Дыхание Анри участилось, что тоже понравилось Сильвии. Когда она расстегнула на нем рубаху, то увидела на шее и плечах рубцы, которые не заметила во время сцены в сарае на ферме для молодняка. Сильвия провела пальцем по его коже, и он вздрогнул. Рубаху она стягивала с него медленно, дразня якобы случайными прикосновениями материи.
Анри тесно прижался к Сильвии, впечатывая мускулистую спину ей в грудь. Соски служанки напряглись.
— Ах ты, маленький бабник! — прошипела она. — Я не позволяла тебе…
— Оставь его, Сильвия, пусть все идет как идет, — постукивая гребнем по голой ляжке, сказала герцогиня и, приподняв одну бровь, добавила: — Ведь тебе же самой это нравится, правда?
Хмыкнув, что могло быть принято за знак согласия, Сильвия отбросила рубаху Анри в сторону и, буквально приклеившись к мужской спине, стала обеими руками поглаживать его бедра и живот, с удовлетворением отмечая, как он вздрагивает и приподнимается на цыпочки всякий раз, когда ее ладони прохаживались по напрягшемуся в кожаных штанах члену. Настанет день, и она непременно свяжет его, и тогда он начнет умолять ее подарить ему наслаждение, а она будет хранить надменное спокойствие. Но это все потом, а сейчас Сильвии доставляло удовольствие его мускулистое тело и осознание того, какую картину видит сидящая напротив герцогиня. Вот только жаль, что в этой комнате нет ни одного зеркала, во дворце-то зеркала в человеческий рост висели чуть ли не на каждой стене.
Из-за прильнувшего к ней Анри Сильвия могла действовать только на ощупь. Опустив руки чуть ниже, она впилась ногтями ему в бедра. Дыхание Анри на мгновение замерло. Она потерлась лобком о его зад и, сама того не осознавая, тихонько замурлыкала, настолько были приятны ощущения, и сразу услышала, как хихикнул Анри. В отместку она принялась гладить его свободной рукой по члену, который вмиг стал еще тверже и увеличился в размерах. В отличие от того, что она делала с ним в сарае, сейчас Сильвия не имела полного доступа к его мужскому достоинству, поскольку мешали штаны. Она расстегнула пуговицы и вытащила член наружу.
Голова Анри упала ей на плечо, а Сильвия, улыбаясь, начала массировать его стержень, равномерно сжимая и разжимая.
— Какой ты… податливый, — проворковала она, засовывая язык прямо ему в ухо. Не дожидаясь ответа от задыхающегося парня и обводя пальцем возбужденную головку члена, она обратилась к наблюдающей за ними герцогине: — Мадам, что мне с ним сделать? Или теперь он ваш?
Герцогиня нервно облизнула нижнюю губу, ее рука сжала ручку гребня с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Анри, — сказала она наконец, — ты овладеешь Сильвией? Я не против посмотреть, как это будет. Впрочем, ты можешь отказаться.
Сильвию не удивили и не шокировали слова герцогини, они были вполне предсказуемы после такого представления. А интересно, позволит ли ей мадам ударить грума, если он откажется, или ее слишком заворожили его длиннющие девичьи ресницы? И вдруг Сильвия поняла, что отказ Анри расстроит ее: во-первых, хотелось продолжить спектакль для благодарной зрительницы, а во-вторых, она чувствовала, что уже полностью готова принять его в себя.
Анри молчал, и она уже собралась было убрать руку, но он придавил ее своей ладонью.
— Если можно, я бы хотел продолжить, — сказал он и, убрав ладонь, развернулся лицом к Сильвии: — А вы?
В его глазах Сильвия увидела нерешительность. А ведь мальчик совсем не знает правил игры, подумала она. Наверное, надеется, что мадам будет его направлять, давать ему инструкции. Но осознает ли он все премудрости, всю тонкость и изысканность того акта, который им предстоит, даже при самых искусных подсказках?
Сильвия одарила его самой сладострастной улыбкой, на какую была способна:
— О да, я тоже этого хочу.
Взяв Анри за руку, Сильвия потянула его к постели. Щеки у него горели, глаза, казалось, не отрывались от ее груди. Воспользовавшись этим, она опрокинула Анри на матрац, сама легла рядом и быстро перевернула его так, чтобы он оказался сверху. Анри, полностью подчиняясь, раздвинул ей ноги коленом и сверху вниз посмотрел на нее:
— Можно я поцелую вас, Сильвия?
Сильвия не знала, что ответить. Раньше никто не спрашивал у нее разрешения. При других обстоятельствах она, наверное, отказала бы ему, но сейчас за ними наблюдала мадам, да и юноша был так красив… Взяв Анри за плечи, она притянула его к себе, наслаждаясь приятной тяжестью. Горячий мужской член вдавился ей в живот, и Сильвия начала тереться об него, в то время как Анри прильнул к ее губам, обдавая сладким, чистым дыханием. Губы его были мягкими, как у девушки. Да он ведь совсем мальчишка, почти ребенок, ему и двадцати-то нет! Сильвия была старше всего на несколько лет, но уже давно ощущала себя многоопытной женщиной, ее слишком многому научила долгая жизнь во дворце.
А поцелуй все длился и длился. Сильвия зарылась пальцами в его густые волосы, и Анри негромко простонал ей прямо в рот. Сильвии и самой безумно нравилось то, чем они занимались. Она должна была признаться себе, что искреннее желание Анри заняться сексом оказалось заразительным.
Анри устроился поудобнее, согнув ноги в коленях и уперев руки в матрац с обеих сторон от ее головы. Наконец Анри оторвался от нее, перевел дыхание, и поцелуй возобновился. Сильвия провела ладонями по его спине, потом вонзила ногти ему в ягодицы, но, поскольку ей мешали штаны Анри, она нетерпеливо стянула их пониже, чтобы иметь доступ к теплой коже, но дотянуться до мошонки так и не смогла, хотя ей этого очень хотелось.
— Наверх, наверх! — сказала Сильвия.
Анри приподнялся на локтях и чмокнул ее в щеку.
— Но я и так сверху, — улыбнулся он ей. — Разве вы не заметили?
От досады Сильвия шлепнула его ладонью по ягодице:
— Да нет же, дурачок, подтащи сюда подушку. Мне нужно чувствовать себя комфортнее. И сними уже с себя эти дурацкие штаны, они же только мешают нам.
Произнося эти слова, Сильвия смотрела не на Анри, а на герцогиню. Золотистая накидка на Камилле распахнулась, и Сильвии стали видны ее напрягшиеся соски. Камилла сцепила пальцы рук и наблюдала за происходящим, полуоткрыв рот.
Анри быстро встал и снял штаны, Сильвия же избавлялась от своих медленно и грациозно, чтобы зрелище было более эстетичным. Подсунутая под попку подушка сделала ее половые органы более доступными и заманчивыми. Анри быстро взглянул на герцогиню и, задыхаясь, спросил:
— Вы желаете присоединиться к нам, ваша светлость?
— Через несколько минут, — ответила та, не меняя позы.
Сильвии показалось, что лицо у мадам стало грустным. Значит, надо приложить все силы, чтобы она пришла в хорошее расположение духа.
