так, это уже интересно. Чем же вы сможете меня заинтересовать? - ее рука тянется к члену, но застывает. Но я не позволяю, тяну к себе мягкую ладошку, хочу, чтобы она перестала бояться себя, своих желаний. Члена, который буквально ноет, как хочет обратно.
— Как насчет тура в рай?
— Все включено? – шепчет она, облизывая губы и сама потираясь об меня, пальцами расчесывая мои волосы, запуская мурашки по телу.
— Ничего не выключено, — надеваю быстрым движением презерватив и тут же проникаю в нее, чувствуя, как створки этого самого рая как можно плотнее меня обхватывают.
— Камиль, — выдыхает Лида со стоном, пока я натягиваю ее плоть на себя, чувствуя, как задыхаюсь. Как тону в этом самом табу.
Глава 32. Мышка
Тело все еще ноет после бурной ночи. В голове шум. А в глазах краски мелькают. Открывать их не хочется. Ведь не знаю, что ждет меня в тот момент, когда солнце озарит серый город, а мысли хлынут в сторону Камиля, который может выставить меня за дверь. Я ощущаю его запах каждой клеточкой. Каждой порой. Он настолько въелся в меня, что дышать тяжелее с каждым вдохом. Особенно, когда кончики таких умелых пальцев скользят по спине, задевают одеяло и сдергивают его резким движением. Ягодицу обжигает хлестким ударом ладони, и я с визгом разворачиваюсь. Хочу ударить в ответ, закричать, но Камиль с плотоядной улыбкой наваливается на меня и прижимается губами к шее. Мысли о мести, даже болезненные ощущения от удара тут же улетучиваются. Остается только волнение, растекшееся по телу хмельным дурманом.
— Как насчет секса на завтрак? – интересуется он, спускаясь к груди и увлекая ее в очередное эротическое истязание, а я сглатываю вязкую слюну. От счастья поджимаю пальчики на ногах. Он здесь. Он не ушел. Не выгнал меня. Он все еще меня хочет.
— А мое мнение тебя интересует?
— Только твоих половых органов, — пальцы нагло пробираются между ног, туда, где рядом с ним всегда влажно.
— Тогда проведете голосование без меня, а я посплю, — усмехаюсь я, зажмуриваясь от восторга, когда пальцы нежно, настойчиво выписывают круги, а язык щекочет сосок.
— Спи, твое присутствие не обязательно, у меня тут своя вечеринка, — поднимает он голову, а я открываю глаза и смеюсь.
— Извращенец.
— Виноват и готов понести наказание, — резко разворачивает он меня, так что оказываюсь на нем, держась за мускулистую грудь. – Можешь делать со мной, что хочешь.
Я поджимаю губы, пряча улыбку. Устраиваюсь удобнее, приближая промежность к его стоящему члену. Он стоит башней, коротко покачиваясь, пока я мягко скольжу по его стволу влажными складочками. Царапаю соски, скольжу по рельефным кубикам. Кончиком ногтя задевая розовую головку. И все это время чувствую, как его тело дрожит, а глаза меня не отпускают. А я не могу в них посмотреть.
— Так что ты хочешь сделать? — спрашивает он глубоким, вибрирующим голосом, вынуждая тело отзываться на каждый звук. На каждое мимолетное прикосновение. То он руку тронет. То по груди проведет.
