Сильвия, безусловно, заслужила более внимательного к ней отношения, пусть даже доверительность между ними и дала небольшую трещину, когда герцогиня не сумела стать на защиту своей горничной. Наблюдая за Сильвией в течение многих лет, Камилла имела достаточно оснований, чтобы четко понимать, как именно она может ей отплатить за преданность.
Взяв Сильвию за хрупкие плечи, Камилла стала мягко, но настойчиво подталкивать ее к кровати, удерживая взгляд служанки и заставляя ее пятиться. Наконец та уперлась в кровать и остановилась, балансируя руками, чтобы сохранить равновесие.
— Вы можете довериться мне, мадам, — с трудом проговорила Сильвия. — Позвольте мне показать, что я умею делать.
— Позже, — произнесла Камилла, желая сохранить контроль над ситуацией. Она снова надавила на плечи Сильвии, но та опять удержалась на ногах и быстро проговорила:
— Мне нужно раздеться. Можно я сниму сапоги?
Кивнув, Камилла опустилась на кровать, и Сильвия села рядом с ней, стягивая сапоги. Ну и что делать дальше? — задумалась Камилла. Самый легкий путь — это позволить служанке взять инициативу в свои руки, ведь той, по ее же собственным словам, не привыкать к такого рода играм. Но это было бы не очень мудро, раз уж она, Камилла, хочет вернуть свой авторитет, утраченный в последнее время благодаря издевательствам со стороны Мишеля. Пусть Сильвия получит удовольствие, и доставит ей это удовольствие именно она, ее госпожа. А уж потом она подумает над тем, как самой получить долгожданную разрядку.
То, что происходило сейчас, было немыслимо в герцогском дворце. Там все роли были четко расписаны, каждый знал свое место и играл заранее предусмотренную для него роль. От Камиллы тоже требовалось соблюдение правил, установленных для нее мужем-тираном. И она безропотно их соблюдала. В той, прежней жизни герцог полностью подавлял ее волю, а она не могла найти в себе мужество противостоять ему, удовлетворяясь услугами, которые предоставляли ей евнухи и Сильвия, командовавшая другими служанками. Именно Сильвия и два евнуха помогли ей сейчас спастись от неминуемой гибели. Поэтому она должна отплатить служанке добром, и она это сделает, хотя и понятия не имеет как.
Сильвия сидела вполоборота к ней, и Камилла заметила какое-то странное выражение у нее на лице. По всей вероятности, это была робость, решила герцогиня. Ее охватило умиление: служанка сейчас была так похожа на красавчика Анри в своей застенчивости и нерешительности, она даже выглядела несколько моложе своих лет.
Камилла обхватила лицо девушки ладонями и осторожно поцеловала ее в лоб, потом в щеки, а к губам прикоснулась как бы мимолетом. Не успела она отодвинуться, как Сильвия подалась вперед и страстно поцеловала в губы долгим поцелуем, причем язык служанки затрепетал на ее языке, подобно едва ощутимым движениям крылышек порхающей над цветком бабочки. Камилла снова положила руку ей на плечо, сдерживая ее страстный порыв, но на поцелуй ответила не менее горячо.
Все было ей внове, рот Сильвии оказался гораздо меньше мужского и намного податливее. Грубая щетина не царапала щеки и подбородок, но все-таки немного не хватало определенного натиска и ощущения мужской властности.
Поцелуй все длился и длился. Ладони Сильвии легли Камилле на груди и слегка сжали их. Это было приятно, но совсем не похоже на нетерпеливые движения рук Анри тогда, во дворце. Недоставало чего-то осязаемого, ощутимого, Камилла не чувствовала неуловимой вибрации в атмосфере вокруг. Вернее, почти не чувствовала, ведь опыта сексуального общения у нее еще не было, и с мужчинами все было совсем по-другому. Однако спустя несколько минут ей удалось приноровиться и даже начать наслаждаться женским поцелуем.
Зато Сильвия оказалась более привычна к такого рода занятиям. Это явственно ощущалось по тому, как сжимались и разжимались кулачки служанки, как участилось ее дыхание, когда Камилла принялась гладить ее по плечу и по всей длине руки.
Если честно, Камилле понравилось контролировать свои эмоции. Раньше она целиком отдавалась своим чувствам, а теперь, впервые оставшись наедине с женщиной, как бы наблюдала за всем со стороны, оценивая поведение партнерши и свои собственные ощущения.
Расстегнув пуговицу на рубахе Сильвии, Камилла нагнулась, прильнула губами к тому месту на ее тонкой шее, где бился пульс, и слегка лизнула языком. Вырвавшийся из горла служанки стон показал ей, что Сильвии это приятно. Удовлетворенно кивнув, она продолжила свое исследование. Сильвия начала лихорадочно стягивать с себя куртку, и герцогиня, сплетя свои руки с пальцами девушки, стала ей помогать. Когда дело было сделано, она почувствовала некоторое разочарование, хотя и должна была знать заранее, что наткнется на плотные бинты, поскольку Сильвии тоже приходилось играть мужскую роль и скрывать свою грудь.
— Разрешите, — сказала Сильвия, — я все сделаю сама.
Обычно такие ловкие и умелые пальцы служанки неуклюже нащупали конец бинта и принялись разматывать его. Сейчас Сильвия уже не утруждала себя сворачиванием бинта в клубок, а просто нетерпеливо отбрасывала его на пол возле кровати. Камилле это почему-то показалось смешным, и она едва не рассмеялась. Однако, увидев, что Сильвии совсем не до смеха, она пихнула ее на перьевой матрац, подняла туда же ноги девушки, пристроилась рядом, немного поворочалась, и вскоре они уже обе лежали рядом, вытянувшись во весь рост.
Наверное, пора приступать к активным действиям, подумала Камилла. Она приподнялась на локте и посмотрела на Сильвию. Зрачки девушки увеличились и сильно потемнели, губы припухли от их поцелуев, щеки и шея заметно покраснели от возбуждения. «Неужели такое происходит и со мной в интимные минуты?» — удивилась Камилла. Понимая, что Сильвия ждет продолжения, она положила ладонь на ее маленькую грудь, нашла большим пальцем сосок и нежно потерла его. Сосок был гораздо тверже, чем у нее самой, выступал гораздо больше и отличался цветом — был скорее розовым, чем коричневым.
Ресницы Сильвии затрепетали и закрылись, губы, наоборот, приоткрылись. Камилла невольно залюбовалась ею, она нашла это зрелище обворожительным и чрезвычайно увлекательным, словно ее саму ласкал кто-то невидимый, а она наблюдала за собой со стороны. Камилла изящным движением взобралась на Сильвию, обеими ногами сжав ее бедра, и принялась более тщательно исследовать грудь девушки, ощущая удовольствия всякий раз, как Сильвия резко вздрагивала, а ее дыхание учащалось и становилось все более прерывистым. Наконец любопытство взяло верх, и Камилла, прильнув губами к одной груди, втянула сосок в свой рот.
